– Во-первых, Катя, учись держать удар. Во-вторых, кто тебе сказал, что у обычного методиста есть какие-то рычаги для отчисления студента? В-третьих, Катя, перестань бояться, ты не уверена в себе, поэтому к тебе липнут такие засранцы как Никита. Им нужны такие девочки, они самоутверждаются за счёт них, потому что сами из себя ничего не представляют.

– Мам, ну он симпатичный, говорит, что за ним бегали другие, но он выбрал меня.

Алиса тяжело вздохнула, взяла Катю за руку и привела на кухню. Она поставила чайник, когда он закипел, заварила чай. Все действия её были неторопливы, она передвигалась по кухне медленно, обдумывая то, что сейчас должна сказать. Когда чай был разлит по чашкам, а они сели за стол, Алиса начала говорить: « Мы обе с тобой попали в абьюзивные отношения. Наши с тобой партнеры – это просто мужчины, которых вырастили любвеобильные мамаши. Они воспитали их монстрами, для которых важны только собственное удобство и выгода. Вспомни мою жизнь: вечные упреки свекрови, издевательства мужа, в конце всё пришло к побоям. Ты хочешь такую жизнь?»

– Мам, но Никита меня не бьёт? – возмутилась Катя.

– Он делал хоть раз так, что тебе было больно? – спросила в лоб её Алиса.

Катя поёжилась, потёрла руку, опустила голову.

– Ну, было пару раз, но он же извинился, – Катя с надеждой посмотрела на Алису.

– Такие мужчины всегда поступают именно так, они прощупывают почву, как далеко они могут зайти, сколько ты будешь терпеть, а потом ударят. В первый раз придут извиняться, может быть, что и во второй раз извинится, а потом это станет нормой. Когда мне делали рентген, то обнаружили у меня пару сломанных рёбер, запястье, сломаны пальцы.

– Мам, но ведь раньше он тебя не бил? Это ведь после смерти дедушки всё началось, – дочь с надеждой в глазах смотрела на Алису, а та оценивала ситуацию, новую информацию и готовила для Кати новую речь, когда в дверь позвонили.

Алиса, как держала в руке кружку, так и пошла открывать.

На пороге стояла свекровь, теперь уже её. Алиса с удивлением рассматривала Анну Филимоновну и удивлялась её сходству с Эльвирой Сигизмундовной. Обе непомерно толстые, бесформенные, злые, с вечной привычкой поджимать губы и щурить глаза, едким языком и непомерным чувством превосходства над другими.

– Чем обязана? – холодно спросила Алиса.

– Ах ты, дрянь! Свою семью развалила, теперь дочке решила будущее испортить? Мне только что позвонила Эльвира Сигизмундовна! Ты, сучье отродье! Мы тебя засудим!

Алиса просто выплеснула свой чай в лицо Анне Филимоновне. От такого у той случился ступор. На миг лицо свекрови вытянулось, глаза округлились, а рот открылся так широко, что Алиса даже смогла бы, при желании, рассмотреть гланды свекрови.

– У вас ко мне всё? – спросила Алиса и захлопнула дверь.

Лиза

Утром Лиза начала действовать. Нет, она была не из тех женщин, которые бросаются на амбразуру и дерут волосы соперницам. Она была из тех, кто собирает доказательства и идёт «на войну» с фактами и аргументами. Она говорила себе: « Лиза, ты не должна подвести хозяйку этого тела».

Поэтому она, не завтракая, убежала из дома, но пошла не в магазин с красивым женским бельём, его и так у неё было достаточно, она пошла в магазин шпионской аппаратуры. Выбирала она всё скрупулёзно, по десять раз расспрашивая продавца, что и как работает. Купила два датчика для слежки и маленький портативный диктофон, такой, чтобы легко поместился в самую маленькую дамскую сумочку и даже в косметичку.

Дома её ждала мама и её охи и вздохи: как это бедная дочка голодная и сирая ушла из дома голодная. Потом была долгая примерка париков, из которых она не выбрала ничего.

– Можно просто сделать красивую повязку на голову в виде чалмы, – предложила ей девушка-имиджмейкер.

– Согласна с вами, подберите мне что-нибудь вот под этот наряд, – и Лиза вытащила из гардероба то платье, что сидела на её фигуре, как вторая кожа. Вечер обещал быть интересным.

И он действительно не подвёл.

Они с Максом поехали на приём к министру, как и обещала ей мать.

В девять часов их машина припарковалась перед зданием офисного центра. Вечеринку закатили на последнем, девятнадцатом этаже с шикарным видом на город. Макс держал её под руку, осторожно поддерживая, стараясь, чтобы толпа случайно не причинила ей вреда.

– Я рад, что ты, Макс, послушался меня и приехал, – к ним подошёл высокий, красивый, импозантный мужчина. Глядя на него, Лиза подумала, что могла бы в такого влюбиться.

– О! Вот вы где! – к ним подошла мать Алисы, Вероника Павловна. – А мы тут с твоим отцом всё гадаем: проигнорируете вы приглашение или нет.

И тут до Лизы дошло, что красавец мужчина – её отец. Она только промычала что-то нечленораздельное в ответ.

– Прости, дочь, был в отъезде и не мог прийти к тебе в больницу, – говорил мужчина, он держал её руку в своих руках, и Лиза чувствовала жар его тела.

– В этого мужчину действительно можно влюбиться, – пронеслось в её голове. – Как же должна сейчас страдать её мать, отпуская каждый день его к какой-то девице.

Лиза посмотрела на Веронику Павловну. Та стояла рядом, смотрела на мужа и улыбалась, вот только в уголках губ залегли складки горечи, а в её глазах была тоска. Лиза подметила, что Вероника Павловна и Сергей Михайлович подходят друг другу: оба высокие и статные, красивые той красотой, которая не яркая и кричащая, а истинная. Они пара.

– Ах вы дряни, я вас выведу на чистую воду, – вновь пронеслось в голове у Лизы. – Нельзя рушить такие пары, они созданы на небесах, и эти сучки поплатятся.

Они долго говорили ни о чём и обо всём сразу, потом Сергея Михайловича увёл солидный мужчина, а Веронику Павловну – жена какого-то бизнесмена. К Максу тоже подошёл один из его партнёров. Муж его представил и попросил: « Я отойду на минуту?» Лиза кивнула головой.

Она осталась одна. В глазах рябило от роскошных нарядов и блеска бриллиантов, в нос бил удушающий запах разных духов, вентиляция не справлялась. Лиза подошла к панорамному окну и посмотрела вниз на город. В толпе сновали официанты, но она взяла с подноса бокал шампанского только для того, чтобы занять чем-то руки.

Из толпы вынырнула Ванда. Лиза быстро поставила бокал с шампанским на столик и одну руку запустила в клатч. Тихо сработала кнопка диктофона.

– Привет, подруга, – ехидно произнесла Ванда, она тряхнула длинными волосами и коснулась груди рукой, словно кокетливо поправляя платье на груди.

Лиза окинула её взглядом. Ванда действительно была красива: высокая, длинные темно-русые волосы струились по спине, лицо имело правильные черты, высокие скулы, губы подкачены, брови наколоты. Всё вроде красиво, но во всём есть своя червоточинка. Глаза. Её выдавали глаза. Жадная до денег душонка сидела глубоко внутри, а глаза выдавали. Глаза с жадным блеском следили за дамами в бриллиантах, окидывали оценивающим взором мужчин, глаза искали подходящего кандидата на роль лоха, которого разведут на деньги.

– Какая встреча, – с каким-то злорадством и ехидством произнесла Ванда.

– Здравствуйте, девушка, вы тут коктейли разносите или воду подаёте? – с таким же ехидством ответила ей Лиза.

– Не надо со мной разговаривать, как с обслуживающим персоналом, – глаза у Ванды стали злыми, даже щёки затряслись.

– Ой, простите, девушка, я обозналась, вы же у нас эта, как её, а – эскортница, – кивнула Лиза и тихонько засмеялась.

– Не надо разговаривать со мной в таком тоне, – прошипела ей в лицо Ванда, развернулась и исчезла в толпе.

– Эту запись я, пожалуй, Максу не дам прослушать, – прикинула для себя Лиза. – Надо как-то вести эту чёртову куклу на откровенный разговор, она должна проговориться, чтобы Макс своими ушами услышал то, что она задумала.

– Вот ты где, я тебя потерял, – возле неё вынырнул из толпы Макс.

Лиза вздохнула и посмотрела на мужа. Как он красив и мужествен. Нет, она не отдаст его никаким Вандам. Она должна сохранить его для настоящей Алисы.