На следующий день Блейк арендовал для них двоих частную яхту.

Ему хотелось провести время с Эллой.

По-настоящему провести время вместе, не рискуя столкнуться ни с Дрю, ни с Ханной...

И не поддаться искушению снова заняться сексом.

Многочасовым сексом.

Часами смеяться, дурачиться... потом отправиться вместе в душ, прихватив с собой побольше масла, а следом намылить друг друга, чтобы всё это смыть.

При воспоминании о том, что она позволила ему с собой делать, перед глазами Блейка вспыхнули искры, а тело мгновенно отозвалось.

— Мне казалось, мы здесь ради другого, — заметила Элла, опустив взгляд на весьма очевидное свидетельство его возбуждения.

— Когда дело касается тебя, мои мысли совершенно не поддаются дисциплине, а тело, к сожалению, охотно за ними следует, — ответил он. — Но да, мы здесь по другой причине.

— И по какой же?

— Поесть.

Блейк отправил в рот виноградину, и Элла рассмеялась.

— Как ты вообще связался со взломом компьютеров? — спросила она.

Он моргнул.

— Кто сказал, что я взламывал компьютеры?

Она выразительно посмотрела на него.

— У меня есть доступ к личным делам всех сотрудников.

— Маленькая шпионка.

Он легонько коснулся пальцем её слегка обгоревшего на солнце носа.

— А если я скажу, что когда-то работал на «МИ»6, поверишь?

У Эллы отвисла челюсть.

А затем она с щелчком захлопнула рот.

— Как Джеймс Бонд?

— Именно.

— И ты можешь вот так мне об этом рассказать, а потом я останусь жива, да?

Глаза её округлились, а выражение лица стало настолько серьёзным, что Блейк не собирался улыбаться...

Но не удержался.

— Я был не таким агентом. Подготовку проходил наравне с остальными, но специализировался на технологиях.

Лицо Эллы слегка вытянулось.

— А-а... То есть ничего в стиле Джеймса Бонда?

— Прости, что разочаровал, но нет.

— Я вовсе не разочарована, — поспешно возразила она.

— Элла, меня учили распознавать ложь.

Она слегка поморщилась.

— Ладно, ладно. Совсем чуть-чуть разочарована. Просто вся эта шпионская жизнь... в теории звучит очень круто.

— Я взламывал правительственные базы данных.

— Ты и для «МИ» это делаешь.

Борт яхты окатило брызгами.

— Ах, но теперь всё совершенно законно и официально одобрено вашим правительством.

— То есть до того, как тебе выдали лицензию, ты тоже этим занимался? — подмигнула она.

— Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, что именно таким способом заработал свой первый миллиард.

Элла сдержала улыбку.

Блейк прекрасно понимал: она решила, что насчёт заработанных таким образом денег он шутит.

Но, в сущности, это не имело значения.

Прошлое оставалось прошлым.

А если коррумпированные правительства лишились миллионов, которые собирались потратить на военные машины, Блейк предпочитал считать, что этим деньгам нашлось куда более достойное применение.

— Уильям знал об этом, когда нанимал тебя?

Блейк рассмеялся при одной мысли о том, что от основателя «МИ» вообще можно было что-нибудь скрыть.

— Знал. Более того, именно он разработал часть технологий, благодаря которым я смог... э-э... заниматься взломом.

— Ничего себе.

Элла отпила белого вина и откинулась на сетку в носовой части яхты, закрыв глаза.

Блейк осторожно забрал бокал из её руки и поставил подальше, чтобы тот случайно не опрокинулся, а затем растянулся рядом, наслаждаясь прекрасным днём.

К его удивлению, Элла сама придвинулась ближе.

Настолько, что он смог обнять её.

Так они и пролежали несколько часов, рассказывая друг другу понемногу о детстве, о том, что любят и терпеть не могут, и просто разговаривая о жизни.

Пока солнце не начало клониться к горизонту.

— Оба моих родителя умерли, когда мне было чуть за двадцать. Они допились до смерти, и Рейвенсвудшир полностью перешёл под мою ответственность. Вместе со всеми долгами.

— Мне очень жаль, — тихо сказала Элла.

И Блейк знал, что она говорит искренне.

После истории с сэндвичами с ветчиной и сыром он всё-таки решил узнать правду о прошлом Эллы.

И найденное потрясло его до глубины души.

Она выросла в одном из самых нищих и неблагополучных районов города, а воспитывала её тётка-наркоманка.

Блейк знал и о том, что родители Эллы погибли.

Они сгорели во время пожара в доме, когда сама Элла ночевала у подруги.

Ей тогда было всего пять.

Но раз Элла сама ему об этом не рассказала, вытягивать из неё признание он не собирался.

Всему своё время, напомнил себе Блейк.

— Спасибо.

— У тебя остались ещё родственники?

— Кузены, которые только и ждут, когда поместье и титул перейдут к ним, если я не обзаведусь наследником, — ответил он. — Самое забавное, что я действительно хочу детей. Только не ради продолжения рода. Я просто хочу семью.

— Я тоже. Быть единственным ребёнком в семье совсем не весело.

Элла прочистила горло, словно разговор вдруг стал чересчур серьёзным.

— Так у тебя действительно есть титул?

— Барон. Хотя сейчас им практически не пользуются.

— А я когда-то была королевой, — заявила она.

— Неужели?

Элла кивнула.

— Ага. В четыре года меня короновали как Маленькую королеву арахиса.

— Несомненно, совершенно заслуженная честь.

Элла ткнула его локтем в рёбра.

— Ты просто завидуешь, потому что у меня была корона.

— Возможно, в этом что-то есть.

Она вздохнула и снова уютно устроилась рядом.

Блейк плотнее укутал их обоих пледом и посмотрел вперёд, где над водой выпрыгивали дельфины.

— Сегодня был чудесный день, Блейк. Я хочу, чтобы ты это знал.

— Таких дней может быть больше, — медленно произнёс он. — Если ты захочешь проводить со мной время.

Элла подняла на него глаза.

— Думаю... я бы этого хотела.

На следующий день Элла лежала на животе, наслаждаясь массажем на свежем воздухе, который заранее заказала специально для себя.

На заднем плане шумел океан, тёплый ветер колыхал лёгкие белые занавеси.

Сильные руки массировали верхнюю часть спины, постепенно избавляя её от напряжения.

Напряжения, в котором целиком и полностью был виноват Блейк.

Она определённо сошла с ума.

Мало того что у неё начался роман с этим мужчиной, так теперь она ещё и добровольно отправлялась с ним на заранее спланированные прогулки и экскурсии.

И для этого ему даже не приходилось её шантажировать.

Хуже всего было то, что ей нравилась каждая проведённая с ним минута.

Вот только чувство вины никуда не исчезало.

Блейк столько всего ей о себе рассказал, тогда как она почти ничего не рассказала ему.

Впрочем...

Разве он, будучи техническим директором, и без того не должен знать о ней всё?

В анкете при приёме на работу Элла не лгала о том, откуда она родом. Но с тех пор она приложила огромные усилия, чтобы никогда больше не возвращаться к прежней жизни.

В школе, а затем в колледже она вкалывала до изнеможения — ради хороших оценок и ради того, чтобы на столе всегда была еда.

На свидания и вечеринки времени почти не оставалось.

А те немногие мужчины, которых она всё-таки впускала в свою жизнь, задерживались ненадолго.

Ни одному из них она не позволяла подобраться слишком близко.

Никогда.

У Эллы были цели.

И она не собиралась позволять кому-либо помешать ей их достичь.

— Расслабьтесь, мисс, — тихо напомнила массажистка, кажется, уже в третий раз.

Элла поморщилась, а затем глубоко вдохнула, заставляя себя расслабиться.

— Уже лучше. Продолжайте глубоко дышать, — подбодрила женщина.