– Да ты, ты… ты просто мразь! – визжала Анжела.

– Мразь у нас ты, Анжела! Тебя кормили в моём доме, одевали, денег не жалели, а ты попыталась укусить руку, с которой ела. Ты за границу со мной летала, украшения получала, но тебе всё было мало, ты решила продать моего отца и моего мужа шлюхам и хапнуть денежки, но… ты сядешь в тюрьму. Вот там тебя ждут такие же мрази, желаю тебе найти с ними общий язык.

– А вот тут ты ошиблась, подружка, – засмеялась Анжела. – У тебя нет доказательств, подумаешь, взяли дурочку Ванду. Кто сказал, что я ей что-то передавала?

– Нет, подружка, это ты ошибаешься, я записала ваш разговор.

Лиза сбросила звонок.

– Неужели это всё Анжела подстроила? – вдруг раздалось у неё за спиной. Лиза чуть не подпрыгнула от страха.

– Ты очнулся? – испуганно спросила она, прижимая телефон к груди.

– Если хочешь узнать, как много я услышал, то я проснулся от звонка, – Макс пошевелился. – Устал лежать. Давно я тут?

– Нет, прошло двенадцать часов, доктор сказал – сутки.

– Понятно. Ты давно вывела свою подругу на чистую воду? Почему молчала?

– Прости, Максим, мама решила, что надо провести расследование. Она наняла людей, за Вандой следили, – Лиза почти прошептала. Она чувствовала себя виноватой.

– Могли бы просто рассказать, а не устраивать шпионский боевик, – сухо сказал он.

– Прости, я виновата, думала, что ты просто не поверишь, и доверилась маме.

– Расскажи всё с самого начала.

Лиза опустилась на стул и, не сводя глаз с Макса, часто и испуганно захлопала ресницами. В какой-то момент сердце пропустило удар: ей почудилось, что он догадался, что она не Алиса, что она не та. Однако страх тут же отступил — Макс ждал ответа лишь о Ванде и Анжелике. Собравшись с духом, она сухо, без лишних слов, изложила суть дела и включила аудиозапись. Макс слушал, не перебивая, лишь изредка нервно сглатывал и хмурился. Когда всё закончилось, он застыл, уставившись в одну точку на потолке.

– Ты же не веришь, что у нас с ней что-то было? – спросил он Лизу.

– Нет, я верю, что ты мне не изменял. Но я очень боялась, что она может опоить тебя и подстроить что-то в этом духе, – ответила она ему. Лиза переживала за ту, настоящую Алису. Она верила, что Алиса любила этого мужчину.

– Я бы никогда тебе не изменил. Но… Алиса, у меня проскакивали несколько раз мысли о разводе, – последние слова он произнёс тихо, словно впервые пробовал их на вкус. – У меня стали появляться такие мысли, когда ты стала пропадать в клубах. Мы отдалились, ты стала какая-то чужая. Возвращалась по ночам пьяная, от тебя пахло иначе. Прости, но у меня появлялись шальные мысли, что тебя в тех клубах касались другие мужчины. Иногда на меня накатывало такое отчаяние, что хотелось пойти и подать документы на развод утром.

– Возможно, я так вела себя потому, что в тот момент заметила, как папа изменяет маме. Иногда мозг отказывается принять травмирующие факты, и я не смогла это принять и просто погрузилась в «вечное веселье»; клубы для меня стали чем-то вроде таблетки от депрессии. Прости, что я не замечала, как плохо стало тебе, твоего настроения.

– И ты меня прости, я должен был с тобой поговорить о том, что происходит.

– Я бы, наверное, не смогла в тот момент тебе ответить. Может быть, и неплохо, что произошла авария, мозги на место встали. Кстати, мама говорила, что в момент аварии ты был с какой-то девушкой, кто она? – Лиза с интересом следила за эмоциями Макса.

По лицу Макса побежала тень, он боялся произнести правду. На лбу собрались морщины, он устало потёр лицо рукой, вторая крепко была привязана к кровати, чтобы он случайно не выдернул из вены иглу.

– Это была моя предыдущая ассистентка. Вместе с ней я летал в Швейцарию, мне тогда казалось, что у меня к ней появились чувства. Я же говорил, что иногда меня посещали мысли, что наш брак распадается, – правда давалась Максу нелегко, он с трудом произносил слова, словно гири кидал. – Но ты не думай, между нами ничего не было, я бы не смог тебе изменить. Сначала бы развёлся, потом бы начался роман. В тот день я был в замешательстве, никак не мог сделать хоть какой-то шаг. Потом авария. И я понял, что люблю тебя сильнее, никогда не смогу оставить. Я сказал ей, что у нас ничего не получится.

– Не так уж и плохо, что случилась авария, мы осознали свои ошибки. Перестали делать глупости.

– Ты меня прощаешь? – Макс удивлённо посмотрел на Лизу. Он ждал бурю эмоций и обвинений, истерику, но не спокойствие.

– Ты в тот раз чуть не потерял меня и понял, как я тебе дорога. Я в этот раз чуть не потеряла тебя, мы квиты, – улыбнулась Лиза.

– Я люблю тебя…

В этот момент она поняла, что провидение всё сделало правильно. Алиса, с её взрывным характером, не пережила бы признание Макса и закатила ему скандал, а Лиза … Лиза разобралась, потихоньку вытаскивая детали из этого пазла. Вот все детали перед ней, и пора строить новую реальность. Вот только она не Алиса, и это не её жизнь. Что делать?

– Спи, тебе надо набираться сил, – кивнула она Максу головой и тихо вышла в коридор. Дверь за её спиной закрылась с тихим щелчком.

В коридоре она столкнулась со своей свекровью и мамой Алисы. Одна охала и ахала, нервно перебирая перчатки и сумочку, потом открыла её и начала рыться внутри. Мать Алисы кивала, изображая сочувствие, хотя сама эту кашу и заварила.

Мать Максима пошла к нему в палату, а Вероника Павловна подхватила Лизу и отвела в сторону.

– Только что нагрянули с обыском к твоей Анжеле, там застали её дилера, заодно накрыли подпольную лабораторию.

– Какая чудная у меня была подруга! – покачала головой Лиза. – Хорошо, что всё встало на свои места.

Она тяжело вздохнула. Всё сложилось правильно. В этот момент ей так захотелось вернуться обратно в свою жизнь, чтобы вот так же правильно разложить всё по полочкам.

– А куда меня привезли после той аварии? – задала она вопрос Веронике Павловне.

Та удивлённо вытаращилась на неё и несколько минут просто молчала.

– Так… наверное… Тебя же по неотложке забрали…

Мать Алисы стояла, удивлённо таращась на свою «дочь» и усиленно вспоминая, куда ту увезли. Но больше её поразил сам вопрос.

– Алиса, почему ты спрашиваешь?

– Просто надо кое-что выяснить.

– Скорая помощь увезла тебя в городское неврологическое отделение, а оттуда мы перевезли тебя в платную клинику.

Мать ещё что-то ей рассказывала, но Лиза её уже не слышала.

Алиса и Лиза

Лиза не могла себе объяснить, почему днём девятнадцатого января она стояла перед зданием больницы и смотрела на облупленный фасад. К дверям приёмного отделения подъехали две машины, из них вышли бригады, дверь отделения открылась. Проворные санитары из первой машины выкатили носилки. На тех носилках лежала женщина примерно сорока лет. Голова у женщины была замотана бинтом, а на белых повязках выступили красные пятна. В этот момент Лизе показалось, что она видит себя. От этих мыслей Лиза поёжилась и оглянулась. А когда поняла, кто стоит рядом, чуть не заорала.

Рядом с ней стояла она сама! Да, рядом стояла Лиза.

– Ты? Ты это я? – задала она вопрос, который для стороннего наблюдателя показался бы глупым или диким, но его могла понять только та, кто больше месяца находилась в чужом теле.

– Лиза? – осторожно задала вопрос женщина лет сорока.

– Алиса? – ответила ей молодая женщина.

– Боже, как… как это получилось? – вместе воскликнули они и сделали шаг навстречу друг другу.

– Что ты сделала с моим лицом? Я помолодела? – удивлённо спросила Лиза.

– Я стала ходить к косметологу, сделала несколько омолаживающих процедур. А я почти не изменилась. Как Макс?

Они задавали и задавали друг другу вопросы, пытаясь понять, как их тела прожили без них. Поняли ли родные, что в их телах жил другой человек?

Говорили долго, пока не поняли, что замёрзли.