Там стояли они. Рима, Шило, Лом и Тууран. В полной боевой экипировке, испачканные пылью, они смотрели прямо в объектив и искренне улыбались.

Губы задрожали. Я провела дрожащими пальцами по их лицам, не в силах оторвать взгляд.

- ИИ учебной программы хотел, чтобы это было у тебя, - тихо произнесла Цера. - После твоего пробуждения я связалась с ним и подробно объяснила всю нашу с тобой ситуацию и специфику твоего появления. Матрица сформировала этот снимок из ваших логов. Жень. Там, в истории Империи, они оставили свой след. Их копии были помещены в обучающую команду, так как они были лучшими. Они существовали в разные эпохи Империи, но я уверена, они бы хотели, чтобы ты была сильной.

Я одной рукой вытерла остатки слез со щек, бережно прижимая к себе гладкий лист с фотографией. Посмотрела еще раз на их счастливые лица и слегка улыбнулась сама себе. После того как я узнала о них настоящих чуть больше, мне стало на душе как-то теплее. Было безумно приятно осознавать, что я лично знакома с ними, пусть это и были всего лишь слепки их матриц, что бы это ни значило. Теперь тупая боль потери смешалась с легким чувством гордости. Гордости за то, что я сражалась с ними рука об руку.

Я аккуратно положила снимок на край капсулы, повернулась к Цере и, глубоко вздохнув, спросила:

‐ Что дальше? С учебкой закончили, что теперь будем делать?

Цера плавно поднялась с пола, привычным движением оправив свой голографический костюм.

‐ К сожалению, не все так просто, - начала она деловым тоном. - Хоть я уже и зачислила тебя в штатный экипаж фрегата на должность командира десантно-абордажного отделения, ты входишь только в младший командный состав. И далеко не весь функционал фрегата тебе доступен. Например, я не могу вывести корабль в гиперпрыжок, у тебя просто недостаточно прав на то, чтобы отдать мне такую команду.

Она сделала пару шагов по отсеку, заложив руки за спину.

‐ Даже если я воспользуюсь экстренным протоколом об эвакуации и, с учетом того, что ты единственный член экипажа, попробую увести нас в прыжок в автономном режиме, это будет сложно. До ближайшей точки Империи нам лететь в районе восьми месяцев. И это только чистое время в прыжках, не учитывая выход из гравитационных колодцев звезд для охлаждения. К тому же, потребуются длительные остановки для построения новых навигационных карт. Все-таки за миллионы лет моя звездная карта, мягко говоря, слегка устарела, и потребуются серьезные корректировки.

Цера остановилась и посмотрела на меня в упор.

‐ Но нам с тобой некуда спешить. Я хочу, чтобы ты прошла следующую программу обучения на пилота орбитальных и малых кораблей. Чтобы у тебя было четкое понимание, что и как делать в ручном режиме. Также в идеале нам нужно набрать хотя бы минимальную команду, еще человека четыре или шесть. Но пока у меня нет идей, как это сделать, не привлекая лишнего внимания.

Все, что я поняла из ее длинного монолога, - это то, что улетать мы пока никуда не собираемся, и мне предстоит очередное обучение. При мысли о том, что придется снова ложиться в эту капсулу, внутри меня моментально начала закипать волна глухого гнева и паники.

Видать, система тут же считала учащенный пульс, или Цера просто заметила, как исказилось мое лицо, потому что она сразу примирительно подняла руки:

‐ Но сначала тебе стоит отдохнуть! Нужно восстановиться физически и морально хотя бы дней пять-шесть. Никаких симуляций. Теперь тебе доступно свободное перемещение по кораблю, и я предлагаю завтра провести для тебя полную экскурсию. А на сегодня, думаю, стоит нормально поесть и просто выспаться.

Ее голос зазвучал чуть более интригующе, словно она решила подкинуть мне приманку:

-Также завтра тебе стоит осмотреть свои личные владения. Они хоть и небольшие, но все же твои. Под твоим прямым управлением теперь находится несколько помещений: оружейная комната отделения, а также малый ангар. Там находится тяжелый дроид поддержки и десантный челнок. Челнок, правда, не входит в твое прямое управление, хоть по сути это и основное десантное средство, по штату у него должен быть свой пилот, который подчиняется напрямую капитану фрегата. Ну и, конечно, за тобой закреплены две каюты по четыре спальных места для бойцов твоего абордажного отделения и твоя личная каюта.

Гнев как рукой сняло. Слова про оружейную комнату и космический челнок зацепили меня настолько сильно, что внутри моментально проснулось жгучее, почти детское любопытство.

Мы прошли с ней в кают-компанию. Я с порога направилась к пищевому синтезатору, мечтая только об одном: заказать себе огромную порцию жареной картошки с мясом и большой, запотевший стакан ледяной колы. Но как только ниша открылась, выдав безумно ароматное, шипящее блюдо, Цера покачала головой.

– Жень, я бы очень советовала поесть что-то менее тяжелое, – мягко остановила она меня. – Твой организм шесть дней находился в капсуле и потреблял только внутривенный питательный раствор. Конечно, ничего смертельного от жареного мяса с тобой не случится, но желудку будет очень плохо.

Пришлось нехотя согласиться с ее железной логикой. Цера показала, где находится ниша утилизатора отходов. Было до слез грустно выкидывать туда такую аппетитную картошку стоило мне поставить тарелку внутрь, как она исчезла с тихим гудением, мгновенно расщепленная .

Вернувшись к экрану синтезатора, я закрыла глаза и представила обычный куриный суп. Тот самый, с домашней лапшой и укропом, который мама всегда готовила в детстве. Забрав глубокую тарелку с золотистым, горячим бульоном, я села за стол напротив Церы и сделала первый глоток. Это было невероятно. Вкус был точь-в-точь таким же уютным и домашним .

Я неторопливо ела, и мы с ней еще немного поговорили, сбавляя градус напряжения после ли тяжелых дней. Вскоре эмоциональное истощение после симуляции накрыло меня с головой, глаза начали предательски слипаться.

Пожелав Цере спокойной ночи, я ушла в ту же каюту главного инженера, в которой останавливалась в прошлый раз мы договорились, что в свои законные апартаменты я перееду уже завтра.

Я с наслаждением встала под обжигающе горячий душ, смывая с себя остатки фантомной пыли, пота и чужой крови . Вытеревшись насухо, я едва добралась до кровати и рухнула на нее. Матрас мягко промялся, подстраиваясь под контуры моего тела, и я мгновенно провалилась в глубокий, спасительный сон без единого сновидения.

Когда я только проснулась, первым рефлекторным движением я попыталась вскочить с постели и начать лихорадочно втискиваться в бронекостюм. Но, едва дернув рукой, я замерла. Не было мерзкого воя сирены, не было рыка сержанта Галгоуса, даже внутренний будильник в голове молчал. Вокруг стояла идеальная, умиротворяющая тишина.

Как только я приподнялась и села на кровати, в каюте плавно включилось мягкое утреннее освещение. Я выдохнула, отпуская фантомное напряжение в мышцах, встала и пошла в душ. Стоя под теплыми струями воды, я мысленно связалась с Церой.

Она бодро пожелала мне доброго утра и сказала, что ждет решения: с чего именно мы начнем этот день. Пойдем ли сначала на завтрак, или я захочу осмотреть свои, так сказать, должностные владения, а уже потом устроим общую экскурсию по фрегату.

Вытираясь и натягивая чистую одежду, я уверенно ответила:

– Начнем с оружейной, потом ангар. После этого завтрак, а уже потом полная экскурсия.

Закончив одеваться, я уже без подсказок, одним только мысленным усилием открыла дверь своей каюты. Вышла в светлый коридор и пошла по зеленой навигационной линии, которая услужливо вспыхнула прямо в воздухе передо мной. Линия довела меня до конца коридора, упершись в глухую створку. Я мысленно приказала ей открыться и шагнула внутрь.

Это оказалось крошечное помещение, буквально пара квадратных метров. Как только я зашла, дверь за спиной тут же сомкнулась. Я даже не поняла, что происходит, не было ни звука, ни привычной вибрации движущейся кабины.

Тут же рядом соткалась голограмма Церы, и в этот самый момент двери впереди разъехались в стороны, открывая вид на совершенно другой коридор.