Я отложила вилку и начала:

– Цер, меня ведь сюда привёл дневник деда. Он был шахтёром, и в семидесятых годах они должны были где-то здесь искать место для новой выработки. Но там начались какие-то странности, потом они нашли какие-то светящиеся камни... А затем у них всё как-то слишком быстро здесь свернулось, и дальше его записи ничего об этом не говорят.

Она на секунду замолчала, словно обращаясь к своим бездонным базам данных, и ответила:

– Я поняла, о чём ты говоришь. Они разбили лагерь недалеко от меня – 28 июня 1977 года по вашему летоисчислению. Да, они начали здесь бурить и слишком опасно приблизились к моим контурам. Тогда я попыталась воздействовать на них направленным пси-излучением, чтобы они испытали беспричинный страх и ушли отсюда. Но на них это почему-то не подействовало должным образом, они не уехали. А про какой камень ты говоришь?

– Он у меня с собой, в рюкзаке. Можешь показать, где моя каюта? Я принесу его и покажу тебе.

Она на секунду замерла, мигнув голограммой, и сказала:

– Не надо никуда ходить, сейчас всё принесут.

И буквально через пятнадцать секунд створка двери отъехала в сторону, и в проём плавно заплыл маленький дроид. Он был похож на металлическую коробку из-под обуви, только чуть побольше. Причём двигался он, совершенно не касаясь пола – просто беззвучно левитировал в воздухе. У него было несколько небольших манипуляторов спереди и сзади, и в одном из них он крепко сжимал мой рюкзак.

Робот подлетел ко мне и аккуратно протянул ношу. Я забрала рюкзак из его механической лапки, и дроид тут же развернулся, так же шустро уплыв обратно в коридор. Цера, с улыбкой наблюдая за моей реакцией, пояснила:

– Это дроид-уборщик.

Я лишь с улыбкой посмотрела ему вслед. Положив рюкзак на колени, я расстегнула молнию, порылась внутри и нашла ту самую странную пирамидку, предусмотрительно замотанную в носок. Развернув ткань, я достала камень и машинально протянула его Цере.

Она, уже откровенно веселясь, кивнула на столешницу:

– Положи на стол.

Я слегка непонимающе посмотрела на неё – мол, а сама взять не хочешь? В ответ Цера подняла руку на уровень груди и пару раз плавно провела ладонью прямо сквозь поверхность стола. Не прекращая улыбаться, она напомнила:

– Я же проекция, ты забыла?

Я смущённо хмыкнула и положила загадочный артефакт на стол. Цера склонилась над ним, внимательно разглядывая, и продолжила:

– Теперь понятно, что это за камешки. Это куски внешнего бронеслоя корабля. Моя экстренная посадка оказалась крайне жёсткой, можно сказать, аварийной. При столкновении с поверхностью часть бронеплит разрушилась от удара и трения. А светятся они потому, что по сути этот же слой одновременно является эмиттерами защитного силового поля. Оно, в свою очередь, завязано на магнитных полях. Видимо, при попадании в естественное магнитное поле планеты или при контакте с намагниченными металлами в обломках просыпается остаточный заряд, который и проявляется в виде такого свечения.

Я даже на секунду подвисла, переваривая эту лекцию по инопланетной физике. Конечно, я поняла далеко не всё из сказанного, но главная мысль до меня дошла абсолютно четко: этот мистический камень, который мой дед прятал столько лет, оказался всего-навсего куском сломанной обшивки корабля.

Потом она продолжила:

– После твоего деда тут ещё почти полгода рыли носом землю все, кто только мог. Много разных людей, из самых разных секретных служб. Но куда им было соваться, чтобы меня найти! У меня масса способов водить чужаков за нос, и помимо дроидов с пси-излучением.

Она рассказывала об этом с такой забавной гордостью, что даже я сама за неё невольно загордилась. ИИ с чувством собственного достоинства – это что-то новенькое.

Потом я решила перейти к сути дела:

– Цер, а расскажи подробнее про обучение и всё остальное, пожалуйста. Как это вообще будет происходить?

Она чуть склонила голову и начала объяснять:

– По сути, для тебя это будет ощущаться как долгий, но очень реалистичный сон внутри капсулы. Твоё сознание будет находиться в симуляции, где всё выглядит так же обыденно и привычно, как тогда, когда ты закупалась в магазине и готовилась к поискам меня. Помнишь эти ощущения?

– Да помню я, помню.

– Так вот, только одновременно с этим в капсуле будут стимулироваться рост мышц и мышечная память. Это будет происходить параллельно с интенсивными интеллектуальными тренировками. То есть ты проснёшься не только с новыми знаниями в голове, но и с телом, которое физически умеет их применять на практике.

Я задумчиво кивнула, переваривая информацию.

– Ну, в общих чертах я всё поняла. Покажешь мне корабль?

Цера отрицательно покачала головой:

– Прости, но пока не могу. Вот пройдёшь базовое обучение, сдашь экзамен на допуск хотя бы на низшую вакансию члена экипажа, и тогда – да, пожалуйста. Покажу всё, куда тебе будет разрешён доступ. И так ради тебя пошла на нарушение протоколов: разблокировала тебе офицерскую каюту, хотя по уставу не должна была.

Она картинно, с лёгким превосходством вздёрнула подбородок. Я только улыбнулась её наигранному тону и сказала:

– Как скажешь. Пойдём, что ли, покажешь мне мою каюту.

Она грациозно поднялась и, махнув рукой, направилась к выходу из кают-компании. Я пошла следом. Мы прошли по светлому коридору буквально метров двадцать до очередной гладкой двери. Она бесшумно скользнула вверх, открывая небольшую, но очень уютную комнату.

Внутри стояла широкая кровать, тумбочка возле неё и удобный рабочий стол со стулом. У противоположной стены виднелась ещё одна дверь.

Цера принялась проводить экскурсию:

– Это каюта главного инженера фрегата. За той дверью – санузел. Душ и туалет. Кстати, туалет я синтезировала по подобию ваших, земных, и интегрировала его в системы корабля, так что можешь не благодарить. А здесь – вещевая ниша.

Она повела рукой, и в монолитной стене плавно открылась скрытая секция с несколькими вместительными полками.

– Ну, в принципе, на этом всё. Можешь располагаться, учёбу начнём завтра. Ах, да! Вот на этой стене интерактивный экран.

Тут же большая часть глухой стены вспыхнула мягким белым светом, а затем превратилась... в меню обычного смарт-телевизора с до боли знакомым интерфейсом. Цера довольно улыбнулась:

– Это тоже моя личная доработка специально для тебя. Переключать каналы и искать фильмы можно также – мысленно.

Сказав это, она просто растворилась в воздухе, оставив меня одну.

Я обошла комнату, разглядывая матовые поверхности, нашла свою сумку, пристроенную дроидом за кроватью, и принялась разбирать вещи. Сосредоточилась и мысленно представила, как шкаф в стене открывается. Со второй попытки у меня это получилось! Я аккуратно сложила туда одежду и сумку с остатками продуктов – ничего скоропортящегося там не было, так что я не переживала.

После этого я взяла чистое бельё, разделась и пошла исследовать душ. Как несложно было догадаться, вода здесь тоже включалась мысленно. Зато она моментально полилась именно той идеальной температуры, которую я хотела – ни обжигающего кипятка, ни ледяных струй, не нужно было крутить никакие краны или сливать воду до нужной температуры.

Воспользовавшись адаптированным туалетом и вдоволь насладившись горячим душем, я переоделась и без сил упала на кровать. Покрытие матраса тут же слегка промялось, мягко подстраиваясь под контуры моего тела. Я пролежала так минут десять, даже попыталась из любопытства поуправлять этим мега-телевизором силой мысли. Меню послушно листалось перед глазами, но, так и не найдя за что зацепиться уставшему мозгу, я просто закрыла глаза и моментально вырубилась, провалившись в глубокий сон.

Я проснулась от мерзкого, пронзительного писка будильника. И самое ужасное – он звучал прямо у меня в голове! Это же настоящий ад: будильник, от которого нельзя спрятаться под подушкой, потому что он встроен прямо в твой мозг. Но стоило мне только разлепить глаза и окончательно прийти в себя, как звук мгновенно исчез.