— Стой! — с сильно стучащим в груди сердцем я беспомощно растерла лицо. — А вот вправду, что я знаю про прошлое своей малой родины? Опустим историю России как государства, а именно про Удмуртию, что я знаю про нее?

Все, на что меня хватало в таком паническом состоянии, это вспомнить лишь начало двадцатого века и образование колхозов. А вот что было глубже, там в истории?..

— И зачем я никогда не интересовалась историей Удмуртии? Отчего не ходила на всякие пешие туры, устраиваемые экскурсоводами? Нет же, я всегда предпочитала самой все узнавать. Просила мужа просто кататься на машине по городам, и самим что-либо изучать. Ну чем мне поможет знание одной экскурсии музея на открытом воздухе — Лудорвай? Да чем мне поможет сейчас знание, что в Ижевске производится легендарный автомат?

Стоило мне лишь вспомнить про современный мир, как волна тоски затопила сердце: мой муж, моя кулинарная школа, моя квартира и мои родители. Смогу ли я когда-нибудь увидеть их еще раз?

Чувствуя, как слезы стали щекотать нос, я с силой зажмурилась, и быстро растерев глаза рукавом рубахи, решительно вскинула голову.

— Надя, реветь может всякий. А взять себя в руки и, наконец, понять, где именно он находится — не всегда. Так что да, конечно, сейчас горло саднит нещадно, да и голова трещит. Но правда, сейчас не до этого. Вставай Надя и начни выяснять, в какую эпоху ты попала, ну и где папа несчастной девушки, в теле которой ты оказалась!

Опустив ноги на пол, я почувствовала ступнями не холод половиц, а тепло самотканых половичков, такие еще делала моя прабабушка. Да и в деревне у родственников моего мужа можно было их увидеть.

Уперевшись руками на край кровати, я сделала попытку встать, но почувствовала слабость и головокружение. И сев снова на кровать, я с досадой посетовала на слабость своего тела.

Мой взор упал на окно, за которым на фоне голубого неба с белыми облаками виднелись деревья с зеленой листвой.

«Значит, все же лето,— пронеслось в голове. —Это просто мне сейчас холодно».

В это же время стук топора во дворе затих и уже через пару минут я слышала, как входная дверь тяжело открылась и закрылась. Тяжелый мужской вздох, а после шаги. Отчего стало понятно, что зашедший мужчина прошел в другую часть дома, а после послышался шум падающих поленьев.

«Дрова», — поняла я и уже хотела вновь принять горизонтальную поверхность на кровати, но мужчина оказался быстрее.

Откинув тканевую занавеску, он вошел в комнату и удивленно посмотрел на меня.

— Наденька? — прошептал он, а после на лице его удивленное выражение сменилось на строгое. — Живо укрылась с носом в одеяло. Мы тут с туно тебя выхаживаем, а ты?

— Прости, — быстро прошептала я, укрываясь с головой в одеяло.

Довольно кивнув моим действиям и подойдя к кровати, Василий, вытерев ладони об штаны, приложил свои шершавые от рабочего труда руки на мой лоб.

— Замечательно, — улыбнувшись, он нежно провел ладонью по моей голове. — Жар почти спал. Да и каша скоро поспеет. Я принесу тебе ее. Хотя… — сведя брови, мужчина задумчиво посмотрел в окно. — Мама твоя сейчас подавала бы тебе толокно на кислом козьем молоке. Будешь?

— Толокно? — прошептала я, вспоминая, что и сама в детстве такое ела. — Можно.

Кивнув мужчине, я прикрыла глаза, вспоминая этот вязкий вкус напитка из перемолотого овса,

— Он вкусный, — прошептав это, я даже не задумалась об уточняющем слове «прокисшее».

Снова дождавшись, как мужчина выйдет из комнатки, я снова быстро села на кровати.

—Вот же девчонка упрямая, — прошептал где-то в комнате тихий мужской голос. —Атай* же тебе что сказал? Укрывшись лежать да ждать толокно. А ты? Атай просто так в куале Инмара просил за твое здоровье? Неблагодарная!

Атай* — отец (по удм.)

— Свят меня, свят! — в испуге прошептала я, оглядывая все углы комнаты, осеняя себя при этом крестным знамением.

—А что тогда еще и Чура не кличешь?— спокойно произнес в ответ мужской голос, даже не обращая внимания на мой испуг. —Хотя… Знай, что охранным духом рода у нас воршудом* кличут, девочка…

Зажмурив от страха глаза и накрывшись одеялом с головой, я про себя шептала:«Это просто отголоски горячки. Вот и все… нет никого в этой комнате».

Я уговаривала себя, что все это лишь фантазия, в то время как мужской голос продолжал что-то бубнить.

— …Чур — он у русских. Эй⁈

— А! — заверещала я, почувствовав, что что-то прикоснулось к моей ноге поверх одеяла. И отбросив его в сторону, побежала в одной рубахе в ту сторону, куда скрылся мужчина — на кухню.

—Вот же,— нахмурившись, произнес невысокий пожилой мужчина, выбираясь из накинутого на него одеяла. —И отчего ее в нашу семью-то притянуло? Предки совсем не думая что ли, призвали первую попавшуюся душу?

—Зря ты, Герей, начал знакомство с ней именно так,— произнес появившийся рядом с ним на полу полупрозрачный медвежонок. —Нам же велено было Инмаром, да и предками из куалы присмотреть да позаботиться о ней. А ты…

—А я что?— перебив медвежонка, Герей взлохматил свои и без того взлохмаченные и тронутые сединой волосы. —Я просто ей замечание сделал, что ей нужно после горячки под одеялом лежать. И вообще, —строго посмотрев в сторону медвежонка, он еще и руки на груди скрестил.— А ты вообще зачем здесь появился, Гондыр? У тебя в погребе разве мыши не совсем храбрыми стали, раз припасы, какие остались, портят?

— Да ты!.. —взревел было дух медвежонка, но тут же исчез, стоило послышаться тяжелым шагам Василия в их сторону.

— Воно оно как, — произнес с ухмылкой Герей, услышав ворчание хозяина дома. — Отцом решила прикрыться? Не выйдет, девочка.

И на этих словах он растворился в воздухе, оставив после себя только скомкано лежащее на полу одеяло.

— … Атай, не стоит сюда заходить! — в это время, в тщетной попытке остановить отца зайти в эту страшную комнату, Надя тянула за рукав отца. — Мышь была или крыса, не разглядела я… да убежала она уже, надеюсь. Ты только капкан поставь и не один, и все… Ну, может, стоит еще и святой водицей углы сбрызнуть. Вдруг поможет?

Последние фразы она произнесла в сторону и тихо, больше для себя.

Чуть ранее, в испуге вбежав на кухню, Надя влетела в объятия мужчины и, прижавшись к нему, еще и лицо на его груди спрятала.

В полном изумлении Василий прижал к себе дочь, чувствуя, как ее тело бьет дрожь. И, пригладив ее по голове, постарался нежно уточнить у нее, что случилось. А как услышал из ее обрывочных объяснений, что она увидела большую крысу, тут же сам поспешил увидеть это создание.

*Воршуд— это дух-покровитель рода и семьи у удмуртов, хранитель счастья и благополучия членов рода. Слово происходит от удмуртских слов «вордыны» («родить, растить; хранить, оберегать») и «шуд» («счастье») — «хранитель счастья, благополучия».

После того как отец осмотрел все углы и даже приложил ухо к дощатому полу, в поисках шума от предполагаемого серого комка шерсти, он успокоился. И велев мне снова лечь в кровать, вернулся к готовке.

Но с таким предложением я была не согласна.

Едва затихли его шаги, как я, смотря с опаской во все четыре угла комнаты, быстро накинула на себя поверх ночнушки рубаху и длинную юбку, лежащие тут же сложенными на скамье, возле окна. Да подвязалась фартуком

Бросив взгляд на скамью, где сиротливо лежал платок, поморщилась, но все же взяв его, надела, подвязав платок узлом на затылке. Четко понимая, что до середины двадцатого века было негоже ходить без покрытой головы.

— Наденька, — удивленно произнес отец, увидев меня снова на пороге кухни. — А что ты?..

— Я лучше здесь посижу, — быстро произнесла я, садясь на табуретку, стоящую возле стола. — Кто его знает, эту мышь. Еще выскочит, когда не ждешь.