Время шло, ничего не происходило. Тост следовал за тостом. Высказался Максим как директор предприятия. Сказал свой тост его тесть.

– Надо было вылить туда три флакона, – прошептала на ушко Лизе Вера Павловна.

– Нельзя так много, я ей в бокал с шампанским добавила, – тихо ответила Лиза.

Вдруг Иоланта побледнела, потом позеленела.

– Что-то меня тошнит, – пробормотала она.

– Ты случайно не беременна? – испуганно произнёс Сергей Михайлович. Лиза с «матерью» переглянулись.

– Нет, дорогой, – пробормотала девушка и пулей вылетела из-за стола.

– Пойду-ка я ей помогу, – Лиза извинилась и встала из-за стола.

– Да, Алиса, ты у меня добрая девочка, присмотри за Иолантой, – закивал головой Сергей Михайлович.

Только Лиза шла в туалетные комнаты совсем не за этим. Она быстро догнала Иоланту: когда ты входила в туалет, Лиза зашла за ней. Девушка так спешила, что не обратила внимание на Лизу, оставила свою сумочку у зеркала и бросилась в кабинку. Лиза выждала пару минут, слушая утробные рыки, как будто Иоланта за дверями кабинки рожает бесов, взяла сумку любовницы, открыла. Наркотики лежали в целлофановых пакетиках. Она быстро их вытащила и смыла в канализацию.

– Иоланта, с тобой всё хорошо? Может, водички принести? – самым добрым и участливым голосом спросила Лиза.

– Ничего не надо, иди уже отсюда, – грубым голосом ответила ей Иоланта, видимо, девке было так плохо, что с неё слетел весь флёр напускной аристократичности и интеллигентности.

– Папа сказал, что надо помочь, вдруг тебе совсем станет плохо, – Лиза ехидно улыбнулась.

– Пошла ты…

Дальше полилась площадная брань. Лиза обшарила сумку Иоланты, но больше никаких необычных таблеточек не нашла. Она помыла руки, пакетики брезгливо бросила в урну, развернулась и вышла.

Когда она подходила к столу, то взгляд, полный тревоги, на неё кинул только Сергей Михайлович. Вера Павловна радостно улыбалась, а Макс принимал поздравления от коллектива. Никому и дела не было до Иоланты.

– Как будем действовать дальше? – тихонько спросила Лиза.

– Я скажу Сергею, что это кишечный грипп, он мог заразиться, повезу его на обследование, а там сдам кровь на анализ.

– Как мы докажем, что именно они давали ему наркотики?

– Я свяжусь с одним знакомым в полиции, мы их возьмём на передаче наркоты, – Вера Павловна произнесла эту фразу тихо, сквозь зубы, потом улыбнулась и похлопала рукой по руке Лизы. – Всё будет замечательно, дочь.

Лиза лишь кивнула. Одна проблема решена, но у неё была другая проблема: Ванда. Проблема, которая до поры до времени ещё не явила себя миру. Но зреет. А проблему надо убивать в зародыше.

Вечер пролетал быстро: тосты, музыка, веселье. Иоланта выбиралась из туалета дважды. Лицо любовницы было бледно-зелёного цвета, пот на лбу, трясущиеся руки. Сергей Михайлович топтался вокруг, предлагал врача.

– Дорогой, это кишечный грипп, ей срочно нужно в больничку, – качала головой Вера Павловна, изображая крайнюю степень сострадания.

Она, со свойственной ей добротой и эмпатией, в тот же момент развила бурную деятельность, договорилась с местной клиникой, вызвала машину и отправила Иоланту. Отправила любовницу в обычную больницу, а там, расспросив о симптомах, отправили бедняжку в инфекционное отделение.

Вера Павловна потирала руки. На все праздники любовница была пристроена в больничку. А своему мужу она уже лила в уши, что надо срочно обследоваться, прямо завтра с утра, иначе наступят необратимые последствия. Обеспокоенный Сергей Михайлович бледнел, хватался за сердце и кивал головой.

Дело было сделано.

И тут, в разгар вечеринки, появилась Ванда. Она вошла королевой: темные волосы струились по плечам, алое платье с огромным вырезом на спине подчеркивало стройность её фигуры, минимум макияжа и алая помада на губах.

– Макс, привет, – его помощница шла к нему быстрым шагом, плотоядно облизывая губы. Но она немного не рассчитала. Вера Павловна замерла на миг, потом расплылась в улыбке, раскинув руки для объятий, ловко подскочила к ней.

– Ванда, как давно не виделись, – радостно воскликнула она, обнимая.

Лицо Ванды задергалось в нервном тике. Её замысел был разрушен. Она хотела прийти именно в разгар, войти эффектно, красиво, подойти к Максу и встать рядом, чтобы обозначить своё место, но была остановлена тёткой, увешенной золотом. А Макс, её Макс, только кивнул ей головой в знак приветствия и отвернулся к партнеру.

Когда Вера Павловна её отпустила из своих объятий, эффект от её появления исчез. Она просто была ещё одной гостьей. Толпа весело загалдела и побежала на танцпол, попрыгать под очередной шлягер. Ей в руку кто-то сунул бокал с шампанским. Мимо неслись люди, все смеялись, но ей было не до праздника.

– Сколько у нас осталось слабительного? – тихо спросила Вера Павловна Лизу.

– Мало, но я влила ей в бокал остатки. Новый год на унитазе ей обеспечен.

Алиса

Новый год они встречали втроём. Пришёл сын, Катя настрогала салатов, Алиса заказала суши.

– Мам, ты стала какой-то не такой, совсем не той, что была раньше, – удивлялась Катя. – Раньше бы ты с тридцатого числа начала мариновать гуся, делать заготовки, потом полдня строгать и смешивать.

– Кать, этот праздник для души, а не для того, чтобы обжираться всю ночь, – парировала Алиса. – Пусть праздник приносит что-то радостное в нашу жизнь, а не переедание и тяжесть в желудке.

Не могла же она Кате рассказать истинную причину. Наверное, в этом случае дочь бы посоветовала обратиться ей к психиатру.

Время шло. Обратно её никто не перемещал. И каждый день Алиса просыпалась в постели с ужасом и дурацкими мыслями в голове: « А вдруг это навсегда? Вдруг она больше никогда не дотронется до Максима, не обнимет и не поцелует?» Не будет же он целовать и обнимать неизвестную ему тётку сорока двух лет от роду. Даже если она ему докажет, что это она. Ведь он любит ту весёлую и неугомонную красавицу Алису с русыми волосами и голубыми глазами, со стройным и подтянутым телом, а не с мешками под глазами и вялой мускулатурой. Она тяжело вздыхала и продолжала проживать и исправлять чужую жизнь.

В Новый год они подняли по бокалу шампанского, поздравили друг друга и подарили подарки.

– Как хорошо у нас стало, – повторяла всё время Катя. – У меня так легко на душе, словно с плеч упал тяжёлый груз.

– Запомни этот момент, вот так должно быть всю жизнь. Если тебе вновь станет когда-нибудь плохо, ты поймёшь, что тянешь непосильную ношу, посмотри на того, кто будет с тобой рядом в этот момент. Действительно ли этот человек тебя любит, разделяет ли он с тобой ношу? Если ответ будет отрицательный, то бросай его не задумываясь, – советовала она «дочери».

В час ночи в дверь позвонили. По напряженным лицам дочери и сына Алиса осознала, как глубоко в их жизни укоренился страх. Они по-прежнему боятся отца и опасаются бабушку. Сколько ран было нанесено этим двум, сколько крови у них попили. Нельзя, чтобы дети так боялись своих родственников.

Алиса встала и пошла к двери. Она не боялась. Ей нечего было бояться. Но неожиданно за дверью стоял совсем другой человек.

Это был интересный мужчина лет сорока, довольно красивый, в дорогом пальто. В руках он держал огромный букет, сложенный из красивых светлых роз.

– Лиза, здравствуйте, хотел вас поздравить с праздником, – произнёс он и протянул ей тяжёлый букет из роз.

– О! Андрей Анатольевич! – воскликнула Катя, выглянув из-за её спины. – Да вы проходите, проходите!

Катя суетилась, но была радостная и гостеприимная. А Лиза не понимала, как себя вести, ведь этого человека она не знала, но по общению, букету и весьма двусмысленному обращению «Лиза», выходило, что они знакомы и когда-то тесно общались.

– Проходите к столу, Андрей Анатольевич, – приглашала Катя, а тот уже доставал бутылку шампанского из пакета и баночку икры.