Он применяет запретный приём, целуя меня в шею один раз, второй, третий, и уже из-за первого сбивается дыхание, что говорить про остальные. Откидываю голову назад, облегчая ему доступ, и прикрываю глаза, стараясь не слушать то, как разум спорит с телом.

“Близость - не выход и не решение всех проблем!” - утверждает он, пытаясь изо всех сил донести свою правду. - “А проблемы явно имеются!”

“Разве это имеет значение, когда он рядом?” - заглушает его сладкими волнующими ощущениями влечение. - “Когда он целует вот так?”

И не поспоришь ведь. С козырей зашло.

Шумно выдыхаю, осознавая только сейчас, насколько же сильно я соскучилась по нему за те пару суток до сегодняшнего дня, что мы не виделись из-за занятости. У него работа и семейные дела, о которых мне, конечно же, никто не докладывал и не собирается этого делать, у меня - подготовка к получению диплома, выпускному и официальное оформление на работу, ту самую, где по его протекции проходила практику.

- Я очень соскучилась, - признаюсь вполголоса.

Жмусь теснее к сильному телу, цепляюсь за его руки мёртвой хваткой, боясь, что, если этого не сделаю, то Тамерлан снова может уйти по первому зову своих сотрудников или родственников, как это уже неоднократно случалось, а мне снова придётся ждать. Хочу приклеиться к нему и не отлипать впредь никогда. Ведь только так мне не страшно его не дождаться, его не потерять.

- А ты?

Выгибаюсь в спине, подставляясь под откровенные прикосновения и совпадая с ним по всем важным точкам.

Ну, скажи… Ну, скажи, что тоже скучал! Ну, пожалуйста!

Вместо слов Баграев подцепляет мой подбородок пальцами, разворачивает лицом к себе и утягивает в чувственно-долгий, влажный поцелуй, который говорит о чём угодно, но не о том, что я хочу услышать. От него низ живота сводит судорогой, слабеют колени, хаос в мыслях глушится нарастающим жаром желания в венах.

- Стой, Марусь, я привёл тебя сюда не для этого, - отстранившись, мажет по мне потемневшим взглядом. - Я хотел тебя… - сужает глаза, когда я трусь попой о бугор в его штанах. - Поздравить…

Нет, не то. Всё не то!

Ведь после поздравлений придётся придётся возвращаться обратно и делать вид, что мы лишь знакомые и мне нисколько не тревожно и не больно быть для него лишь этой самой, чёрт возьми, знакомой!

Поэтому, прерывая на полуслове, нарушаю один из древнейших законов мироустройства, переиначивая тот по-своему, - накрываю его губы своими. Просто напросто беру и затыкаю Тамерлана поцелуем, что, наверное, нонсенс, ведь во всех фильмах и книгах обычно происходит наоборот. И я уже слышу как по швам трещат традиционные ценности со скрепами, впрочем, как и моя гордость с моральными принципами, диктующими то, что удерживать мужчину сексом рядом с собой - это глупо, неправильно и низко в первую очередь по отношению к самой себе, но… Но…

Но что мне ещё остаётся делать? Что?! Ведь хотя бы так он полностью мой! Хотя бы так я у него на первом месте! Хотя бы так Тамерлан выбирает меня, как я его, без оглядки!

Целую настолько отчаянно и страстно, что Маруся Ласточкина из прошлого, ещё не успевшая оказаться в объятиях своего любимого мужчины, сгорела бы от смущения на месте, а сегодняшняя я горю от нужды не только ему принадлежать без остатка, но и владеть точно также, как он мной владеет, и прогорклого ощущения неизбежности.

Разворачиваюсь к нему, всего лишь на миг прервав контакт, и снова губы в губы. Углубляю поцелуй, демонстрируя все свои умения, которым он меня научил, льну мартовской кошкой, трусь и, одной рукой ухватившись за его крепкую шею для баланса, другой сбрасываю пиджак со своих плеч, оставаясь в одном платье. Пролетает мысль, что с ним нужно быть поаккуратней, всё-таки цвет у него достаточно маркий и кидать куда попало, не глядя, не стоит, но я забиваю на неё, потому что, не удержавшись от соблазна, провожу ладонью по груди Баграева, расстёгивая пуговицы на рубашке, и спускаюсь ниже, к паху. Одного прикосновения к бугру, обтянутому костюмной тканью хватает, чтобы Тамерлан напрягся всем телом, усилил хватку и, слегка отстранившись, выдохнул вопросительно мне в губы:

- Ласточка, ты… Пьяна?

Отрицательно качаю головой и, раз его рот мне сейчас недоступен, целую то, до чего дотягиваюсь - колючие щёки, шею, кадык, ключицы, не прекращая при этом гладить, сжимать, ласкать возбуждённый член через брюки. Макушкой ощущаю пылающий, голодный взгляд и чётко для себя осознаю, что сегодня пойду до конца. Мне это нужно. Как кислород нужно.

И видимо это чувствуется, потому что мужчина мягко, но настойчиво перехватывает мою ладонь, подносит к своему лицу и, нежно прижав её к щеке, заставляет посмотреть на себя.

- Маруся, что с…

- Я просто тебя хочу, Тамерлан, - выпаливаю универсальный ответ на все его вопросы. И даже не вру. Я, действительно, хочу, только, возможно, не так, как он себе это представляет. - Люблю и хочу быть с тобой. Хочу тебя в себе.

- Здесь? Сейчас?

Киваю, без стеснения смотря в его невероятные глаза. Обстоятельства, правда, не те, к которым мы оба привыкли, занимаясь любовью. За стеной, всего в каких-то нескольких метрах, наши семьи и это слегка безумно и совсем не слегка безрассудно, но меня сейчас это не волнует. Добавим, так сказать, разнообразия в нашу сексуальную жизнь, почему нет?

- У меня нет с собой защиты.

Тамерлан моего энтузиазма явно не разделяет и продолжает быть верен себе и оставаться ответственным, даже несмотря на своё очевидное желание.

- Это… - сглотнув, облизываю губы. - Не страшно. Мы будем аккуратны.

И в качестве ещё одного довода сбрасываю босоножки, чем сразу возвращаю нашу разницу в возрасте, приподнимаю подол платья и, не разрывая зрительного контакта, опускаюсь на колени. Это точно заставит его отключить голову. Я, конечно, ещё не совсем знаток орального секса, но как доставить ртом удовольствие именно своему мужчине знаю.

Тянусь к ширинке, трачу несколько секунд на борьбу с бляшкой ремня и молнией и, когда уже почти добираюсь до своей цели, как Баграев меня вновь останавливает.

- Маруся. Ты. Уверена?

Видно, что сохранение самообладания даётся ему крайне тяжело. В глазах совсем беспроглядная тьма, на висках проглядываются вены, взбухшие от напряжения, кадык перекатывается под кожей, словно ему тяжело сглатывать и дышать.

И эта вся реакция моя! На меня! Сейчас для него существую только я одна!

От понимания данного факта тянет обрадоваться как долгожданному бесценному подарку и смелость кружит голову, переключая меня в режим роковой женщины-обольстительницы.

- Я, да, уверена. А ты? - снова провожу языком по губам, смачивая слюной и подготавливая их для него. - Против? Разве не хочешь тоже? Разве не желал увидеть меня в этой позе в этом платье? Не желал за него наказ…

- Не надевай его больше на люди, - тут же реагирует Тамерлан, как бык на красную тряпку. - И подобные ему тоже! Слишком открыто и откровенно. Мы, кажется, с тобой этот момент уже обсуждали или ты забыла?

Невинно взмахиваю ресницами, мол, не понимаю о чём речь, и не прогадываю, потому что он ведётся на мой спектакль, разыгранный лишь для него, даже не осознавая провокации.

- Маррруся… - рычит и, положив ладонь мне на затылок, не больно, но ощутимо сжимает волосы. - Не заставляй меня терять контроль. И так с тобой постоянно башню срывает. Сам не ведаю что творю…

- Хорошо, не буду, - отыгрываю до конца роль послушной девочки. - Ваше слово - закон, Тамерлан Заурович.

Баграев чертыхается на своём себе под нос и надавливает на голову, вынуждая приблизиться к паху, пока другой высвобождает из нижнего белья член. По обонятельным рецепторам тут же бьёт терпкий, мускусный аромат и при виде влажной от смазки крупной головки без крайней плоти рот наполняется слюной, а жар в венах усиливается.

Помогая себе руками из-за его впечатляющих размеров, беру член в рот и принимаюсь ласкать, ориентируясь на свои ощущения, шумное, неровное дыхание своего мужчины и его ладонь, задающую темп и направление. Он нетерпелив, жаден и мне из-за этого немного сложно, колени болят из-за стояния на твёрдом полу, воздуха не хватает, но я стараюсь, правда, стараюсь поспеть за ним, подарить как можно больше приятных ощущений и завоевать хотя бы маленький шанс на взаимность.