— Не могла чего? — он подался вперёд, и хвост его скользнул по камню, сокращая расстояние между нами до вытянутой руки. — Ты говорила с ней утром. Она сказала, откуда взялся свиток?

Я смотрела на него и молчала, потому что ответа не было. Тайра не назвала имя. И теперь мы обе сидели в одной ловушке: она в камере, я здесь.

Сайхан кивнул, будто я ответила вслух и добавил:

— Значит, она покрывает того, кто стоит за этим. Сознательно или нет, неважно. Она единственная ниточка, ведущая к тому, кто хотел навредить тебе. Или мне. Или нам обоим. Ты понимаешь, что это значит?

До меня медленно, как сквозь толщу воды, начало доходить. Я пришла сюда, думая, что он наказал Тайру за помощь мне. За то, что она дала мне шанс вернуться домой. А он... он защищал меня. И себя.

— Тайра не враг, — сказал он мягче. — Она приманка. И если я отпущу её сейчас, настоящий враг останется в тени, а ты останешься в опасности. Ты этого хочешь?

— Я хочу её увидеть, — сказала я тихо. — Прежде чем ты что-то решишь. Дай мне поговорить с ней.

Сайхан посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. Хвост шевельнулся, скользнул по камню и замер.

— Завтра утром её будут допрашивать. В тронном зале. Я не запрещаю тебе присутствовать.

Я выдохнула и вместе с воздухом из меня вышла вся злость. Разом. Так же внезапно, как нахлынула. Осталась только пустота, и в этой пустоте его слова наконец добрались до меня по-настоящему.

Хвост скользнул по лодыжке, обвил голень и мягко, но неумолимо потянул меня вперёд. Я качнулась, теряя равновесие, и сделала шаг к нему. Ближе. Ещё ближе.

— А теперь иди сюда...

— Зачем?

— Хочу, — в уголке его губ мелькнула тень усмешки. — Или ты думала, что ворвёшься в мои покои в мятном платье и с мокрыми волосами, и я просто отпущу тебя обратно?

— Я спешила.

— Я заметил, — он опустил взгляд ниже. — И платье надето задом наперёд, но я оценил скорость.

Я глянула вниз. Шов на боку и правда уходил куда-то вбок, а не вниз. Дёрнула ткань, не легла. Потянула за край, только сделала хуже, складка собралась у пояса, ворот перекосил.

— Не трогай.

Его пальцы коснулись плеча. Прохладные, сухие. Скользнули вниз по руке, туда, где край загибался не в ту сторону. Каждое прикосновение отдавалось мурашками, бегущими впереди его ладони. Где-то у локтя замедлился, провёл большим пальцем по невидимой складке, расправил её и двинулся дальше, к талии.

— Повернись.

Медленный выдох. Ступни сами собой развернулись на камне, и, оказавшись к нему спиной, я почувствовала, как ладони ложатся на талию, скользят по бёдрам, расправляя складки. Большие пальцы прошлись вдоль позвоночника, медленно, с лёгким нажимом. Позвонок за позвонком. Дыхание сбилось. Ладони разошлись в стороны, по рёбрам, к талии, к бёдрам. Пальцы скользнули под край платья, провели по самой границе и замерли у выступа бёдер, там, где кончается платье и начинаюсь я.

Тишина. Только его дыхание у затылка и мой пульс, отдающийся в висках.

— Что? — спросила я, не оборачиваясь.

— Ничего. Просто смотрю.

— На что?

— На то, как ты ждёшь.

Я всё-таки обернулась. Медленно повернула голову и встретила его взгляд, чёрные зрачки, тонкий золотой ободок.

— И как тебе? — спросила я. — Оправдываю ожидания?

Он моргнул, медленно, по-змеиному.

— Ты их превосходишь.

Его ладони всё ещё лежали на моих бёдрах, большие пальцы рассеянно гладили край платья. Кончик хвоста скользнул по моей щиколотке, медленно, задумчиво, в такт движению пальцев.

— Я ждал тебя вечером, — произнёс Сайхан негромко. — Но раз ты уже здесь...

— То что? — я выгнула бровь. — Планы меняются?

— Уже поменялись.

Я хотела спросить на что? Но его ладони уже соскользнули с моих бёдер, и вопрос застрял где-то в горле. Он взял меня за руку и повёл за собой. Коридор был пуст и тих.Мои шаги звучали мягко, почти неслышно. Его хвост скользил следом, шуршал по камню. Где-то на полпути я всё же не выдержала:

— Куда мы идём?

— Узнаешь.

— Надеюсь, там кормят. Я с обеда не ела.

Его пальцы дрогнули в моей ладони, сжались на долю секунды, и я скорее почувствовала, чем услышала: он тихо рассмеялся.

— Я распоряжусь. Но тебе придётся съесть всё, что принесут.

— Это угроза?

— Это забота, Мия. Привыкай.

Глава 6

Коридоры сменяли друг друга, один, второй, третий, и постепенно дворец вокруг нас начал меняться. Исчезли витражи, пропали гобелены. Светильники на стенах горели всё тусклее, а воздух становился влажным, тёплым. Сайхан остановился у арки, скрытой за завесой плюща. Ветви свисали до самой земли, переплетённые, густые, и за ними угадывался проход, где-то в глубине журчала вода.

Он раздвинул ветви в сторону и обернулся.

— Закрой глаза.

Я скрестила руки на груди.

— Зачем?

— Затем, что я прошу.

— А если я не хочу?

Он вздохнул. Вот сейчас, точно вздохнул, я видела, как дрогнула его грудь. Кончик хвоста нервно чиркнул по камню.

— Мия, я привёл тебя в место, где не был никто, кроме меня, уже триста лет. Неужели тебе так трудно просто довериться мне на две минуты?

Доверие. Слово резануло слух. Наги жили законами, титулами, силой, доверие не водилось в их мире. А он стоял передо мной, отведя ветви плюща, и просил именно его. Не требовал. Не приказывал. Ждал.

Веки сомкнулись с трудом, будто тело ещё не научилось доверять ему так же быстро, как сердце.

Его ладонь замерла в миллиметре от талии. Я почувствовала тепло раньше, чем прикосновение, и когда его пальцы сомкнулись на коже, по спине побежали мурашки. В темноте под закрытыми веками каждое движение чувствовалось острее: он чуть сжал пальцы, направляя, и я шагнула вперёд.

Под ногами захрустел гравий, потом что-то мягкое, мох или трава. Запах цветов стал гуще, обволок со всех сторон, и к нему добавился ещё один, влажной земли после дождя, хотя никакого дождя здесь не было и быть не могло.

— Теперь смотри.

Я открыла глаза.

Передо мной раскинулась поляна. Живой купол из сплетённых крон, и в прорехах между листьями проглядывали звёзды. Вдоль стен на каменных подставках горели магические светильники, тускло, ровно столько, чтобы видеть дорожку. Папоротники высотой в человеческий рост, цветы с бархатными лепестками, лианы, свисающие откуда-то сверху, всё это было настоящим, живым, дышащим.

А в центре круглый пруд. Вода в нём светилась изнутри, голубоватая, будто кто-то уронил туда луну и она разбилась на тысячу осколков. Вокруг пруда на тонких серебристых стеблях покачивались бутоны. Мерцали. Переливались холодным лунным огнём, и каждый лепесток дышал светом.

Дыхание перехватило. Дворец, допрос, Тайра, всё это разом отступило куда-то на задворки сознания. В этом проклятом мире, полном чешуи и интриг, я впервые увидела что-то, от чего внутри всё перевернулось не от страха, а от красоты.

— Лунный огонь. Редчайший цветок в империи. Растёт только там, где земля помнит прикосновение звёзд.

Одно текучее движение, и вот он уже у кромки воды. Свет магических светильников пробивался сквозь кроны, и я поймала себя на том, что смотрю на него. На то, как блики от воды ложатся на скулы, как переливается серебрится вышивка кафтана, и мерцает чешуя хвоста. Он был частью этой поляны. Может быть, самой красивой её частью.

— Говорят, каждый бутон приносит год удачи тому, кому их подарили, — проговорил он, глядя на цветы.

Я шагнула ближе. Остановилась в паре шагов от него.

— И кому ты их даришь?

Он обернулся. Медленно, как будто ждал этого вопроса целую вечность.

— Тебе.

Лунный огонь мерцал у самой воды, в двух шагах от меня. Они словно чувствовали моё присутствие. Или просто жили своей, непостижимой жизнью, как всё в этом мире.

Трава холодила ступни, влажная, мягкая. Туфли остались где-то у входа, сбросила их машинально, ещё когда заходила. Впрочем, сейчас это не имело значения.