— Хорошо.

Первый шок прошел?

Аэлрик сосредоточился, магия его засияла сильнее, окутывая Сэлиру плотным солнечным коконом. Если в теле есть дух, достаточно сильный, чтобы никак не среагировать на первую проверку, то сейчас он должен был занервничать. Но она сидела спокойно, только кожа под его пальцами покрылась крупными осязаемыми мурашками, словно в комнате сейчас было крайне холодно.

Хранители Света не умели читать мысли, но у них хорошо получалось отличать правду от лжи, ведь в последней всегда имеется хотя бы маленькая, но частица Тьмы.

— Имеешь ли ты отношение к темным духам?

Сэлира отрицательно качнула головой.

— Отвечай вслух.

— Нет, не имею.

— Это тело принадлежит тебе с рождения?

— Разве тело может принадлежать кому-то, кроме самого себя? — её голос дрогнул, но глаза оставались удивительно ясными.

Аэлрик прищурился. Солнечный кокон сжался, вот-вот готовый пронзить тело, заключенное внутри, сотней тонких световых ножей.

— Ты уходишь от ответа, — холодно сказал сильварх. — Отвечай: да или нет.

Сэлира напряглась, пальцы слегка дрогнули в его хватке. То, что она медлит, уже говорило о том, что все не то что бы хорошо.

— Да, — наконец произнесла она негромко. — Это моё тело. Оно всегда было моим. Ты подозреваешь меня? Думаешь, в меня вселился дух? Это обидно, Рик!

Она назвала его домашним именем, но это ничего особо не значило. Аэлрик же поймал себя на мысли, что слышать его из уст жены было так же неприятно, как и держать ее за руку.

Тем не менее, нужный ему ответ прозвучал.

— Хорошо, — он чуть ослабил хватку, но магический кокон не рассеялся. — Тогда следующий вопрос. Что ты сказала мне в день нашей свадьбы, когда мы остались одни?

Никакой дух не мог наблюдать за ней настолько долго и с настолько близкого расстояния. Аэлрик бы уже тогда давно заметил.

Сэлира моргнула, ресницы дрогнули.

— Я… я поблагодарила тебя, что ты не оставил меня у алтаря, а все-таки пришел, хотя я до конца в это не верила.

Аэлрик скривился.

— Когда ты впервые решила, что выйдешь за меня?

Почему он задавал именно эти вопросы, ковыряя ножом в открытой ране, ему и самому было непонятно.

На этот раз пауза была ощутимой. Сэлира застыла, глядя куда-то в пустоту за его плечом.

— После окончания осеннего сезона. Ты ходил на все спектакли, дарил цветы, но на приеме в честь закрытия даже не пригласил меня танцевать. Только смотрел. И я подумала: «Если этот упрямец не сделает шаг, то сделаю его сама».

Аэлрик помнил тот вечер. Как тогда намеренно держал дистанцию, несмотря на свое восхищение девушкой, потому что знал, что отношения с ним — не то, что нужно яркой, любящей чужое внимание актрисе.

— Что я сказал тебе утром после нашей помолвки? — продолжил он, усиливая хватку.

— Что я пожалею, — выдохнула Сэлира.

Аэлрик стиснул зубы.

— Последний вопрос, — его голос стал совсем низким. — Какой мой самый страшный сон?

— Ты не… Ты… почти никогда не позволяешь себе спать. Поэтому я не знаю. Он всмотрелся в неё пристально, чувствуя, как световое поле мерцает и трещит, реагируя на её эмоции.

— Ты действительно не помнишь несколько предыдущих недель?

— Да.

— Ты имеешь отношение к темным отступникам?

— Нет.

— Обращалась ли ты намеренно ко Тьме?

— Нет.

— Почему ты решила мне изменить?

— Не… — она растерянно хлопнула ресницами, а потом нахмурилась, — я не буду отвечать на этот вопрос.

— Хорошо.

Солнечный кокон, будто нехотя, погас, Аэлрик разжал чужое запястье и поднялся.

— Не выходи пока из комнаты, — бросил он резко, — я скоро вернусь.

На выходе из комнаты его вдруг догнал маленький шарик света. Он слепо толкнулся Аэлрику в плечо, вспыхнул искорками, и в руки сильварха спланировала короткая записка.

«Закончился второй осмотр целистов. Девушка, о которой вы спрашивали, так и не очнулась.»

Глава 6

Шаэри

Стоило Аэлрику покинуть покои, напоследок одарив меня взглядом из безумного коктейля разочарования, подозрения и грусти, и я тут же чуть не сложилась пополам, прижимая ладони к разрывающейся от боли голове.

«Хватит!» — взмолилась мысленно, опасаясь, что крик услышат снаружи. Да и разговор у меня был с тем, кто находился внутри.

Когда Аэлрик сказал, что задаст несколько вопросов, череп будто в тиски сжало, и мне показалось, что чей-то голос, очень похожий на тот, которым обладало тело, в котором я оказалась, зашептал мне на ухо:

«Потеснись немного, иначе нам двоим несдобровать. Веди себя максимально естественно, не противься, когда я начну говорить, поняла?»

«Что?»

«Слушай, что он говорит, дуреха!»

У меня не было времени, чтобы удивляться или долго размышлять над происходящим — провал проверки Хранителем Света не грозил мне ничем хорошим, поэтому я послушалась. Когда вопросы касались всего, что было связано с Тьмой, контроль над сознанием полностью отдавался мне, но как только дело касалось общего прошлого Сэлиры и Аэлрика, как меня бесцеремонно отшвыривало куда-то в сторону, и это было так больно, словно меня по-настоящему без какой-либо жалости били чем-то тяжелым.

Но проверку мы все-таки прошли. Вдвоем.

Итак, Сэлира все еще находилась в своем собственном теле и вполне хорошо себя в нем чувствовала, так каким ветром меня сюда занесло?

«Не ной, — произнесла она недовольно, — я тебе, можно сказать, жизнь спасла! Теперь у Аэлрика нет причин сомневаться в том, что ты — это я».

Сомневаюсь… хоть он и не заподозрил лжи в моих ответах, но и доверия я не вызывала. И думаю, Аэлрик не оставит все просто так.

«Я потратила кучу сил, чтобы пробиться к тебе и помочь, а ты еще и недовольна!» — а может, я просто сошла с ума и говорю сама с собой? — «Жить же хочешь? Вот и веди себя тихо и неподозрительно, насколько это возможно».

«А ты разве жить не хочешь? Почему отдаешь мне свое тело?»

От нее и правда не чувствовалось никакого желания заполучить полностью контроль над собой. Либо она просто не могла, но специально строила из себя хозяйку положения, чтобы иметь возможность давить на меня.

«Мне это уже не особо нужно, — вдруг весело отозвалась Сэлира, — знаешь, я в нем кое-что натворила… и скоро придется расплачиваться. Но спасибо тебе за заботу, ты такая милая!»

Я свернулась на кровати в клубочек, переживая очередную волну боли, которая была активном спутником нашего внутреннего диалога.

«Ты так просто готова умереть?»

Казалось, такая яркая, страстная и эмоциональная девушка будет до последнего цепляться за жизнь, а не просто отдавать его кому-то.

«Дурочка, я же говорю! — она рассмеялась, — Конечно, не готова. Кое-что немного пошло не по плану, и я тут застряла. Но, думаю, это ненадолго. Так что будь умницей, не умри, пока мы с тобой в одном теле, договорились? А то кто знает, вдруг я с тобой вместе ко дну пойду.»

Погодите. Она ведь совсем не удивлена тому, что в ее теле вообще есть кто-то посторонний. Будто бы так и надо… Застряла, говоришь? А если… если она должна была перенестись в мое тело с помощью какой-то темной магии?

«Ты что же, собралась забрать себе мою жизнь⁈» — прокричала я едва ли не в голос.

«И заберу, не волнуйся, — „успокоила“ меня Сэлира, — А ты тут живи, развлекайся, познавай прелести богатой жизни, пока еще можешь. Отдаю тебе Аэлрика в свободное пользование, делай с ним, что хочешь. Он же тебе нравится? У тебя пульс подскакивает, стоит увидеть его лицо. Неужели, и мой муж мне изменял с кем-то? Откуда бы ему тебя знать?»

Вот кто из нас дура вообще?

«Он же только тебя любил… зачем ты так?»

«Это было очень приятно, — согласилась она, — Может, и тебе перепадет. Ты глазки построй, понежничай, вдруг одну прощальную ночь выторгуешь, м?»

Было так неприятно это слышать, будто бы меня в грязи валяли.

«Я не буду с ним так поступать!»