— Увы, дорогая, если я начну приводить сюда братьев и подкармливать тебя их астральными паразитами, очень скоро меня самого пустят на корм. А потому придётся пожить пока на мясной диете, а не на энергетической.

Самка лишь почти по-человечески пожала плечами. Мол, ну нет так нет, не больно-то и нужно было.

Домой мы с Эсрай вернулись в тот же день. Ей нужно было восстановиться, а делать это всё же лучше было дома, тем более что я хотел показать супругу нашей тройке лекарей — доктору Лемонсу, Мясникову и сестре, — чтобы они, возможно, подправили часть моих художеств в её структуре энергоканалов. Я опасался, что моя грубая работа оставила неровности, и не хотел рисковать.

Но дома меня ожидало нечто одновременно похожее на сумасшедший дом для мужчин и райское место для женщин. Даже не знаю, кто был инициатором, но женская половина семейства Угаровых взялась за обновление гардероба. Повсюду сновали модистки, портнихи, белошвейки; в холлах стояли манекены, задрапированные тканями; из гостиных доносились оживлённые голоса и смех. Пахло лавандой, шёлком и горячим утюгом. Посему Эсрай, попав в цепкие руки моих дамочек, сразу же была препровождена в малую гостиную при покоях бабушки для выбора тканей, драгоценностей, фасонов для будущих нарядов. Она бросила на меня короткий взгляд, полный лёгкой паники, но я лишь развёл руками: против бабушки и Эльзы идти было бессмысленно.

На робкие возражения, что Эсрай и сама в состоянии обеспечить себя гардеробом, особенно если ещё и привлечёт Инари, бабушка ответила:

— Порадуй старенькую. В конце концов, я лет семьдесят не занималась подобными вещами. Дай получить удовольствие в полной мере, радуя не только себя, но и своих.

Если Эсрай в этом моменте сдалась, то я вынес для себя две вещи. Первое — что срочно нужно препровождать сюда ещё и Инари, пользуясь случаем, чтобы та добавила оригинальности и тоже смогла обновить себе гардероб из реальных тканей, не тратя при этом свой магический ресурс. Второе — что общий вид бабушки неуловимо изменился. Елизавета Ольгердовна не только помолодела внешне. Уже непонятно, что с ней произошло за последние несколько дней, но она помолодела и душой. Кроме привычных ей чёрных с серебром одеяний, в одежде появились яркие акценты вроде тёмно-сапфирового шейного платка и мелких украшений в тон к платку, вдруг появившихся на бабушке. А ещё она щеголяла по дому не в боевом доспехе, а в чём-то, что, кажется, на женском языке называлось амазонкой, при этом не пытаясь прятать под юбкой стройные ноги в синих бриджах и мягких сапожках. Выглядело это просто очаровательно.

Супругу я передал на руки Эльзе, предупредив ту о недавнем энергетическом кризисе Эсрай. Как бы моя сестрица ни получала удовольствие от процесса примерок и выбора фасонов, всё же лекарь в ней был гораздо сильнее обычной светской барышни, и она тут же принялась за диагностику. Получив заверение, что в энергетической структуре супруги нет ничего, что нельзя было бы исправить силами нашей тройки лекарей, я был выпровожен из женского царства.

Уже в коридоре меня догнала бабушка.

— У нас сегодня запланирован частный визит, — предупредила она.

— Мы или к нам? — уточнил я на всякий случай.

— Мы. Керимовы пригласили на закрытый ужин в честь дня рождения главы рода.

— Чтобы Али Керимов устраивал вечеринку в честь собственного дня рождения? Не верю, — скривился я. — К тому же ты же знаешь, мне необходимо сократить светскую активность в связи с тем, что я якобы нахожусь на карантине в Стамбуле.

— Знаю, Юр. Я ему так об этом и сказала. Но он мне напомнил, что ты как-то забыл о карантине, когда вместе с Францем-Фердинандом выпил пятую часть его алтаря, — со смешком напомнила она. — К тому же мы почётные гости. По его словам, если бы не твоё ходатайство, Селим никогда бы не отправился в Австро-Венгрию вместе с Францем-Фердинандом в качестве его куратора. Заодно Али припомнил мне и давнее приглашение, на которое мы так и не ответили согласием, которому уже более полугода. Если сейчас откажемся — это будет равносильно плевку в лицо, тем более что он особо указал: на закрытом ужине будут исключительно тёмные роды. Может быть, ещё император заглянет. Поскольку в империи у нас осталось пять сильнейших тёмных родов, то вечеринки, как ты выразился, явно не получится, скорее уж скромный ужин по интересам.

При таких раскладах отказывать некромантам было бы верхом неучтивости, посему я кивнул, соглашаясь.

— Что с подарком будем делать? Ты явно Али знаешь лучше. Может, что-то сможешь подобрать в столь короткие сроки?

— Да, подберу, конечно, что-то символическое. Что-то в запасниках с магией смерти у нас было. Но тот же Али мне сказал, что у вас с Мурадом есть некие договорённости — что-то про восстановление всадников костяных виверн и погонщиков. Это и будет лучшим подарком. Я чего-то не знаю? — осторожно уточнила бабушка.

Пришлось пересказать ей вкратце всю ситуацию с лечением Анастасии Николаевны.

— Ах, вот оно что, — принялась что-то сопоставлять в уме и просчитывать бабушка. — Теперь-то понятно, почему Али обмолвился, что под это обещание умудрился выпросить в качестве подарка на день рождения у императора увеличение количества всадников в роду ещё на пять. Он подготовился.

— Да уж. В преддверии предстоящей Долгой ночи думаю, подобные ограничения вовсе скоро будут сняты, — высказал я собственную точку зрения. — Боевые силы нам нужно наращивать, причём как можно активнее.

— Согласна, — кивнула бабушка. — Именно поэтому мы сейчас с Кхимару разделились. Он в основном работает с изменёнными, а я занимаюсь производством химер.

Я же про себя отметил, что мне бы тоже неплохо было восстановить численность Роя и заняться восполнением нашего легиона вместе с бабушкой. В принципе, пока жена будет восстанавливаться пару дней, я мог бы провести это время в лаборатории с Кхимару. Правда, на вечерние рауты всё равно придётся отлучаться.

— Ты работай-работай, не отвлекайся, — снова подал голос Войд. — Только нужно бы заглянуть к Тимусу и выгрести, что там они вычистили из библиотек орденцев.

— А ты что, уже с предыдущими справился? — безмерно удивился я такому пассажу.

— Нет, конечно. Некоторая логика по части дневников церковников есть, они мне, как понимаешь, пока что ближе по времени и языкам. И хотелось бы её восстановить из других источников. Когда получится состряпать более-менее вменяемую линию, я всё тебе расскажу.

— Хорошо, заглянем, — пообещал я и мысленно поблагодарил Войда за то, что он взял на себя такой объёмный пласт работы.

— Окстись, родной, — хмыкнул тот. — Как ты и сказал, я всего лишь повышаю шансы на нашу выживаемость. А когда, так сказать, не эфемерно подгорает собственная задница — стараться будешь пуще прежнего.

Тут было не поспорить.

Распрощавшись с бабушкой, я отправился к Кхимару в подвалы, правда, в некоторых раздумьях всё же открыл портал в его пирамиду и поманил к себе Инари, предлагая той присоединиться к женскому веселью. Аура при этом у кицунэ переливалась золотом с вишнёвыми оттенками, причём такой мощности, что у меня начало резать глаза.

— Нихрена ж себе, у тебя здесь вечный божественный двигатель, — не удержался я от не то удивлённого, не то завистливого комментария.

Кицунэ победно улыбнулась, с гордостью оглядывая собственную паству:

— То ли ещё будет.

Сама она тоже неуловимо изменилась. Говорят, магия меняет своего носителя, и это непреложный закон. Даже оборотничество, проснувшееся у Терезы Эстерхази, исправило отчасти её врождённые дефекты от кровосмешения. Здесь же кицунэ и до того была женщиной красивой, а уж после впитывания в себя божественной благодати на основании веры своей паствы и вовсе начала сиять неким внутренним светом, настолько притягательным, что даже я невольно задерживал взгляды на ней. То ли магнитизм некий проснулся, то ли она стала неосознанно использовать собственную эротическую подоплёку, но сам факт использования изменённых в подобном ключе и получения напитки силой оставался непреложным.