— Согласен, — подтвердила Системы А47. — И забери, наконец, этих придурков себе.

— А вот интересно, — подумал я прежде чем привычным образом погрузится в черное «Ничто». -Они вне моей головы между собой общаться могут, или как? Ну или где?

— Да забери ты его наконец от меня, — завопила вслед Система А47.

В которой главный герой вспоминает свои литературные потуги, обвиняю Системы К875 в нечестной игре, получаю заверения в исключительности всех землян как таковых, в силу чего земная цивилизация, по хорошему, подлежит немедленной стерилизации, а потом удовлетворяется разъяснениями, что в связи со вновь открывшимися обстоятельствами принудительная зачистка Земли становится нежелательной

И снова я осознаю себя бестелесным духом, висящим в сияющей пустоте. С одной стороны это намного лучше, нежели быть привязанным ремнями к электрическому стуле, но с другой, как-то уже приелось. Попахивает банальностью и безвкусицей. Опять же, несмотря на многочисленные пожелания всех участников действа в моем лице, других поблизости не наблюдается, ангельский хор, полагающийся к такому антуражу, демонстративно молчит. То ли распущен за ненадобностью, то ли я на подобную услугу еще не наработал.

К тому же и сам Искусственный Интеллект, хозяин этих мест, никак себя не проявляет. Поболтавшись без дела в сияющей пустоте минут пятнадцать, я все же решил поинтересоваться: «Ау, здесь есть кто живой? Люди, отзовитесь!!!», Конечно, на присутствие людей я при этом не особенно рассчитывал, но на худой конец сгодилась бы и Система К875, в распоряжение которой, судя по словам Системы А47, я и был передан. И пусть даже не сама Система К875, я на многое не претендую, мы люди не гордые, а ее подсистема нижестоящего уровня. Тот же Искусственный Интеллект 4817/23, который меня привечал в время первого срабатывания амулета телепортации. Вот только действительность превзошла все мои самые бредовые фантазии.

Со стороны леса что-то надвигалось. Горизонт внезапно вспыхнул радужными искрами, окрашенными в самые невероятные цвета. Внутри у меня глухой рокочущий бас начал обратный отчет: «семнадцать миллионов сто пятьдесят девять тысяч четыреста четыре, семнадцать миллионов пятьдесят девять тысяч четыреста три». При счете ноль весь мир взорвался. Визгливый голос, женский на вкус и оранжевого цвета категорически заявил: «гоза бракуздра велко сибрелозит куздренка». Откуда то повеяло перегаром. А я предупреждал, — свистнул Джо и рассыпался на серебряные пятнышки. Показался розовый кролик с совком и метелкой. Он аккуратно подмёл пятнышки в совок, тяжело вздохнул, утер со лба пот и исчез. Глухой рокочущий бас внутри меня последовательно и медленно продолжал обратный отчет: «минус пятьсот шестьдесят восемь миллиардов семьсот двадцать девять, минус пятьсот шестьдесят восемь миллиардов семьсот тридцать».

Я проваливался в светящуюся дыру, которая глядела на меня, игриво подрагивая ресницами. Ангельские чистые голоса в сопровождении серебряных флейт выводили непристойные частушки. Запах перегара стал невыносим. Светящаяся дыра, в которую я проваливался странно деформировалась и вдруг показала мне кукиш. Вернулся розовый кролик. На сей раз в горностаевой мантии и с рыцарским мечом. Он поднял меч и торжественно произнес: «Нарекаю тебя Се……, Сера…… Се-ра — фф.,-последний слог кролику явно не давался. — Ладно, Глухой Сапожник с тобой, нарекаю тебя Кокой», — сказал кролик и исчез в россыпи петард и фейерверков. Исчезли звуки, запахи, краски. Исчез свет и тьма. Исчез верх, низ. Исчез я сам. Не было ничего. И, хотя время исчезло тоже, длилось это вселенское ничего бесконечно долго. И в этом ничего, вдруг ниоткуда раздался голос: «да будет свет» И все вернулось на свои места. Я почувствовал, как мимо меня, едва не задев за локоть, или даже немного задев, промчалась галактика, потом, как будто подвешенная к гигантскому маятнику, со свистом пронеслась обратно. Рядом совсем под ухом раздался голос Джо: «Ну, все, пошла Большая качалка. Уходим. Все дружно». Я отчетливо понял, что это — последний шанс вырваться в реальный мир. Инстинктивно куда-то рванулся и …

И я принялся громко и с энтузиазмом ругаться. Вернее не ругаться, а крыт нецензурным матом все, что только приходило в голову.

— Причем здесь лес. Ну лес ладно. Как нибудь переживу, а вот галактика, нанесшая мне травму в локтевом суставе — явный перебор. Какой нахрен розовый кролик? Извращенцы гребаные. И кто такой этот дебильный Джон, наверняка ведь не мой друг Джон Смит. А этому, так называемому, ангельскому хору с серебрянными флейтами, разве что выступать на концерте самодеятельной эстрады где-нибудь в Мухосранске.

После того, как я высказался по поводу самого события, перешел к детальному описанию морально-этических качеств вдохновителя этого непотребства. К таковому отнес Систему К875. Причем самым толерантным словом, которое я использовал в своем спиче, было: «Чудак» на букву: «М».

Который не преминул тут же объявиться.

— Что, не нравится? — раздался в голове знакомый голос.

— А каково мне весь этот бред постоянно выслушивать и анализировать, ты не подумал? Причем, заметь, я лично ничего от себя не добавил. Все это твое личное. Как ты любишь в подобных случаях выражаться: «Кондовое и домотканое».

— А ведь и вправду, — внезапно сообразил я. — Все что только-что промелькнуло у меня в голове: и кролик, и галактика и даже ангельский хор, не более чем отрывок из моего фантастического рассказа, который я написал на спор с Алексом. Мы тогда на пару экспериментировали с сильнодействующими веществами. Ну «веществами», это так, для красного словца. Лично я ограничился различными видами алкоголя, а Алекс загрузкой в оперативную память Habble снимков Млечного Пути

Не помню, кому из нас взбрело в голову заявить, что никакой Искусственный Интеллект не в состоянии придумать нечто совершенно нетривиальное. То, что доступно любому среднестатистическому человек, не говоря уж об отдельных гениальных представителях человечества, один из которых присутствует здесь и медленно доходит до кондиции. Скорее всего эта нетривиальная мысль пришла в голову именно мне. К тому же у Алекса и головы то нет. И вряд ли он стал б отстаивать превосходство близких родственников мартышек, от которых, по его же словам, потомки ушли совсем недалеко, над высшей стадией развития Разума, к которой по совершенно надуманным причинам причислял себя.

Да, вспомнил. Действительно я. После того как смешал текилу с абсентом. Убойная смесь. Но и Алекс оказался еще тем Азартным Парамошей. Короче, к утру мы наваяли два рассказа. Я про розового кролика, а Искусственный Интеллект унылое повествование про то, что первично — Яйцо или Курица. При этом Алекс нагло заявил что экспериментирует в жанре социально-утопической фантастики. Рефери как всегда была приглашена Оксана из юридической компании Альтера, у которой уже был определенный опыт в разрешении наших споров.

И что вы думаете? Эта коварная женщина присудила пальму первенства Алексу. Причем единственный убедительный аргумент, который она привела в оправдание своего вердикта, сводился к тому, что «гоза бракуздра велко сибрелозит куздренка» — плагиат чистой воды, категорически отказываясь признавать разницу между плагиатом и заимствованием, причем даже не из литературного произведения, а из научного труда глубоко мною почитаемого филолога, академика Щербы.

Довольный выигрышем спора Алекс окончательно погрузился в Сеть, ежесекундно серфингуя по сотням тысяч сайтов. И я далеко не уверен, что под воздействием фоток из NASA он там что-нибудь не правит, подталкивая человечество в своем развитии в выгодном для себя направлении. Ну да пусть ему будет стыдно. Лично мне по барабану.