— Думаю, наш друг Кхимару несколько прибедняется, — произнёс я, вставая с постели и вместо душа применяя короткое бытовое заклинание для очищения. Уж чему-чему, а самым простым вещам в магической академии нас обучили всех. Ибо маг должен быть чист, свеж и во всеоружии, в какое бы время он не потребовался империи.

Когда я направился к шкафу, Эсрай аккуратно пальчиком указала на разложенный на кресле костюм, заботливо подготовленный Константином Платоновичем.

— Не недооценивай себя, дорогой. У Кхимару бы это заняло больше попыток и даровало бы гораздо более изощрённые ощущения подопытному. Однако, насколько мы поняли по оговоркам Кхимару, тебе это тоже далось нелегко. Сколько человек в гвардии Михримах-султан, с которыми есть смысл проводить подобные манипуляции?

— Что-то около двухсот, — тяжело вздохнул я, надевая сперва рубашку из тонкого батиста, после натягивая штаны с камзолом, расшитым серебряной нитью.

Супруга не осталась безучастна: застёгивала запонки, повязала мне шейный платок аметистового оттенка, а ещё приколола мне на узле шейного платка брошь в виде вихря из платины с мелкими капельками аметиста, чтобы наши с ней костюмы гармонировали. Сколько же женщины уделяют внимания таким мелочам! С другой стороны, мне без разницы, а ей было приятно.

— Две сотни, — задумчиво бормотала Эсрай себе под нос. — Две трети года потерять на восстановление чужой гвардии — не самое рациональное использование собственных ресурсов.

— Здесь я не соглашусь, дорогая, — возразил я, словив её ладонь и поцеловав ей внутреннюю сторону запястья. — Во-первых, подобные тренировки мне лично полезны для контроля над собственными силами. А во-вторых, я не восстанавливаю кому-то гвардию — я поступаю по совести. Иначе можно было сразу отдать на растерзание всех изменённых для того, чтобы османы подчистили за собой концы.

Эсрай пожала плечами, не став спорить, поправила на мне камзол, чтобы он сидел как литой, и стряхнула несуществующие пылинки с плеч.

— Каким составом направляемся к Керимовым?

— Мы с тобой, Елизавета Ольгердовна и Эльза, — ответила супруга. — Будет официальный выезд по всем правилам: с химерами в сопровождении.

Мне оставалось лишь согласиться. Бабушке было виднее. Мы спускались с третьего этажа по лестнице. Внизу нас уже ожидала бабушка и Эльза. А рядом с сестрой стояла худенькая платиновая копия Елизаветы Ольгердовны — Анастасия Николаевна. Она явно пришла в себя и сейчас, точно так же, как и Эсрай заботилась о моём костюме и внешнем виде, расправляла последние складки на платье у дочери. При этом Эльза даже не отбивалась, а лишь смотрела с безмерной любовью в глазах, не переставая улыбаться. Видно было, что и матери, и дочери приятно подобное времяпрепровождение.

Когда же мы спустились вниз, Анастасия Николаевна обернулась ко мне и сделала глубокий реверанс:

— Князь, не передать словами всю мою благодарность за всё, что вы сделали для нашей семьи.

Я же разглядывал магичку и думал, что, по сути, ведь она далеко не старая женщина. Ей, скорее всего, было что-то около сорока, не более. И, если так сложится судьба, у Эльзы вполне могли появиться братья или сёстры.

— Анастасия Николаевна, я делал это для нашей семьи, — слово «нашей» я выделил интонацией специально, давая понять, что не разделяю Угаровых. — Все мы — одна большая семья, и за каждого из вас я в лепёшку расшибусь. Так было, есть и будет впредь. Вам же предстоит наверстать время в общении с дочерью и найти себе занятие по душе в структуре рода. Я вас не тороплю. Нынче дел у нас предостаточно. Сможете побеседовать с Алексеем Николаевичем, руководителем нашей службы безопасности, или нашим управляющим Леонтьевым Иваном Ивановичем, и что-то выбрать. Но прежде хочу, чтоб вы запомнили: так, как раньше, уже не будет… — я запнулся, подбирая слова. — Чтобы не случилось, вы всегда можете прийти ко мне или к Елизавете Ольгердовне с собственными проблемами, и мы не отмахнёмся от них, а поможем всем, чем сможем.

— Спасибо, князь, за всё сделанное и за эти слова. Они очень много значат для меня. — Погонщица костяных гончих присела в глубоком реверансе. — И, простите, я, вероятно, вас задерживаю.

Обнявшись с мамой напоследок, Эльза присоединилась к нам, и мы вышли на крыльцо, где нас уже терпеливо поджидали крылогривы и горгульи. Но, к моему удивлению, бабушка в этот раз решила отступить от собственных правил: используя химер в качестве почетного эскорта, мы всё же отправлялись в гости на автомобиле. Сама бабушка была в сапфирово-синем платье с гарнитуром из лазуритов, который гармонировал с цветом её глаз и, кажется, даже делал её моложе.

На мою вопросительно вздёрнутую бровь бабушка хмыкнула:

— У нас слишком красивые платья, чтобы мять их верховой ездой. К тому же я не хочу превратиться в сосульку в воздухе.

Для четверых места в автомобиле было предостаточно. Пока дамы вели непринуждённую беседу, я ещё раз просмотрел энергетическую структуру Эсрай и убедился, что, несмотря на подготовку к вечернему выходу, Эльза вместе с нашими лекарями уделила должное внимание состоянию супруги. Ничего уже не напоминало о том, в каком состоянии я принёс её домой после попытки освобождения Уинен на Байкале. Прикинув, что на автомобиле добираться до Керимовых мы будем минимум полчаса, я прикрыл глаза и провалился в дрёму, из которой аккуратным касанием меня вывела супруга при въезде в ворота на старом столичном кладбище.

К нашему удивлению, нынче монументальный в готическом стиле особняк Керимовых сиял драгоценным камнем в ночи. Я сейчас имел в виду не только поднятые щиты, мерцавшие разными цветами вокруг поместья и кладбища, и, видимо, всё ещё удерживающие беспокойных скелетов после недавних происшествий. Резиденция сильнейших некромантов империи действительно выглядела празднично. Несмотря на разгар зимы, подъездную дорожку и крыльцо украшали кадки с ледяным цветущим жасмином. При этом на ветру лепестки издавали тихий перезвон.

Уже внутри нас встречали слуги, принимая верхние меховые накидки. А сам дом также был украшен белоснежными цветами — жасмином, лилиями, розами. Казалось, что Али Керимов пытался разбавить некоторую присущую некромантам мрачность белоснежными оттенками, и, честно говоря, у него это получалось. К тому же букеты были перевязаны изумрудно-зелёными лентами с золотистой каймой, явно намекающими на цвет магии владельцев особняка.

Сам Али встречал нас на ступенях лестницы из тёмных пород дерева, ведущей на второй этаж. Оттуда уже доносились голоса гостей. Рядом с ним находился Мурад.

Мы подошли к хозяину и его наследнику, обменялись приветствиями, рукопожатиями и всеми приличествующими времени и месту политесами: благодарностями за приглашение, поздравлениями с днём рождения и искренними похвалами нарядному убранству особняка по случаю праздника. Вручили от Угаровых и подарок. Бабушка действительно отыскала в сокровищнице артефакт, выглядевший как медальон с тёмным камнем, треснутым посередине. Фонило от него магией ранга этак седьмого. Так что подарить нечто подобное на день рождения патриарху уже не считалось безделицей, а было вполне значимым даром.

Приняв медальон, Керимов склонил голову в благодарности, но всё же ответил:

— Князь, княгиня, не стоило заморачиваться. Сын меня порадовал историей про восстановление Анастасии Николаевны, а также предварительными договорённостями о том, что вы сможете посмотреть и на наших магов. Поверьте, для меня этот подарок гораздо ценнее любого артефакта. Ведь люди — самое большое богатство рода.

Я с интересом наблюдал за Керимовым и его мимикой. Было видно, что радушие у него искреннее, не напускное. Он взирал на нас с теплотой и уважением, хотя я ожидал привычной насторожённости и желания разложить меня по полочкам по части не прижившихся либо прижившихся у меня душ. Мурад рядом с отцом вёл себя естественно, улыбался и не выказывал признаков беспокойства либо напряжения.

— Проходите в зал. Мы сегодня собираемся тесным кругом. Там все свои — остатки некогда былой великой фракции тёмных, но тем не менее удержавшихся на плаву в любые невзгоды и державшихся друг друга, империи и трона.