— Эм… — протянула я, смотря на испуганно замершего духа. — Меня Надеждой зовут.

—Значит, Наденька все же ушла?— произнесла дух и, грустно вздохнув, быстро оглянулась в сторону входной двери. —Жалко ее, молодая была. Добрая. А какая хозяйственная…

В этот момент под нашими ногами, под половыми досками что-то громко хлопнуло, а после послышалась отборная ругань. Отчего у меня, взрослой тетки, уши покраснели, а дух даже ладонями краснеющие щеки прикрыла.

—Видимо, очень разозлил Герея Гондыр,— произнесла она, стараясь перекричать злые мужские голоса. —Раз так его сильно ругает.

— Да Гондыр просто предложил мне угостить Герея тушеной капустой с мясом, чтобы последний подобрел, — поделилась я с ней причиной возможной их ссоры.

—Ааа…— протянула дух, и ухватив меня за руку, повела из дома на улицу. —Негоже молодой девушке, да еще и не замужней учиться всяким словам плохим, да еще и от духов семейных. Лучше давай я тебе сейчас все здесь покажу да расскажу…

Но я, не согласная с ее решением, высвободила руку и, покачав головой, остановилась в небольших сенях.

— Ты мне лучше дух… — и так выразительно взглядом на нее посмотрела, намекая на то, чтобы она представилась наконец мне.

—Утис,— произнесла старушка свое имя. —Таково мое имя.

— Отлично, Утис, — кивнув ее словам, я, оглядев сени, произнесла: — Так кто этот человек, который сейчас скрытно находится на сеновале? И скорее всего Василий явно ничего про него не знает.

Хлопнув ресницами, Утис произнесла, нервно ухватившись за край своего платья.

— Мужчина там, и лежит он в горячке. Помоги мне, Надежда. Пожалуйста.

Соглашаясь с ее просьбой, я кивнула и стремительно пошла в сторону того самого сарая, как почувствовала, что мою голову кружит.

Ухватившись рукой за стену, я замерла и, зажмурившись, стала пережидать слабость.

Медленно вдохнув через рот воздух, я мысленно обругала себя.

«Надя, Надя! Это тело только перенесло горячку, да еще и настоящая девушка умерла. А ты такая вся бодрая козочка, поспешила куда-то. Блин».

С досадой покачав головой, я аккуратно приоткрыла глаза и, найдя стоящую недалеко от меня Утис, произнесла с грустью в голосе:

— Прости, но я сама едва передвигаю ноги. Слабость во всем теле. Поэтому, пойду я все же прилягу.

И уже развернулась, чтобы пойти обратно в дом, придерживаясь стенки, как почувствовала, что меня что-то обхватило и магически потянуло в ту сторону, куда меня просила идти Утис — к сеновалу.

—Прости,— произнесла она в то время, пока я растерянно моргала. —Но если ты сейчас сама не поможешь или не попросишь других духов о помощи, то он уйдет за грань.

И вот так, поддерживаемая магией этого духа я даже не смела и слова против сказать. Страшно было. Может, меня еще как скрутит эта ее магия?

Так мы и шли с ней через большой двор.

Благодаря магии я осталась незамеченной отцом, который сейчас что-то делал в птичнике, и успела оглядеть хозяйство. Деловито же вышагивающая возле меня Утис рассказывала, словно была экскурсоводом:

—Семья их большая была, да хворь скосила почти всех. Сначала не стало матери Надежды, после и старших братьев с сестрами, я уже молчу про более старое поколение. А причиной всему стала — скарлатина. Ее одна из сестер Надежды, которую Марией звать, от соседей принесла.

Кивнув ее словам, я смотрела на эти постройки, располагавшиеся буквой «П». Включавшие в себя как жилые строения, так и хозяйственные, и диву давалась этим объемам.

Но все богатство этих построек, видимо, было в прошлом.

Часть строений пришла в негодность, а у некоторых даже крыши провалились внутрь. Сам же двор зарос одуванчиками и лопухами.

Заметив мой оценивающий взгляд, Утис тихо произнесла:

— Обветшалым хозяйство стало не сразу после смерти большинства домочадцев. Просто разорились они до этого. Почти всю скотину продать пришлось за долги, а уж после смертей… Но лучше, пожалуй, сейчас не про это, а то горько у меня внутри становится. Да, а отчего ты замолчала? Я же вроде тебя магией только поддерживаю да делаю невидимой для глаз Василия?

Набравшись храбрости, да и просто получившей разрешение на вопросы, я не смолчала.

— Да кто знает тебя, дух! Вот возьмешь и свернешь меня в бараний рог за слово против. Раз уже сейчас магией мое тело держишь. От этого и помалкиваю!

Удивленно посмотрев на меня, Утис лишь рассмеялась, но подойдя к сеновалу резко стала серьезной.

—Я не могу причинить боль хозяевам этого дома, и даже пусть в теле моей Надежды чужая душа. Так что не стоит переживать, просто я тебя поддержать решила.

Объяснив это, она кивнула в сторону приоткрытой двери.

—Давай, там мужчина на сене лежит и все время мычит. Посмотри, может, чем ему помочь нужно?

— Напоминаю, — проворчала я, с опаской смотря на дверь. — Во мне магии нет, сама еле хожу. Ну посмотрю я и дальше что?

Растерянно прикусив губу, Утис посмотрела на хозяйский дом, из которого мы вышли.

—Там же есть Герей с Гондыром. Они тебя послушают да и помогут этому мужчине. Раз меня не слышат.

Понимая, что делать нечего и раз уж я стою под дверью, то что со мной случится, если я войду внутрь?

Вот с этими мыслями я и толкнула дверь, которая проскрипела несмазанными петлями, внутрь. Туда, где в самой глубине лежал раненый и заросший мужчина.

Небольшими шажками я приближалась к нему, стараясь взять себя в руки.

Он представлял собой истощенного и заросшего мужчину, в изношенной и местами дырявой одежде. Лицо его было все покрыто коркой запекшейся крови вперемешку с грязью. Но не это было главное.

Кандалы — вот что бросалось сразу в глаза. На его руки и ноги были надеты тяжелые железные обручи с цепью.

— Просто удивительно, — прошептала я в пустоту. — Как же ты смог куда-то уйти в этих железяках. Ведь и твои ноги…

Переведя взгляд на ноги, я не увидела на нем ни сапог, ни даже лаптей.

Просто босые ноги, которые были покрыты плотным слоем грязи.

— Утис, — позвала с надеждой я женский дух.

Но ответом мне была лишь тишина.

Замерев, я стояла и смотрела на этого, тяжело дышащего мужчину. Четко понимая, что ему нужна серьезная медицинская помощь, которую я, к сожалению, не смогу предоставить.

Теплый летний ветер, дувший с улицы, не сильно развевал мне волосы. А я все стояла и смотрела на мужчину.

— Мама, — хрипло прошептал он потрескавшимися губами, и повернул голову на бок в сторону от меня. — Как же больно, мама…

После чего он тихо застонал.

Услышав эти слова и его стон, я медленно подняла ладонь ко рту. Возможно, чтобы сдержать рвущееся восклицание или просто от боли, которую услышала из его уст.

Уже через секунду я оказалась возле него на коленях и аккуратно стала проводить руками по его израненному и такому горячему телу.

— Все будет хорошо, — приблизившись к уху мужчины, прошептала я. — У вас все будет хорошо.

— Пить… — повернув в мою сторону лицо, но так и не открыв глаза, прохрипел он с надеждой. — Прошу воды…

Беспомощно повернув голову через плечо, я смотрела на освещенный солнцем выход из сарая. Там, во дворе сейчас находился Василий, но…

Зажмурившись и снова повернувшись к мужчине, я только головой помотала.

— Нет, Надя, — произнесла я, убирая со своего лица легкие пряди волос. — Не нужно его сейчас пока звать. Если на этом мужчине одеты кандалы, да и…

Вновь осмотрев мужчину, я подтвердила свои догадки.

— Верно. Получается, ты каторжник, которого вели еще совсем недавно в Сибирь. Но вот только я не помню, что случалось с теми, кто укрывал таких людей у себя. Да и как вообще ты убежал? Разве тебя не искали?

Тихо спрашивая мужчину, я и не ждала от него ответов.