— Почему без нее?

— Чем меньше людей знают, тем лучше.

— Она уже знает про механизмы.

— Про церемониальный зал пока нет.

Я задумалась.

Маэна могла помочь.

Но Эрвейн был прав.

Если причина вчерашнего провала связана с древним обрядом, прежде чем задавать вопросы остальным, нужно хотя бы понять, что мы ищем.

— Хорошо.

Я направилась к двери.

— Тайрена.

— Да?

— Возьмите теплую накидку.

— Зачем?

— Ночью в старом крыле холодно.

— Вы боитесь, что человек, от которого зависит ваша корона, простудится?

— Я боюсь, что человек, от которого зависит моя корона, будет два часа жаловаться.

— Я не жалуюсь.

— Вы спорите. Это хуже.

Я вышла прежде, чем он увидел мою улыбку.

В одиннадцать без нескольких минут я уже ждала у северного перехода.

Накидку все-таки взяла.

Не потому, что Эрвейн велел.

В старом крыле действительно было холодно.

Он пришел без охраны.

В руке держал небольшой закрытый фонарь.

— Вы рано.

— А вы удивлены?

— После вчерашних двух минут опоздания — немного.

— Я решила исправиться.

— Неожиданно.

Он открыл дверь своим ключом.

— После вас.

— Очень любезно.

— Я хочу видеть, куда вы наступаете.

— Вот и закончилась любезность.

За дверью начинался узкий проход, которым днем почти не пользовались. Каменные стены, низкий потолок, редкие металлические полосы. Фонарь давал достаточно света, чтобы видеть дорогу, но не дальше нескольких шагов.

Мы шли молча.

В дневной суете дворец казался огромным, но понятным. Сейчас, в пустых переходах, он становился другим. Старые лестницы, закрытые арки, небольшие двери без обозначений.

— Сколько людей может пройти сюда ночью? — спросила я.

— Сюда? Почти никто.

— Эстран?

— Может.

— Маэна?

— Да.

— Смотрители?

— Если есть причина.

— Охрана?

— Патруль проходит дважды за ночь.

— Значит, тайное место, доступное половине дворца.

— Я не говорил, что оно тайное.

— А вчера утверждали, что коридор должен быть пуст.

— И снова это слово.

— Вы сами виноваты.

Мы дошли до тяжелой двери.

Эрвейн остановился.

— Церемониальный зал.

— Заперт?

— После вчерашнего — да.

— Ключ у вас?

Он достал его из кармана.

— Один из.

— У кого остальные?

— У Эстрана. У начальника дворцовой охраны. Еще один хранится в королевском кабинете.

— Четыре ключа.

— Да.

— И никаких тайных входов?

— Тайрена.

— Просто уточняю.

Он открыл дверь.

Зал встретил нас темнотой.

Вчера здесь находились десятки людей, семь крупных животных и столько напряжения, что я почти не замечала пространство вокруг.

Сейчас он казался гораздо больше.

Эрвейн зажег несколько настенных огней возле входа.

— Дальше?

Я сняла перчатки, которые Маэна заставила меня надеть перед выходом.

— Начнем там, где вчера стояли животные.

— Почему не с места, где стояли вы?

— Потому что пока меня больше интересует причина их движения.

— Очень лестно.

— Переживете.

Мы подошли к сектору Варгиса.

На полу не было видимых плит вроде той, что управляла поведением Тарсы.

Я присела.

Эрвейн направил фонарь ниже.

— Что ищем?

— Все, что отличается от соседних участков.

— Очень точное описание.

— Хотите лучше — зовите мастера по древним системам управления несуществующими зверями.

— Они вполне существуют.

— Для вас.

— А для вас?

Я подняла голову.

— Два дня назад не существовали.

Он молча смотрел на меня.

Опять опасная территория.

— Что это значит?

— Что я выросла далеко отсюда.

— Насколько далеко?

— Очень.

— Я проверял сведения о Тайрене Восс.

Я медленно выпрямилась.

— Когда успели?

— Пока совет обсуждал мою несостоятельность.

— Насыщенный день.

— Вы родились в двух днях пути от столицы.

Я промолчала.

— Это не «очень далеко».

— Для некоторых расстояний нужны не дороги.

Эрвейн не сводил с меня глаз.

Я пожалела о собственных словах.

— Это сейчас было загадкой?

— Попыткой вернуться к полу.

— Неудачной.

— Тогда все претензии к автору попытки.

Он ничего не сказал, но разговор не забыл.

Я тоже.

Мы продолжили поиски.

Металл обнаружился под декоративной накладкой у основания колонны.

— Вот.

Эрвейн присел рядом.

— Такая же, как в зверином дворе?

— Похожа.

Я не трогала.

Сначала осмотрела соседнюю.

Потом следующую.

Семь колонн.

Семь участков.

У каждой свой рисунок металлических пластин.

— Уже не похоже на украшение, — сказал Эрвейн.

— Потому что теперь знаете, что искать.

— Эстран мог не знать.

— Мог.

— Но вы в это не верите.

— Я пока ничего…

— Да, я помню. Вы пока ни во что не верите.

— Учитесь.

— Мне начинает казаться, что это опасно.

Я перешла к стене.

Над каждой пластиной шла тонкая вертикальная полоса. Наверху она исчезала в декоративном карнизе.

— Фонарь выше.

Эрвейн поднял руку.

Я прищурилась.

Под самым потолком виднелись те самые металлические детали, которые я заметила еще во время первой церемонии.

Только теперь стала понятна их форма.

Они не лежали на стене.

Они входили в нее.

— Нам нужно наверх.

— Там галерея.

— Вчера там были люди?

— Несколько музыкантов и служащие церемонии.

— Музыканты?

Я посмотрела на него.

— Вы раньше не считали важным упомянуть музыкантов?

— Они играют перед церемонией. Во время самого обряда молчат.

— Все?

— Да.

— Инструменты остаются наверху?

Он понял мой вопрос.

— Часть.

— Идем.

На галерею вела узкая лестница за боковой дверью.

Наверху действительно стояли музыкальные инструменты, но ни один не заинтересовал меня настолько, как длинная деревянная конструкция у стены.

В ней были натянуты тонкие металлические струны.

Я остановилась.

— Это что?

— Не знаю.

— Очень продуктивная ночь.

Эрвейн приблизил фонарь.

Струны уходили через небольшие отверстия в стене.

Каждая находилась на своем уровне.

К некоторым крепились небольшие металлические пластинки.

Я осторожно коснулась одной ногтем.

Раздался почти неслышный тон.

Снизу что-то стукнуло.

Мы оба замерли.

— Слышали? — спросила я.

— Да.

Я коснулась другой.

Звук получился ниже.

Из пустого зала ответа не последовало.

— Вчера животные стояли там внизу, — сказал Эрвейн.

— А люди здесь наверху.

— И кто-то мог касаться струн.

— Не обязательно рукой.

Я присмотрелась к системе.

От нескольких струн шли тонкие тяги к полу.

Одна исчезала под деревянной панелью.

— Здесь педаль.

Эрвейн наклонился.

— Ее почти не видно.

— Зато человек мог наступить и не привлекать внимания.

— Как смотритель возле Тарсы.

— Именно.

Он выпрямился.

— Значит, вчера кто-то с галереи отдавал животным команды.

— Пока мы доказали только, что мог.

— Иногда вы невероятно раздражаете.

— Я стараюсь, чтобы факты были точнее нашего настроения.

— Получается.

Мы двинулись вдоль конструкции.

Возле последней секции я увидела совсем другой элемент.

Небольшой металлический круг.

В центре — знак раскрытого крыла.

Точно такой же, как на моей одежде.

Я опустила взгляд на серебряный знак у себя на груди.

Потом снова на механизм.

— Эрвейн.

Он подошел.

— Что?

Я показала.

Он сразу увидел сходство.

— Ваш знак служащей.

— У всех смотрителей такой?

— Нет.

Это было первое, что он сказал слишком быстро.