- Второе.

- Кажется, ты решила сразить всех наповал? - понимающе улыбается визажистка. - И правильно, такую красоту грех прятать. Как пела Рианна, мы должны сиять как бриллианты, а не вот это вот всё.

Девчонки смеются, я хмыкаю и в порыве упрямства с чисто женским “пожалеешь, что выбрал не меня” гордо выпрямляю плечи.

Я не Баграева, верно. Я Маруся Ласточкина. Так, действительно, зачем переживать и подстраиваться под кого-то? Подумаешь, не одобрят! Подумаешь, посчитают выскочкой или распущенной. Пожалуйста! Пусть делают что хотят. Пусть осуждают, пусть ищут себе невест и планируют семью с наследниками! Пусть! А я буду делать, выглядеть и вести себя так, как хочу я! Ещё увидят и поймут, что какие бы прекрасные девушки не метили на роль невест, только от меня Тамерлан способен потерять голову. Что я одна такая! Одна единственная!

Спустя минут сорок колдовства надо мной кудесницы синхронно отступают на шаг назад, сами довольные своей работой радостно улыбаются и протягивают зеркало.

- Посмотри на себя, Машенька. Ты как фея из сказки!

- Точно! Можно мы тебя сфотографируем для портфолио? Пожалуйста-пожалуйста!

В отражении на меня смотрит молодая девушка с безупречной, сиюящей изнутри кожей, нежно-розовым румянцем на щеках и влажным манящим блеском на губах. Свежий, натуральный, подчёркивающий естественную красоту, цвет глаз и мой типаж макияж “без макияжа”. Утонченность, элегантность и нежность образу добавляет укладка в виде убранных и зафиксированных в тугую косу волос, перекинутая на левое плечо.

И, правда, фея. Красиво…

Улыбаюсь мастерицам в ответ, возвращая зеркало.

- Спасибо, девочки, вы волшебницы.

- Знаешь, когда исходник уже прекрасен, то и к магии прибегать не нужно. Ну, что, фото? Может, сразу в платье? Мы поможем тебе его одеть.

Аланка со странным лихорадочным блеском в тёмно-карих глазищах и в как-будто наспех запахнутом гостиничном халате возвращается в аккурат к началу праздника после завершения нашей импровизированной на скорую руку фотосессии, разговору ни о чём и прощания. Энергии в ней столько, что она похожа на маленький беспокойный смерч, не замечающий ничего на своём пути.

- Алан, ты как? Всё хорошо? Где ты была столько времени?

- Я? Я нигде… Я ничего не делала. И… - наконец, смотрит на меня напрямую и хмурится. - Нет, всё-таки зря я сказала, чтобы ты не думала и одевала что хочешь. Ты теперь красивее меня!

- Не выдумывай, это не так.

- Нет, так! Посмотри на себя! Ты как… Как… Голливудская звезда на красной дорожке!

- Думаю, что тебе так кажется, потому что ты всё ещё стоишь в халате и тапочках, а время уже поджимает, между прочим.

С намёком киваю на настенные часы сзади неё и Баграева спохватывается:

- Ой, точно, ты права. Нужно поторопиться.

- Тебе нужна помощь?

- Да, я… - хватается за пояс халата, но в следующую секунду, словно о чём-то вспомнив, передумывает. - Нет, я сама, Ласточка, спасибо!

- Уверена?

- Да.

- Тогда я пойду?

- Да-да, я тоже скоро буду.

- Как скажешь… - делаю пару шагов в сторону двери и понимаю, что не могу не спросить ещё раз: - У тебя точно всё хорошо?

Слишком она какая-то взвинченная и перевозбуждённая.

- Да, конечно, что со мной может быть не так? - натянуто смеётся, пряча глаза.

- Ладно, если ты так говоришь…

Уже берусь за ручку двери, как слышу смущённое и тихое:

- Марусь, ты можешь… Эм… Никому не говорить, что я выходила из номера? Ни маме. ни братьям. Прошу тебя.

- Поче…

- И сама не спрашивать можешь?

Теперь черёд хмуриться переходит ко мне. Что-то тут явно нечисто и мне это не нравится, но Алана моя подруга, сегодня её день да и в целом она уже взрослая девочка, чтобы иметь право на личную в любом смысле этого слова жизнь, правда? Не могу же клещами из неё вытягивать причину её странного поведения, да? Я вот, например, тоже от неё много что скрываю, поэтому…

- Могу.

- Спасибо тебе.

Захожу в банкетный зал с тяжестью на сердце и ещё сильнее усилившимся неспокойствием. Он, дорого и пафосно украшенный, уже полон гостей, разговоров и фоновой музыки. Вижу родственников и друзей Баграевых, на удивление, без них самих, ребят со своего курса, держащихся особняком, которые явно чувствуют себя не в своей тарелке, персонал, снующий туда-сюда с подносами между столов и всех собравшихся в помещении людей.

- Маруся! - слышу со стороны знакомый голос. - Мы здесь!

Обернувшись, замечаю Злату с Каролинкой среди остальных наших университетских ребят и, обрадовавшись, тороплюсь к ним. Они, по обыкновению, обе как с обложки - эффектные, яркие, заметные, красивые. Несмотря на явный дискомфорт однокурсников, оказавшихся под прицелом чужого пристального внимания, подруги держатся уверенно и спокойно, словно каждый день на таких мероприятиях, где их осматривают с разной степенью неодобрительности и любопытства со всех сторон. Не каждый из гостей, конечно, но без этого всё равно не обходится. Я тоже чувствую жалящие взгляды, но лишь вздёргиваю подбородок выше.

- Ва-а-ау, Ласточка, да ты просто огонь! Решила забрать звание главной красотки вечера?

- Не беспокойся, мы не будем стоять у тебя на пути и послушно отойдём в сторону.

Заявляют наперебой девчонки и, мы рассмеявшись, обнимаемся. Настроение сразу подскакивает вверх и улыбаться получается уже гораздо естественнее.

- Если претендовать на это звание, то только с вами, королевы, но я всё же предлагаю помнить, что звезда сегодняшнего дня уважаемая Алана Зауровна. Она, кстати, скоро появится.

- А кто с этим спорит? - хмыкает Злата. - Абсолютно никто, просто факт есть факт. Ты шикарная. Точка.

Завалив комплиментами, подруги отпускают меня поздороваться с остальными и те заметно приободряются, будто моё присутствия в качестве проводника между двух миров им здорово облегчило необходимость находиться в этом зале.

- Поверить не могу, что Алана нас пригласила, а мы взяли и согласились, - заговорщически шепчет мне на ухо наш староста Лёшка Пономарёв. - За все пять лет учёбы такого не было ни разу, здоровалась-то через раз, когда с тобой была, а сейчас-то вдруг с чего?

- Она просто хочет разделить этот день со всеми нами...

- Разделить или пощеголять семьёй и их возможностями напоследок перед выпуском? - задаёт мучащий всех вопрос Жданова за моей спиной. - Простите мне мою циничность.

Хочу, как обычно, выступить на Аланкину защиту, но не знаю что сказать. Отчасти ребята правы, так как подруга, несмотря на отсутствие явной отчуждённости от коллектива, как это было в первые дни учёбы, окончательно в него влиться не смогла да и кажется не особо горела желанием, что уж говорить про совместное празднование каких-либо праздников, тем более о днях рождениях. Мне порой казалось, что она всё ещё не смогла смириться и отпустить тот факт, что её не приняли с первого взгляда, что сторонились из-за фамилии и из-за неё же смотрели с предвзятостью. И это безусловно её право, просто тогда, действительно, зачем собирать всех ребят сегодня? И я, наверное, не просто плохая, а кошмарная подруга, раз думаю в таком ключе.

- Давайте не будем настраивать себя на негатив? Нам же самим это ничего не даст. К тому же, думаю, что Алана ничего такого в своё приглашение не вкладывала. Вот увидите, сегодня отлично отдохнём и потом на встречах выпускников будем вспоминать этот день с ностальгической теплотой.

- Мы сделаем всё от нас зависящее, Марусь, не переживай, - кивает Каролина, и, поморщившись, жалобно добавляет: - А мы можем уже сесть? У меня сейчас ноги отвалятся. Не туфли, а орудие пыток.

На столах наши карточки с именами, за счёт чего вопросов о расположении не возникает. Нахожу своё имя как раз рядом с девчонками и с облегчением выдыхаю. Наш стол самый дальний от стола именинницы, что автоматически означало удалённость от всех Баграевых разом. Сегодня, кажется, мне эта дистанция просто необходима.