Маршал шумно вдохнула. — Хорошо, — сказала она, указывая мне за спину. — Но Сажа отправится с тобой — для защиты. — Её глаза блеснули. Вот почему она меня отпускает. Хочет, чтобы мы сблизились.

Внутри меня всё вспыхнуло. — Единственный, от кого меня нужно защищать, — это он.

— Хочешь, чтобы я отменила своё разрешение? — холодно спросила она.

— Никак нет, сэр! — Я вытянулась по стойке смирно и отсалютовала.

Верхняя губа Маршала презрительно изогнулась из-за моей дерзости. Она развернулась на каблуках и ушла. Теневые Клинки текучим движением повернули следом, вновь окружив её. Райс убрал клинок от моего горла и присоединился к ним, однако всё же оглянулся на меня через плечо.

— ВСЕМ ВЕРНУТЬСЯ К РАБОТЕ! — крикнул откуда-то из глубины ангара Адмирал, и вокруг снова закипела жизнь.

Несколько часов спустя мы с Тарантулом в полных рыцарских доспехах скакали верхом сквозь поля исполинских белых кактусов. Могучие жеребцы мчались на север с немыслимой скоростью. Поперёк бёдер и талии у меня были закреплены перевязи с кинжалами. По лицу струился пот. Тяжёлые меховые плащи, защитные очки и перчатки лежали в сумках по бокам наших коней.

Запястья Тарантула по-прежнему сковывали кандалы, но цепь с ног сняли. Совершенно не повод для беспокойства. Сквайр устроился у меня на макушке и принялся долбить клювом шлем Рыцаря. Металлический звон задавал полезный ритм моему внутреннему голосу, который надрывался от паники.

Путь от Срединных земель до Севера занимал чуть меньше двух дней.

Солнце опустилось, на небе зажглись звёзды, освещая нам путь вдоль края каньона. Далеко внизу бурлила река.

Я вздрогнула и проснулась. Бёдра сводило, поясницу заломило, а взошедшее солнце палило беспощадно. Кактусы сменились кустарником, затем низкими деревьями. Каньон становился всё мельче, пока мы не перешли на рысь по земляному берегу реки. Земля сменилась галькой, потом широкими каменными плитами; деревья становились выше, их широкие листья постепенно уступали место длинным иглам.

Пока я то дремала, то погружалась в сон, температура стремительно падала.

Пот сменился дрожью.

По каменному берегу расползся тонкий слой инея. Затем появился лёд, а потом под копытами захрустел снег. Над нами возвышались ели с побелевшими верхушками; Туман обвивал их стволы бледно-голубой дымкой. Тяжёлые тучи скрывали фиолетовое небо с полосами магии, вдали выли лютые волки.

Я расслабилась.

Наконец-то я вернулась на Север.

Над верхушками деревьев показалась знакомая серая кирпичная стена. От нахлынувшей тоски по дому у меня перехватило дыхание. Коммуна выглядела так же, но… иначе.

— Моя дома! — радостно ухнул Сквайр, а я вся оцепенела.

Я спешилась, прежде чем Тарантул успел что-нибудь сказать и всё испортить. Шатаясь, двинулась к моим воротам и заметила краем глаза красную вспышку. Ярким пятном на снегу распустилась роза.

Не знаю почему, но от её чудесной стойкости мне захотелось плакать. Я наступила на скрытую задвижку ворот — как делала уже тысячи раз.

На горизонте догорали сумерки, а значит, после ужина люди должны были толпиться на улицах, сплетничая перед сном.

Но улицы встретили нас жуткой тишиной. Сквайр задрожал у меня на плече и спрятался за косой.

Стеклянные фонари мерцали на стенах покрытых льдом домов; к каждому был привязан нарядный красный бант. Если не долить масла, через несколько часов они погаснут. Значит, утром кто-то их зажёг. По затылку поползло дурное предчувствие. С фонарей свисали длинные сосульки.

Деревья вдоль улиц сплошь покрылись инеем. Зловеще позвякивали колокольчики. Снег был истоптан сапогами, словно люди в панике метались по улицам.

Я попробовала открыть ближайшую дверь — заперто. Прижалась ухом к дереву и услышала внутри шёпот. Они живы, просто прячутся. Я отшатнулась, едва не потеряв сознание от краткого облегчения.

Что-то твёрдое задело моё плечо. Тарантул неестественно застыл рядом, склонив голову, будто прислушивался.

Я выхватила самый длинный нож и побежала.

Тревога усиливалась, пока я мчалась по своей улице. Дверь первого дома в конце ряда была распахнута. Крыльцо забрызгала свежая кровь. Я втянула воздух. В нём витала знакомая сладость, но едва я попыталась её распознать, все оттенки заглушила удушающая прогорклая вонь. Так пахла тирания. Так пахла Империя Драконис.

Что-то глухо стукнуло.

Распахнутая дверь с грохотом билась о кирпичную стену, наполовину сорвавшись с петель. Из проёма выкатилась голова с незрячими глазами, скатилась по ступеням крыльца и остановилась на улице передо мной. Я склонила голову, когда она повернулась лицом вверх.

Это был Манто — вернее, то, что от него осталось.

Внутри всё оборвалось.

Любые притязания Империи на Вестмир всегда приводили к одному: смерти, порабощению и страданиям. Император мог покорить наши земли лишь ценой резни невинных.

Через три дома захлопнулась дверь. На крыльце появились двое незваных гостей — мужчина и женщина с длинными струящимися белокурыми волосами — и застыли. Королевские маги. Их бледные лица закрывали узкие фиолетовые маски.

Их руки были в крови. До мамы — восемь домов. — Прошу, пусть с ней всё будет хорошо, — в отчаянии взмолилась я старому богу.

Королевские маги одновременно повернули головы и уставились прямо на меня. Их ладони засияли ярким серебром.

Лязгая доспехами и цепями, Тарантул встал рядом.

Улицу накрыла зловещая мёртвая тишина; краски поблекли; мир затаил дыхание.

— Тарантул… это ты? — крикнула женщина; её аристократический выговор резал слух.

Рука Тарантула метнулась молнией. Он рванул меня назад, прижал спиной к раскалённой груди, обхватил пальцами за горло и набросил на шею холодную цепь кандалов. Металл впивался в кожу, мысли превратились в белый шум: он держал меня в заложниках.

Мужчина в фиолетовой маске медленно захлопал, его длинные светлые волосы трепал ветер. Женщина рядом заговорщически улыбнулась. — Отличная работа, ты её поймал, — чуть ли не промурлыкала она. — Александр щедро тебя вознаградит.

Я попыталась вырваться, но хватка Тарантула оказалась железной. Он держал так сильно, что наверняка останутся синяки. Цепь затянулась туже, и я захрипела.

— Отпусти, — прошептала я. Голос сорвался. Я никогда ему не доверяла, и всё же это казалось… чудовищным. Парализованная ужасом, я, не веря своим глазам, смотрела на его непроницаемое лицо. Он даже не взглянул на меня. Всё его внимание было приковано к Королевским магам.

Они смеялись, пока я билась в его руках.

Я отчаянно пыталась собраться с мыслями, несмотря на охватившую меня панику. — Ты обещал Маршалу… Рычаг давления. Твоё помилование.

Тарантул ничего не ответил.

— Пожалуйста, — прошептала я; перед глазами всё плыло, пока я смотрела вдоль улицы на родной дом. — Ты не можешь отнять у меня и её. — Дверь была плотно закрыта. Пожалуйста, пусть мама будет внутри.

Он вздрогнул у меня за спиной, словно от удара, но не отпустил.

Осторожно я обхватила свободной рукой рукоять кинжала на боку. Цепь Тарантула натянулась поперёк моего тела. Не успела я выхватить оружие, как он до боли сжал мне запястье.

Я растопырила пальцы, отчаянно призывая магию, но привычного покалывания, которое возникало рядом с водой, не было. Снег был чужим… не подчинялся мне. Будь всё проклято.

— Веди её к нам! — Женщина поманила его рукой. — Осталось проверить ещё несколько домов, а потом вернёмся и потребуем награду…

— Нет. — Голос Тарантула громко прозвучал на безмолвной улице — холодный и уверенный.

Оба Королевских мага замерли и жутко синхронно склонили головы, растерянно его изучая.

Сердце Тарантула колотилось под доспехами, и каждый глухой удар отдавался у меня в позвоночнике. Наклонившись, он задел щекой мой шлем. — Приказываю тебе оставаться за моей спиной, — едва слышно прошептал он. — Спрячься. Сейчас же.