— Номер Шесть, уходите оттуда! — крикнул издалека Адмирал.

Хороший солдат подчиняется приказам. Ноги заскользили. Я стояла у самого края дюны.

Я приготовилась бежать.

Раскалённая пустыня исчезла, и я растерянно заморгала. Подняла ладонь. Крупные снежинки падали на тёплую кожу, жалили её и таяли.

Что, во имя проклятых?..

Всё было настоящим.

Вокруг высились знакомые ели, покрытые сверкающим льдом. Бесплодный лес великого Севера — мой дом — простирался во все стороны.

На морозе дыхание вырывалось белыми облачками. Снег тихо кружился и оседал на плечах и ладони.

Резкий запах грозовой магии обжёг нос изнутри, а на краю зрения засиял яркий изумрудный свет, но стоило попытаться к нему присмотреться, как он исчез.

Я завертелась на месте; снег громко хрустел под ботинками.

— Помоги! — взмолился Кейн, мучительно всхлипнув.

Волоски на затылке встали дыбом. Кейн стоял в лесу на коленях, плакал и смотрел на нависшую среди деревьев тень.

Сердце болезненно колотилось о рёбра, разгоняясь от предвкушения. Твёрдой рукой я направила меч на неясный силуэт зверя.

И бросилась в атаку.

В одно головокружительное мгновение вернулась пустыня.

Что ЭТО было?

Пальцы болезненно закололо, когда лютый холод сменился удушающим жаром. Ослепительный солнечный свет выбелил всё вокруг. В нём лютый скорпион казался лишь бирюзовым контуром.

Сосредоточься, Зора.

Пробегая мимо Кейна, я подхватила брошенное им оружие. Затаив дыхание, упала на колени и заскользила по песку, отклоняясь назад как можно сильнее. Пожалуйста, пусть получится. Я одновременно развела оба меча в стороны и повела их по выверенной дуге, метя в клешни. Распластавшись, я прижалась спиной к песку.

Лютый скорпион издал пронзительный свистящий вой. Ярко-синяя кровь брызнула мне в лицо. Пасть распахнулась, разбрызгивая слюну, и тварь рухнула на песок в нескольких сантиметрах от моих согнутых ног. Истекающее кровью чудовище судорожно хватало воздух.

Отсечённые клешни дёргались на песке от последних электрических импульсов.

Зора: 1.

Лютый скорпион: 0.

— Мне уже смотреть? — прощебетал Сквайр.

— Я бы не…

Он завизжал от ужаса — прямо мне в ухо.

— Я предупреждала, — пробормотала я, с болезненной гримасой поднимаясь на ноги и вытирая глаза рукавом. Мы остались одни. Адмирал и остальные новобранцы исчезли.

Кейн вскрикнул, а я запрокинула лицо к солнцу.

Ты справишься, Зора.

Что тут может быть сложного?

Несколько минут спустя я бежала по бескрайнему песку с Кейном на плечах. Руки и ноги горели от напряжения, а я глубоко раскаивалась во всех решениях, которые привели меня к этому моменту.

Стерильно-белый ангар то появлялся перед глазами, то расплывался. От страшной тошноты, вызванной перенапряжением, я почти не могла соображать. Сплошная мука.

— Ты делаешь мне больно, крестьянка, — заныл Кейн; его голова безвольно болталась. Отлично. Мы были примерно одного роста, а лёгким он вовсе не был. К несчастью, если я не потороплюсь, яд доберётся до сердца, и тогда вся помощь потеряет смысл.

От боли я не могла говорить и с каждым мучительным вдохом всё сильнее жалела, что не бросила его умирать. Ещё один волдырь на пятке лопнул с резким уколом, а левую икру свело судорогой.

Я не остановилась.

— Молчи, трус! — ухнул Сквайр, балансируя на раненой руке Кейна (помогает как умеет).

Наконец я ворвалась в сумрачный ангар. Наклонилась вперёд и бесцеремонно сбросила Кейна на отполированный пол прямо перед рядом припаркованных, покрытых пылью реактивных самолётов. С лица стекали слюна и пот; согнувшись пополам, я тяжело дышала и пыталась не потерять сознание. Болело всё.

— Яд скорпиона, — прошептала я солдату, который позвал на помощь, пока меня выворачивало.

Когда пульс наконец успокоился настолько, что я смогла выпрямиться, тёмные пятна перед глазами начали отступать. Всё ещё дрожа, я изобразила безразличие и отошла от обмякшего Кейна. Мне нужно прилечь.

Лекарь Сара выбежала к нам и ахнула, увидев всхлипывающего мужчину на полу и меня, уходящую прочь.

— Как ты могла вот так бросить раненого солдата? — спросила она, осуждающе глядя на меня.

Потому что он бесит.

Она с отвращением покачала головой.

— Тупая северная крестьянка. — И всадила ему в шею шприц с противоядием.

Внутри всё оборвалось — на этот раз от унижения.

Несколько знакомых медсестёр, чьих имён я не знала, помогли ей уложить Кейна на носилки и увезти. Он выживет.

Подняв гудящие руки, я отклонилась назад, пытаясь вернуть чувствительность онемевшим от непосильной нагрузки конечностям. Кто-то сунул мне в ладонь воду, и я жадно её выпила.

Локтем я задела кого-то высокого.

Адмирал смотрел на меня сверху с непроницаемым выражением лица.

— Маршал желает с вами поговорить. Следуйте за мной.

Почему со мной хочет говорить избранная глава Демократического Содружества, занимающая высший военный пост и возглавляющая Грозовые войны?

Адмирал ушёл прежде, чем я успела что-либо спросить. Пошатываясь, я двинулась за ним через оживлённый ангар в длинные белые коридоры, ведущие в глубь базы.

Он остановился, и я едва снова в него не врезалась. Придерживаясь за стену, чтобы не упасть, я старалась не скулить от боли, пронзавшей измученные ноги. Навстречу строем двигались люди в строгой тёмной форме с опознавательной красной отделкой.

Теневые Клинки. Самые обученные и умелые бойцы на базе, уступавшие лишь близнецам — Рыцарям-магам. Они управляли вертолётами и охраняли Маршала.

Теневые Клинки расступились, и между ними показался закованный пленник. Температура в коридоре резко упала. Пленник превосходил Теневых Клинков и ростом, и свирепостью; от одного его вида становилось не по себе.

Какого.

Грёбаного.

Хрена?

Время исказилось: пленник словно в замедленной съёмке приближался к нам под лязг цепей. На мне точно лежало проклятие — иначе такое количество невезения не объяснить.

По коридору словно сами собой шествовали бледная кожа, необычные молочно-белые радужки в обрамлении бледно-голубых колец и растрёпанные светлые кудри. У него было изящное, пружинистое тело человека, который регулярно сражался насмерть — и побеждал.

Ярко-синяя татуировка паука занимала нижнюю левую часть лица, ряды платиновых колец звенели в обоих ушах, а на груди серого комбинезона ярко-оранжевыми нитками было вышито: ОПАСНОСТЬ.

Самый смертоносный из Королевских магов Дракониса, правая рука Императора и недавний пленник Грозовых войн.

Тарантул.

Платиновая маска плотно облегала его до отвращения красивое лицо — знак принадлежности к касте Королевских магов. Узкая металлическая полоса прикрывала лишь лоб и половину носа, а под холодными глазами острые скулы выступали, словно бритвенные лезвия.

Прозванный в честь вытатуированного на лице паука, он каким-то образом ухитрялся двигаться с изяществом даже со скованными руками и ногами. Кандалы лежали поверх его личных украшенных платиновых браслетов; роскошные аксессуары ярко блестели, выдавая в нём представителя королевского рода Дракониса.

Горло плотно охватывал толстый металлический ошейник.

Свет преломился на стенах и заставил меня заморгать. Ошейник был усеян бесценными бриллиантами величиной с инжир — должно быть, их взяли из хранилищ казначейства Содружества. По легенде, крупные алмазы подавляли грозовую магию. Выходит, Багровая армия лишила его силы.

Магически кастрирован.

Жаль, что он не мёртв.

Воспоминание о незрячих зелёных глазах Авроры заставило меня выпрямиться вопреки боли. Моя милая лучшая подруга. Мы росли вместе и были близки, словно сёстры. В тот самый день, когда он убил её, я помогла ей покрасить волосы в розовый. Будто этого было мало, затем он пригрозил убить мою мать. Тарантул был одной из причин, по которым два месяца назад я вступила в Багровую армию. Я жаждала его гибели.