- Карим?

- А где “Адильевича” потеряла? - бархатно смеётся Тахаев. - Ведь мир рухнет, если по имени-отчеству меня не назовёшь.

- Я…

Ошеломлённо моргаю, всё ещё будучи в потрясении от его неожиданного появления в своей жизни. Мы не виделись после Аланкиного дня рождения ни разу. Я о нём, по правде говоря, из-за всех наших с Тамерланом драм и забыть забыла да и он о себе, к счастью, во избежание проблем опять-таки с Тамерланом больше не напоминал. Единственное, подписался на один из моих аккаунтов в соцсетях, но особого значения я этому не придала. Просто напросто не вижу других мужчин, кроме Баграева, а тут… Он сам! Не в запрещённограмме написал, а позвонил! Стоп… А как мой номер узнал? Хотя глупый вопрос. Человеку его статуса сделать что-то подобное, наверное, раз плюнуть.

- Вы…

Ведущий громко оповещает о начале очередного интерактива с выпускниками и их родителями, следом вступает музыка и мужчина на том конце провода повышает голос:

- Что? Ласточка, тебя не слышно.

Прервав зрительный контакт с помрачневшим Тамерланом, знаками показываю Злате, что выйду поговорить, и сбегаю в небольшой тенистый сквер по соседству с рестораном. Жара к этому времени уже спала, уступив место ночной прохладе, и я глубоко вдыхаю, подставив лицо под освежающий ветерок.

- Карим… - задумавшись, всё-таки добавляю: - Адильевич, вы очень сильно удивили меня своим звонком.

- Эх, а так всё хорошо начиналось… - вздыхает он с притворным сожалением. - Может, всё-таки без отчества обойдёмся?

- Не думаю, что это правильно.

- Брось, Ласточка, это же не преступление.

Я присаживаюсь на лавочку, слушая его голос, и ловлю себя на том, что мне, как тогда, в день нашего знакомства, приятно наше общение. Возможно даже не как с мужчиной конкретно, хотя это, конечно, тоже, не скрою, а в большей степени как с приятным и весьма интересным человеком.

- Намекаете на то, что если не пойман, значит, не вор?

- Никаких намёков, я тебе прямо говорю - давай станем ближе.

- Я тоже снова прямо говорю, Карим Адильевич, что не могу принять ваше предложение.

Тахаев недовольно цокает языком, что-то бормочет себе под нос на своём и, в конце концов, со вздохом отвечает:

- Это несправедливо, Маруся. Кому-то всё, а кому-то “Карим Адильевич”.

То ли шампанское, то ли скопившиеся во мне переживания, то ли всё вместе заставляют улыбнуться. С пониманием его слов и от того горечью.

- К сожалению, такова жизнь, ничего не поделаешь.

- Не согласен с тобой. Я больше придерживаюсь банальной идеи о том, что, если что-то хочется, то только в моих силах этого добиться, в каком бы количестве не пришлось их приложить, а остальное так, мелочи, небольшие помехи.

- Хм-м, тогда… Мне стоит пожелать вам удачи в достижении ваших целей?

- Дразнишь? - он тоже улыбается. - Аккуратнее, Ласточка, я могу посчитать это призывом к действию.

- Я… Подождите, я не в том смысле. Вы не так меня по…

- Я шучу, - не успеваю с облегчением выдохнуть, как Тахаев добавляет: - Пока.

- Карим Адильевич!

- Ладно-ладно, Маруся, расслабься и позволь мне ещё раз поздравить тебя с окончанием учёбы. Ты большая умница. Судя по твоему красному диплому, тебя ждёт большое будущее и много успехов.

- Вы меня пугаете! Откуда вы знаете, что у меня красный диплом? И, кстати, мой номер телефона тоже каким образом стал вам известен?

Вместо ответа на свои вопросы я в итоге слышу лишь тёплый смех и снисходительное:

- Говорю же, птички на хвосте принесли.

- Карим Адильевич, скажите честно, мне стоит вас опасаться?

- Тебе точно нет.

И вот что, спрашивается, мне теперь с этим делать? Пугаться или нет? Страха как такового из-за него я не чувствую, но при этом головой понимаю, что ситуация странная. А может и больше, чем странная… С этими мужчинами я уже путаю что белое, а что чёрное!

- Хорошо, ловлю вас на слове. И спасибо вам за поздравления с пожеланиями. Мне очень приятно.

- Ты их заслужила. Если что-то будет нужно или просто соскучишься, то мой номер у тебя теперь есть. Буду всегда рад услышать твой голос.

Попрощавшись с ним, опускаю руку с телефоном на колени и вздрагиваю всем телом, когда совсем рядом раздаётся безапелляционное:

- Сама его удалишь или это сделать мне?

Резко оборачиваюсь.

Тамерлан стоит всего в паре шагов от меня.

Только подошёл или… слышал всё?

Очерчиваю глазами его красивое лицо и понимаю по выступающим желвакам, что на первый вариант не стоит и надеяться. Наверное, увидь нас сейчас кто-то посторонний, то, наверное, и не заметил бы насколько сильно напряжение между нами, у меня же волоски на теле встают дыбом.

- Тамерлан, не… - начинаю я, но запинаюсь, когда он подходит ко мне вплотную, заставляя запрокинуть голову назад.

- Ты обещала мне быть послушной, Ласточка.

- Мне кажется, ты путаешь послушание с дрессировкой.

Бунтовать против него себе дороже, знаю. Также как и знаю, что, в конце концов, всё равно сдамся ему в плен добровольно и сделаю что угодно лишь бы только быть с ним рядом, но в последнее время мой характер даёт о себе знать всё чаще и даже слепая любовь ему в эти моменты не помеха.

- Не путаю, просто не вижу разницы, - Баграев кивает на телефон. - Удаляй, блокируй, делай что хочешь, но чтобы я больше не знал, что ты с ним общаешься.

Я, не шевельнувшись, продолжаю сидеть в той же позе, он смотрит на меня снизу вверх и борьба наших взглядов приобретает опасный оборот. И мне не столько важна возможность иметь номер Тахаева в списке контактов, звонить ему и тем более продолжать общение по собственной инициативе, сколько своя собственная автономность в подобных вопросах и ситуациях. Я ведь и так целиком и полностью принадлежу только ему одному, Тамерлану, так зачем это всё? Я априори выберу его, будь у меня номер телефона другого мужчины или нет, почему он этого не видит?

- Ты, действительно, считаешь, что кто-то другой может составить тебе конкуренцию и заставить меня тебя разлюбить?

- Мне плевать на это, Маруся. Просто никто не вправе претендовать на то, что принадлежит мне. Точка.

После этих слов он достаёт уже свой телефон, набирает номер и у меня вырывается нервный смешок, когда слышу:

- Карим…

Что именно Тамерлан говорит Тахаеву не знаю, потому что говорит он на своём, но, судя по грубому тону, то же самое что сказал мне, только в разы жёстче.

Господи, какой же сюр!

Покачав головой, показательно выполняю его приказ, лишь бы только не доводить до ещё большего абсурда. Это, хвала всем богам, срабатывает, Баграев заканчивает бессмысленное выяснение отношений с Каримом и вместо того, чтобы отпустить меня обратно в зал, на этот раз просит, а не командует, пройти вместе с ним в его кабинет.

- Зачем? Будем смотреть список моих контактов, чтобы удалить и добавить в чёрный список ещё кого-нибудь? - устало шучу я, всё же следуя за ним. Ну, не могу я иначе. Не могу! - Может, я просто отдам тебе телефон, а ты сам разберёшься?

Открыв передо мной дверь кабинета, мужчина улыбается одними уголками губ и, положив ладонь на поясницу, легонько подталкивает вперёд.

- Позже обязательно, сейчас у меня на тебя другие планы.

- Какие пла…

Едва зайдя внутрь кабинета, слышу как за спиной закрывается дверь, щёлкает замок, и ахаю от неожиданности, оказавшись в крепких объятиях.

Тамерлан прижимает меня к себе так жадно, что трещат кости, и подкашиваются ноги, когда он зарывается в волосы и глубоко вдыхает мой запах.

- Знаешь, сколько времени я об этом мечтал? - протягивает севшим голосом с чуть заметным акцентом, проявляющимся именно в такие моменты, когда о самоконтроле никто не вспоминает. - Смотрел на тебя и ни о чём другом думать не мог.

Его ладони по-хозяйски исследуют моё тело - оглаживают грудь, сжимают талию, спускаются на бёдра, и по тому же пути поднимаются обратно. И я плавлюсь под этими касаниями вопреки здравому смыслу. За стенкой же наши семьи, друзья, знакомые… Нам же сейчас нель…