— Натэлла. — Он произнёс моё имя, словно обволакивая им всю комнату. А я вздрогнула.

Посмотрела на него без страха. Просто медленно сжав кулаки. Роган — рядом, но уже не между нами. Он смотрел на отца с такой же болью, как и я. Как такое могло произойти? А если бы мать тогда давно не сбежала от него? Что бы сейчас было с нами? Как бы все обернулось? Ну, что гадать. Теперь все равно мы этого не узнаем.

— Чего ты хочешь? — спросила я с болью в голосе.

— Я всегда знал, что этот момент наступит, — спокойно ответил Ксавиэль. Его глаза загорелись адским пламенем. — И надеялся, что ты будешь готова.

— Готова к чему? К тому, чтобы отказаться от себя? От света, от жизни, от свободы? Ради чего?

Он усмехнулся, выслушав мою эмоциональную тираду.

— От иллюзий. Ты рождена не для них. В тебе два начала. Свет и Тьма. И ты можешь их объединить. Не разрушить. Не выбрать одно. А стать центром. Силой, которую не смогут игнорировать ни демоны, ни люди, ни даже древние.

Я шагнула вперёд.

— Но какой ценой?

— Ценой истины. И признания. Признай, кем ты являешься — и станешь тем, кто изменит этот мир. Не жертвой. Не игрушкой. А правительницей. И мы будем править вместе.

— Ты хочешь, чтобы я правила с тобой. Почему? Если ты такой могущественный — зачем тебе я?

На этот вопрос он замолчал. На мгновение. Его лицо не дрогнуло, но в голосе промелькнуло нечто, чего раньше я не слышала. Мне даже на какое-то мгновение показалось, что демон полнейшая душка. Но это лишь на мгновение.

— Потому что ты — единственная, кто способен понять. И единственная, кто может уравновесить.

— Ты просто хочешь власти. И я тут ни при чем.

Стало грустно, даже плакать захотелось. На первый план вылезла обида за все эти годы, что была ему не нужна. А теперь вдруг… на тебе. Понятливую нашел. Потом пришла злость в обнимку с обычными девчачьими вредностями и я надула губы, совсем как маленькая девочка, лишенная отцовской любви все эти годы. Хотя… что-то меня не туда занесло. Ведь отец у меня был. Самый настоящий, любящий и прекрасный. А это… этот…

— Я хочу мира. Без хаоса. Без раздора. Где правит не страх, а порядок. И только ты можешь стать его ядром.

Пел он слишком сладко, понимая куда нужно давить. Но… что-то верилось с трудом.

— Порядок, построенный на подчинении? — Роган впервые заговорил, голос его был глухим. Посмотрела на брата. Ох, небеса, БРАТ. Не того я хотела… — Ты хочешь мира — но только если он подчинён тебе.

Ксавиэль взглянул на него и его взгляд потемнел..

— Ты не понимаешь, сын. Пока есть выбор, всегда будет война. Я предлагаю конец этому.

— Значит, мир без выбора.

Ксавиэль повернулся ко мне. Я увидела горящие огнем глаза. Нежелание детей понимать его, вызывало раздражение в демоне. Ну, что ж поделать.

— Выбор у тебя есть. Сейчас. Не позже. Не когда начнётся бой. А здесь. Сегодня. Либо ты присоединишься ко мне…

Он вытянул руку.

— …либо ты станешь моей противоположностью. Тогда я буду один. И ты не сможешь мне помешать. А я не смогу тебе позволить разрушить мои планы. Надеюсь, ты понимаешь, чем это грозит.

Мир замер.

Вот куда сейчас подевались все эти высокие мысли о добре и рассказы о равновесии. Только хотела поверить.

Я смотрела на его руку. И на Рогана — рядом, чуть позади. Его лицо было белым, кулаки сжаты. Он знал — если я приму предложение, всё изменится. А я? Хотела ли я принять его? Готова ли — как сказал Ксавиэль?

Но дело было не только в выборе между Светом и Тьмой. Не в троне. Не в войне. А в том, кем я была. Кем хотела быть.

— Я… не откажусь от себя. Но и не пойду за тобой. — Я подняла голову. — Я выберу третий путь. Свой. И пусть он будет тяжёлым, пусть он будет одиноким — но он будет моим. Без принуждения и без бессмысленной войны.

Ксавиэль медленно опустил руку. Его глаза потемнели, а пожар в них готов был поглотить меня всю и спалить на месте. Стало немного страшно. Да кого я обманываю — очень… очень и очень страшно.

— Ты выбрала войну.

— Я выбрала свободу.

Он кивнул.

— Ты сильнее, чем я думал. Или глупее. Время покажет.

И прежде чем кто-либо успел что-то сказать — он исчез. Просто растворился в пространстве, оставив после себя лишь резкий запах холодной магии и едва слышимый отголосок:

«Мы ещё увидимся, Натэлла.»

Тишина вернулась. Но теперь в ней не было покоя. Только затаившееся предчувствие. Странно, но он меня не убил. Приятно даже.

Я упала на колени. Не от слабости. А от осознания неизбежного. Война — началась. Но теперь у меня был выбор. И рядом был он. Роган. Мой брат. Моя боль.

И, возможно, моя единственная опора в этом грядущем хаосе.

Роган не пошевелился, пока я стояла на коленях, всё ещё слыша в голове эхо слов Ксавиэля.

«Мы ещё увидимся, Натэлла.»

Они сопровождались такими интонациями, словно он смаковал каждую букву моего имени, как мои несчастные косточки смаковал бы дракон.

Роган не закричал, не бросился за отцом, не спросил, что теперь. Он просто стоял. Словно сдерживал лавину внутри. А может еще раздумывал что делать. Уйти или остаться.

А я дышала. Просто, часто и глубоко. Отмеряя дыханием новую реальность.

— Он не остановится, — прошептала я.

— Нет, — ответил Роган, будто только и ждал этого вопроса. — Он никогда не останавливается.

Моя рука сжимала руку Рогана. Ксавиэль стоял в шаге от нас. Могучий, недвижимый, как тень вечности. Взгляд, в котором не было ярости — но было нечто хуже. Неотвратимость.

— Думала, я позволю тебе решать? — произнёс он, и с его словами стены вокруг затрепетали, словно испугались.

— Ты… — Я не закончила. Не могла. Золотые крылья исчезли, будто их никогда и не было. Может, это он постарался? Стер меня из собственной реальности, идя на поводу своей прихоти. Хотя... я слишком везучая, и, наверняка, это просто мой дар решил, что не нужны мне никакие крылья. Обидно. Ну что ж... переживу.

— Я слишком долго этого ждал, Натэлла, — продолжил он. — Ты — мой замысел. Моё продолжение. И я не позволю тебе растрачивать это на жалкие попытки бегства.

— Это не бегство, — резко ответил Роган, перетягивая на себя внимание древнего демона. Но тот даже не взглянул на сына. Тут мне стало ещё обиднее, не за себя теперь. Как так — за дочь трясётся, а сын... словно не его. Вот родители пошли. На Земле я точно знала: каждый второй ждал сына — продолжение рода. А тут... тут всё иначе.

— Это выбор. Тот самый, которого у нас с матерью никогда не было.

— Ты защищаешь её? — Ксавиэль наконец соизволил посмотреть на сына — как на нежданного соперника. Не вызывающего страха, но требующего уничтожения. — Но ты ведь знаешь… ты не тот, кто мне нужен.

— Зато я — тот, кто способен тебе помешать, — спокойно ответил Роган.

Магия дрожала в воздухе, тяжёлая, как шторм, зреющий в небесах.

— Правда, — усмехнулся папаша.

— Отец, — сказала я, пытаясь прекратить назревающую катастрофу и заставляя себя звучать спокойно. — Если ты считаешь, что можешь удержать меня — попробуй. Только знай: с этого момента ты навсегда потеряешь дочь.

Впервые его взгляд дрогнул. Совсем чуть-чуть. Как будто внутри него что-то сжалось. Неужели — задела?

— Ты — не просто дочь. Ты — наследие.

— Тогда почему я чувствую себя беспомощной марионеткой?

— Это не так. Твоя судьба предрешена. Смирись.

— Ещё чего, — я захлебнулась от возмущения.

На миг всё стихло. А потом — вспышка.

Моя. В его сторону. Ну не сдержалась я.

Он поднял руку, чтобы защититься от огненного шара, брошенного в его сторону. Поймал его и... раздавил, словно песочное печенье.

Из воздуха сорвался сгусток тьмы — тугой, как сжатая звезда. Роган бросился вперёд, пытаясь защитить, но я опередила его. Подняла ладони — и откуда-то изнутри вырвался поток света. Мягкий, но упругий. Он ударил в заклинание отца, но не разбил его — просто отклонил. И на том спасибо. Вспышка осветила стены, камни дрогнули, потолок осыпался пылью.