— Со мной не говорить! — возмущённо ахнул Сквайр и распушил бурые перья. — Грубый дядька.

Я накрыла голову Сквайра ладонью, и он шутливо покусывал мой палец. — Прошу принять его самые искренние извинения, — сказала я уже далеко не в первый раз. — Он не со зла.

— Со зла! — ухнул Сквайр из-под моей ладони (очень помог).

Лицо Адмирала покраснело, но он лишь покачал головой и отвернулся. Совы-эльфы относились к охраняемому виду на грани исчезновения, а Сквайр пообещал убить себя, если нас разлучат, поэтому Адмирал ничего не мог поделать. Это был один из самых умных ходов Сквайра.

Новобранцы заворчали, когда мы прибавили темп.

— Неотёсанная северная крестьянка, — пробормотал бежавший передо мной Кейн, он же новобранец номер Пять.

По его тону было ясно, что моё происхождение вызывает у него отвращение — особенно то, что северяне предпочитали традиционному образованию ремесленное ученичество. В отличие от него, я не училась в Стилдене, самом престижном военном университете Срединных земель.

Вместо этого в свой десятый день рождения я поступила в ученицы к следопыту Гарету. Он научил меня всему необходимому. В лесу я была счастлива, и хотя убивать мне, в отличие от Гарета, было не по душе, получалось у меня отлично. Поэтому я стала охотницей.

Талант налагает обязанности.

Север был отрезан горами от остальных коммун Вестмира, поэтому мы выживали благодаря натуральному общинному хозяйству. Ностальгия приносила горькую отраду, смягчая память о муках голода, преследовавших меня в детстве. Из-за всё более ожесточённых Грозовых войн наши запасы продовольствия таяли.

Меня грызла вина за то, что я уехала, но перед отъездом я начертила карту всех действующих ловушек и передала её совету вместе с подробными инструкциями.

Конечно, Север не был идеальным.

Когда мне исполнилось тринадцать, лютый медведь растерзал Гарета во время спуска на сноуборде, но он хотя бы погиб за любимым занятием. В память о нём я часами взбиралась на горы лишь затем, чтобы стремительно слететь вниз, исполняя смертельно опасные трюки.

Гарет не просто научил меня кататься на сноуборде; он показал: если что-то любишь, отдавайся этому без остатка. Без исключений.

Кейн развернулся; его лицо скрывала балаклава. — Тебе здесь не место, — с нажимом сказал он, а я не отвела взгляд. Он ждал моей реакции, но мыслями я была далеко и играла сама с собой в шахматы — старый способ отвлечься, которым я пользовалась во время самых долгих охот.

Кейн первым отвёл глаза.

Как всегда.

Сквайр ухал и клевал меня в покрытую тканью, вспотевшую щёку, словно осыпая поцелуями, пока я подавалась вперёд на очередном крутом подъёме. Тревоги унесло прочь, стоило мне раствориться в умиротворяющем ритме бега; песок с низким гулом посвистывал над покатыми дюнами.

Жить в такой чудесный день было прекрасно. Я могла бы бежать так вечно.

Под ботинками задрожала земля.

Я остановилась на вершине дюны.

Ш-ш-ш.

Снизу донёсся странный сухой треск и скрежет.

— Номер Шесть! — крикнул Адмирал. — Вернуться в…

БУМ.

Песок с шипящим визгом разлетелся в стороны, и из дюны сине-зелёной вспышкой вырвалось чудовище. Оно было крупнее лютого коня.

Гигантские зазубренные клешни с лязгом сомкнулись, пока тварь с непостижимой скоростью неслась по воздуху; кровь брызнула жуткой дугой; новобранка номер Два пронзительно завыла — и внезапно умолкла. Её туловище рухнуло на песок. Клешни рассекли девушку надвое; когда чудовище отвернулось, из его пасти свисали её ноги.

Это был тот, кому пустыня обязана своим названием: смертоносный лютый скорпион.

От изменённого магией зверя струилось серебристое сияние. Лютые скорпионы селились колониями в пещерах вдоль речного каньона на западе, но редко забирались так далеко в дюны.

Адмирал указал на зверя. — В строй. Обнажить мечи… — Он не договорил: новобранцы номер Один и Три, в панике пытаясь бежать, врезались друг в друга и сбили его с ног. Новобранца номер Четыре неудержимо рвало; он проклинал старого бога за то, что тот нас покинул.

Тем временем лютый скорпион закончил глотать добычу, развернулся к нам и вскинул клешни.

Два центральных глаза уставились на нас, а над телом поднялось жало длиной больше моего предплечья. По бокам панциря пять пар дополнительных глаз вращались в разные стороны. Каким-то образом он смотрел на всех нас одновременно.

Сквайр задрожал у меня на плече. — Мне страшно.

— Отвернись, милый, — прошептала я, и он, как всегда на охоте, послушно повернул голову и уставился мне за спину.

Лютый скорпион широко разинул пасть.

Повинуясь инстинкту, я потянулась за костяными кинжалами, но на мне не было охотничьей кожаной одежды. Выругавшись, я выхватила меч, которого мы до сих пор почти не касались на тренировках.

Деревянная рукоять и стальной клинок непривычно лежали во влажной ладони. Баланс был ни к чёрту, а сам меч — чересчур длинный. Это чудовище невозможно победить… Прекрати, Зора.

Я глубоко вдохнула и прогнала лишние мысли.

Правило выживания: не смей паниковать.

— Нам нужно одновременно подойти к нему с противоположных сторон, — прошептал Кейн рядом со мной и привычным движением обнажил меч. Он оглянулся на остальных.

Новобранцы Один и Три уже мчались прочь по дюнам, а номер Четыре прижимал к себе голову номера Два и рыдал, уткнувшись в её каштановые волосы. Адмирал стоял на соседней дюне, наблюдал за нами и медленно пятился.

Кейн фыркнул и повернулся ко мне. — Ладно. Придётся нам двоим подойти одновременно. Жало у них очень ядовитое, зато двигается лишь в строго заданных пределах. Вбок они атаковать не умеют. Делай как я. — Смутно припомнилось, как он хвастался, что окончил Стилден лучшим на курсе.

Кейн мелкими шагами двинулся влево, держа меч обеими руками перед лицом. Я последовала его указанию и пошла вправо, но вытянула оружие перед собой одной рукой, как обычно держала кинжал, чтобы между мной и зверем оставалось как можно больше пространства.

Многочисленные глазки-бусинки вращались, следя за нами с пугающей осмысленностью. Восемь тонких ног зашевелились, и все глаза разом сосредоточились на Кейне.

В животе поселилась тяжесть, а инстинкты завопили, требуя изменить план. Скорпион выглядел голодным.

Я остановилась. — Не думаю, что стоит подходить так близко, — прошептала я, сменила направление и медленно шагнула к Кейну. — Ты уверен, что он не может атаковать сбоку? — С каждой мучительной секундой дурное предчувствие усиливалось.

Кейн фыркнул.

— Уверен, крестьянка. Делай, как я…

Жало с невероятной ловкостью метнулось влево — прямо на Кейна, то есть сбоку; в тот же миг я бросилась вперёд.

Глухой удар. Мой клинок начисто отсёк ядовитый отросток, но край жала задел предплечье Кейна. Он завизжал и рухнул на колени — быстродействующий яд уже делал своё дело.

— Бегите! — взревел Адмирал, развернулся и помчался прочь. Новобранец номер Четыре, пошатываясь, поднялся на ноги и побежал следом.

Лютый скорпион попятился, визжа от боли; из изувеченного хвоста на песок хлестала синяя кровь. Клешни оглушительно лязгали, но он не отступил: учуяв раненую добычу, скорпион, как всякий хищник, сосредоточился на Кейне. Из разинутой пасти текла слюна.

— Зора? — ухнул Сквайр.

— Пока не смотри, — резко приказала я; ноги дрожали от желания броситься в безопасное место. Лучше уж лютый медведь, чем это чудище. По крайней мере, умирая, я не смотрела бы в двенадцать жутких глаз.

Кейн скулил от боли, зажимая руку. Плоть медленно чернела. Он выживет, если руку ампутируют прежде, чем яд достигнет сердца.

Клац. Клац. Клац. Острые как бритва клешни угрожающе смыкались с леденящим кровь лязгом, а лютый скорпион отбрасывал ногами песок, словно готовился к броску.

Я шагнула назад.

Кейн не заслуживал моей доброты, ведь в его глазах я была всего лишь нищей неотёсанной крестьянкой. Я была хуже только потому, что на моём банковском счёте не лежали золотые монеты и я не получила престижного образования.