— Глава, — произнесла Сэлира, и в голосе ее звучало почтение, граничащее с благоговением. — Пришло время.

Тишина. Фигура на троне не шевелилась и не отвечала. Только чернота там, где должно было быть лицо, казалось, слегка колыхнулось.

— Пришло время погрузить Тессарим во тьму, — продолжила Сэлира тверже. — Не нужно больше ждать. Жители напуганы, света все меньше, отношения со Серрелисом — портовым городом — после гибели их мэра крайне напряженные. Сейчас, захватив Тессарим, мы сделаем так, что почти весь Эйрваль будет готов пасть под натиском Тьмы. Королевство Серебряных дубов падет.

Она говорила страстно, убежденно, и я чувствовала, как внутри нее бушуют эмоции — нетерпение, жажда, предвкушение.

Глава молчал. Или молчала? Невозможно было понять даже пол этого существа. Молчание затягивалось, становилось гнетущим, и Сэлира начала нервничать — я ощущала, как участилось ее дыхание, как вспотели ладони.

А потом раздался голос.

Тихий. Холодный. Звучащий, казалось, отовсюду сразу — будто могильный шепот, который проникает из-под земли, просачивается сквозь щели в камнях, вплетается в воздух.

— Не торопишься ли ты, дитя мое? — в голосе слышалась насмешка, едва уловимая, но от этого еще более пугающая. — По каким-то своим… личным причинам?

Сэлира вздрогнула. Я почувствовала укол страха, пронзивший ее насквозь.

— Конечно же нет, Глава, — поспешно ответила она, и в голосе появились подобострастные нотки. — Все, что я делаю, только на благо Тьмы. Только для нашей великой цели.

Раздался тихий смех. Он наполнил зал, отразился от стен, умножился, и мне захотелось зажать уши от этого звука, но тело не подчинялось.

— Ложь, — произнесла Глава мягко, почти ласково. — Ты боишься потерять свое новое обличье. Боишься, что муж доберется до тебя и вернет все на свои места.

— Нет! — выдохнула Сэлира. — Я…

— Тихо, — оборвала ее Глава, и девушка мгновенно замолчала. — Твои страхи понятны, дитя. И я не виню тебя за них. Но не позволяй эмоциям затмевать разум.

Фигура на троне слегка наклонилась вперед, и Тьма там, где должно было быть лицо, сгустилась еще сильнее.

— Нужно еще немного потерпеть, — голос стал тише, но от этого не менее властным. — Здесь не время торопиться. Все должно быть сделано правильно, идеально. Один неверный шаг — и мы потеряем все, над чем работали десятилетиями.

— Но…

— Достаточно, — холодно оборвала Глава. — Я приняла решение. Ты будешь ждать моего приказа. А пока продолжай делать то, что делала. Сей страх, разрушай их защиту, подтачивай их веру в Свет. И когда придет время… — голос понизился до шепота, — тогда Тессарим падет. И с ним — все королевство.

Сэлира склонила голову, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

— Как скажете, Глава, — произнесла она сквозь зубы.

— Иди, — отпустила ее Глава. — И помни — твое нетерпение может погубить нас всех.

Сэлира поднялась на ноги, поклонилась и развернулась к выходу. Я чувствовала бурлящую внутри нее злость, разочарование, страх. Она хотела действовать немедленно, а ей велели ждать. И это выводило ее из себя.

Тяжелая дверь закрылась за спиной с глухим стуком, отрезая зал от коридора. Здесь было немного светлее — на стенах горели факелы, отбрасывая дрожащие тени. Сэлира прислонилась спиной к двери, закрыла глаза и глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.

— Не слишком удачная беседа? — раздался знакомый мужской голос.

Девушка резко распахнула глаза. У противоположной стены, скрестив руки на груди, стоял тот самый мужчина — высокий, темноволосый, с резкими чертами лица. Он смотрел на Сэлиру с легкой усмешкой, но в глазах читалось беспокойство. Было ощущение, что он искренне переживает. Влюблен?

— Ты подслушивал? — бросила Сэлира резко, отталкиваясь от двери.

— Не нужно было подслушивать, — он пожал плечами. — Достаточно посмотреть на твое лицо.

Она прошла мимо него по коридору, и мужчина зашагал следом. Я отчаянно пыталась разглядеть его руки, высматривая браслет, но в неровном свете факелов было сложно что-то разглядеть. Рукава его темной рубашки были закатаны до локтей, но запястья оставались в тени.

— Она отказала тебе, — констатировал мужчина. Это не было вопросом.

— Велела ждать, — процедила Сэлира сквозь зубы. — Терпеть и не торопиться.

— Может, в этом есть смысл?

Девушка резко остановилась и обернулась к нему. Внутренности заполонила неконтролируемая злость.

— Смысл? — повторила она опасно тихо. — Какой смысл ждать, когда у меня нет времени? Я столько раз отсрочивала свою смерть, чтобы в какой-то момент так глупо ей поддаться⁈

Она шагнула ближе к мужчине, и тот невольно отступил на шаг. Потом медленно выдохнул и протянул руку, касаясь ее плеча.

— Понимаю, — произнес он мягче. — Но идти против Главы — самоубийство. Ты же знаешь.

Сэлира дернула плечом, сбрасывая его ладонь. И вот тогда я увидела.

Когда мужчина убрал руку, свет факела упал на его запястье. На нем действительно был браслет темного серебристого цвета. Я попыталась разглядеть узор, но Сэлира уже отвернулась и пошла дальше по коридору.

— Знаю, — бросила она через плечо. — Но это не значит, что мне это нравится.

Мужчина догнал ее несколькими быстрыми шагами. Они свернули за угол, и коридор стал еще уже. Стены здесь были влажными, покрытыми какими-то странными узорами, которые я не могла разобрать в тусклом свете.

— Тогда что ты собираешься делать? — спросил мужчина.

Сэлира остановилась перед очередной дверью. Обернулась к спутнику, и на лице ее появилась холодная улыбка.

— Буду делать то, что всегда делала, — произнесла она. — Выживать любой ценой.

Мужчина покачал головой, но промолчал. Сэлира потянулась к ручке двери — это означало, что вот-вот эти двое разойдутся, а я так и не узнала, что именно нарисовано на браслете! Так хотелось просто взять и повернуть голову, чтобы взглянуть еще раз на украшение, что меня даже в сознании будто помутилось немного. А потом Сэлира вдруг остановилась и действительно еще раз взглянула на своего спутника, и в поле его зрения снова попал браслет.

На металле были вырезаны символы. Не слова, а какие-то геометрические фигуры, переплетенные между собой. Круг, внутри которого… треугольник? Или что-то похожее на звезду? Сложно было понять при таком освещении. Но еще я заметила, что по краю браслета шла какая-то надпись — мелкая, едва различимая.

Я попыталась запомнить узор, врезать его в память. Круг, треугольник, звезда… или нет, не звезда…

Сэлира вдруг резко отвернулась и вошла в комнату, захлопнув за собой дверь. Несколько мгновений она просто сидела неподвижно. А потом вдруг усмехнулась.

— Ты правда думала, что я не замечу? — произнесла она вслух.

Меня будто ледяной водой окатило. Она… она обращалась ко мне?

— Значит связь между нами все еще есть? — продолжила Сэлира, и голос ее звучал почти весело. — И давно ты здесь? Подглядываешь, подслушиваешь?

Я вся сжалась, представила, что мое сознание — маленький комочек, покрытый иголками, сквозь которые никто не может пробраться. Видимо, мое желание увидеть браслет было настолько сильным, что я на секунду получила контроль над своим телом, но сама не успела этого понять. А вот Сэлира да.

В прошлый раз, когда я была просто наблюдателем, не пыталась вмешиваться, она меня не замечала. Но сейчас я дернула ее сознание, заставила посмотреть туда, куда мне было нужно. И это было ошибкой. Нельзя ни в коем случае допустить, чтобы она поняла, чего именно я добивалась.

— Думаешь, это поможет Аэлрику? — но, кажется, мыслей моих она прочитать не могла.

Сэлира рассмеялась — тихо, но в этом смехе слышалось что-то пугающее.

— Передай ему привет, — бросила она в пустоту. — И скажи, что времени у него совсем мало. Совсем-совсем мало. А теперь убирайся!

Глава 27

Шаэри

Утро я провела за рисованием.