Но ведь они почти четыре года проводили вместе едва ли не каждый рабочий день.

Разве это ничего не значило?

Он знал о ней практически всё — от того, где она родилась, до привычки на следующий день после педикюра обязательно надевать обувь с открытым носком.

— А-а... хорошо, — наконец ответила Элла и принялась одеваться.

Блейк стремительно вышел из шатра, кипя от ярости.

Перед глазами всё застилала красная пелена. Он не обращал внимания ни на улыбки, ни на приветственные взмахи рук знакомых людей.

— Куда это вы направляетесь, Ваше Высочество? — перехватил его Дрю возле стойки с закусками.

— Отвали.

Блейк попытался пройти мимо, но Дрю схватил его за руку.

И лишь годы самодисциплины удержали Блейка от того, чтобы едва не прибить его на месте.

— Нам нужно поговорить.

Не желая устраивать сцену, Блейк позволил Дрю отвести себя к уединённому столику под пальмой.

Он сел, скрестил руки на груди и упрямо замолчал.

Сейчас Блейк совершенно не доверял собственной способности сказать Дрю хоть что-нибудь вежливое.

— Я не могу заставить тебя прислушаться к голосу разума, но поверь: ты всё делаешь неправильно, — нарушил молчание Дрю.

Блейк резко повернул к нему голову.

— Ты серьёзно собираешься читать мне лекцию о том, как правильно обращаться с женщинами?

— Мои ошибки могут пойти тебе на пользу.

Только не в том случае, если он натворит столько ошибок, что Ханна от него уйдёт.

Элла была бы счастлива.

Она бы...

Чёрт.

Блейк даже не знал, что именно она тогда сделает.

— Ну так просвети меня.

— Я пытался заставить Ханну остаться вместо того, чтобы просто попросить её остаться.

Блейк напряг челюсть.

— Я никогда не принуждал женщину. Ни одну. Никогда.

— Я не это имею в виду, и ты прекрасно понимаешь.

— Тогда объясни, что именно ты имеешь в виду. Заодно расскажи мне, как ты хранил верность женщине, которую любил с детства.

— Это нечестно, Блейк.

— А знаешь, что ещё нечестно? Что ты...

Блейк резко оборвал себя.

Он не собирался предавать Эллу.

— Что есть, то есть. Я предпочёл оставаться один, пока женщина, которую я хотел, не станет свободна. А ты — нет.

— Я не видел Ханну десять лет. Когда мы в последний раз разговаривали, мы были детьми. Так что, повторяю: это нечестно.

— Жизнь вообще несправедлива.

Дрю поднялся, и на его лице отчётливо читалось отвращение.

— Хватит выставлять меня злодеем в пьесе, которую я не писал и в которой уж точно не просил дать мне главную роль.

Блейк не стал его останавливать.

Наоборот, сейчас ему хотелось, чтобы Дрю ушёл.

— Ты никогда не был злодеем, придурок, — пробормотал он ему вслед. — Для неё ты всегда был грёбаным героем.

Дрю обернулся.

— Перестань себя жалеть. Скажи ей прямо, что ты на самом деле чувствуешь. Без игр. А потом приходи поговорим.

— Что-то мне совсем не хочется разговаривать.

— Вот и отлично.

— Просто замечательно, чтоб тебя.

Дрю рассмеялся.

— Ты ведь не можешь позволить мне оставить за собой последнее слово, да?

— Только не в этом, приятель.

Блейк поднялся и направился в отель, к своему номеру.

После того как церемонию отрепетировали несколько раз, свадебный распорядитель наконец позволила всем сделать перерыв на ужин.

По крайней мере, Элла очень надеялась, что именно это женщина и собиралась сделать.

В животе громко заурчало.

Если ужина не будет, Элла лично устроит акцию протеста на кухне.

— Прошу всех следовать за мной, — объявила одна из официанток.

От облегчения Элла готова была её расцеловать.

Вся компания дружно двинулась следом, явно предвкушая ужин ничуть не меньше неё.

Несмотря на неловкость, возникшую сегодня днём, Элла хотела поговорить с Блейком.

Она не понимала, почему он так разозлился и ушёл после того, как они занимались сексом...

Любовью.

Неважно.

Но выяснить это было необходимо.

Между ними что-то изменилось, и Элла пока не понимала, как к этому относиться.

В одном она была уверена совершенно точно.

Она больше не ненавидела Блейка.

Исчезли неприязнь и раздражение, от которых раньше у неё перед глазами всё краснело при одном звуке его голоса.

На самом деле теперь всё было почти наоборот.

— Ну надо же, мисс Симпсон. Вы в этом платье выглядите просто восхитительно аппетитно.

Блейк подошёл сзади и бесцеремонно сжал её за правую ягодицу.

— Чёрт, так и хочется укусить эту прелестную попку.

— Прекрати.

— Боишься, что твой любовник нас увидит?

Он снова сжал её ягодицу.

— Он мне не любовник, а ты отвратителен, — прошипела Элла, отталкивая его руку. — Да что с тобой такое?

Блейк одарил её порочной улыбкой.

— Сегодня днём ты говорила совсем другое, милая.

Напоминание о том, что между ними происходило, заставило её покраснеть.

Элла ненавидела, как легко вспыхивало её лицо рядом с ним. Этот проклятый румянец выдавал, насколько сильно её задевали его слова.

А сказанное сейчас совершенно точно было оскорблением.

Не комплиментом.

— Очевидно, я была не в своём уме.

«Раз вообще решила, что у нас с тобой может что-нибудь получиться», — мысленно добавила она.

— Говорят, множественные оргазмы оказывают именно такой эффект, — достаточно громко заявил Блейк, чтобы его услышали окружающие.

У Эллы буквально зачесалась ладонь от желания стереть пощёчиной эту самодовольную ухмылку с его лица.

Но она не могла.

Эндрю смотрел в их сторону.

Как и его жена.

Женщина, которую Элла изо всех сил пыталась ненавидеть, а в итоге едва ли не полюбила.

Только человек с совершенно каменным сердцем мог не заметить, насколько Ханна и Эндрю подходят друг другу.

Элла тоже хотела такого.

Отчаянно.

— Чёрт возьми, Элла, хватит смотреть на Эндрю влюблёнными глазами, — тихо произнёс Блейк. — Он не твой. И никогда твоим не будет.

На глаза мгновенно навернулись слёзы.

Но Элла отказалась позволить Блейку увидеть, что он снова сумел её ранить.

Одного раза было более чем достаточно.

— Нет. Чёрт тебя побери, Блейк. Это ты перестань шантажом затаскивать меня в постель. Я не твоя. И никогда твоей не буду.

Это было несправедливо.

И обвинение было ложным.

Она спала с ним добровольно.

Много раз.

Причём уже после того, как Блейк признался, что давно и навсегда удалил её письма.

Но его слова причинили ей боль.

Как и сама мысль о том, что он считает её способной спать с одним мужчиной, продолжая любить другого.

Глаза Блейка сузились, а чувственные губы превратились в тонкую линию.

— Будешь.

— Возможно, раньше я бы об этом подумала. Но теперь...

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Теперь ты никогда не узнаешь.

Блейк выругался и потянулся к её руке, но Элла отступила, качая головой.

— Прости, Элла.

— Ты меня тоже.

Она резко развернулась и ушла, уже не обращая внимания на то, кто увидит её слёзы.

Элла не успела пройти и половины коридора, когда почувствовала на плече чью-то руку.

— Чёрт возьми, Блейк, оставь меня в покое! — выпалила она, резко оборачиваясь.

Но перед ней стояла Ханна.

Доброта в её глазах заставила Эллу расплакаться ещё сильнее.

— Ой... Я не знала, что это ты. Прости.

Ханна ничего не сказала.

Вместо этого она шагнула вперёд и крепко обняла Эллу.

Для такой миниатюрной женщины Ханна оказалась на удивление сильной. Хотя раньше она работала горничной и, по словам Дрю, всю жизнь трудилась до изнеможения.

— Почему ты так добра ко мне? — несчастным голосом прошептала Элла.

— Потому что знаю, каково любить человека, который не любит тебя в ответ, — ответила Ханна, немного отстраняясь. — Это паршиво.