- Алан, слушай, я…
Наконец, нахожусь с темой, которую мы могли бы обсудить, как девушки-стилистки в голос оповещают:
- Алана Зауровна, готово. Посмотрите, пожалуйста.
Протянув ей зеркало, отходят в сторону, позволяя оценить результат. Подруга крутит головой, рассматривая себя под разными углами, долго молчит, из-за чего девушки обеспокоенно переглядываются, не зная на какую реакцию рассчитывать, и я их прекрасно понимаю, так как по себе знаю каково это, когда клиент не торопится говорить что думает, и от неизвестности хочется этого самого клиента за грудки встряхнуть, чтобы перестал наводить зловещую интригу.
- Ну, Ласточка? Что скажешь? - Аланка, наконец, резко поворачивается ко мне, демонстрируя макияж и укладку. - Фараду понравится?
Смотрю на неё, безусловно, эффектную, ухоженную восточную красавицу с соответствующим её типу внешности и личным предпочтениям макияжем с идеальным тоном, ярким акцентом на глазах в коричневых оттенках, подчёркнутыми скулами и матовой помадой в тон цвету губ, убранными в низкий гладкий пучок волосами и не могу поверить в то, что слышу.
- А… Подожди, он тоже будет?
- Надеюсь! - Баграева едва не подпрыгивает на месте от нетерпения и снова хватается за зеркало, чтобы повторно рассмотреть себя со всех сторон. - Ну, Марусь? Ему понравится?
- А тебе самой-то как, нравится? Твой же день рож…
- Ой, да причём тут это? Я тебе о Фараде говорю!
Девушки-стилистки бросают на меня осторожный взгляд. Они на работе и не имеют права комментировать происходящее. Я здесь в качестве гостьи и на правах лучшей подруги могу позволить себе гораздо больше, вот только лишь в теории, поэтому вместо честного мнения об этом парне и отчаянных попытках Аланы в ущерб себе его завоевать приходится ограничиться уклончивым:
- Эм, скажу так, если ему не понравится, то он слепой дурак, Алан. Ты красавица из красавиц!
После этого Баграева расцветает в улыбке и под тихие облегчённые вздохи визажиста с парикмахером уступает кресло мне.
- Что бы вы хотели, Мария… Как вас по отчеству?
- А можно без него? - успокаивающе улыбаюсь мастерицам. - Просто Маша и на “ты”, хорошо?
Они окончательно расслабляются и мы принимаемся обсуждать мой макияж с укладкой. Чего-то броского и вычурного я не хочу, так как это, как минимум, мне не подойдёт и будет странно смотреться и, как максимум, сегодня не я звезда вечера, так что и лезть из кожи вон, чтобы выделиться, смысла нет. Единственная проблема - никак не могу определиться между двумя платьями. Одно - чёрное, закрытое, длиной до щиколоток, полностью подходящее под вкус Баграевых, а другое, подаренное мамой на день рождения и очень желаемое ею быть сегодня мною одетым. Шёлковое, блестящее, прямого силуэта, за счёт чего мягко подчёркиваются контуры фигуры, длиной в пол, без рукавов и халтер-вырезом в качестве утончённого акцента на линиях шеи и плеч. Но отдельная его изюминка заключается в открытой спине с изящными тонкими бретелями, завязывающимися в декоративный узел, и цвете крем-брюле, больше уходящий в солнечный жёлтый. Сложный оттенок, который на мне, без лишней скромности, смотрится идеально, впрочем, как и само платье - нежное, чувственное, благородное с ноткой сдержанности и одновременно сексуальности. И возможно не будь этот праздник в честь дня рождения подруги, где соберётся вся её семья, то я бы и не задумывалась, но… А вдруг в их глазах я буду выглядеть как распутная девка? Вдруг для них это будет чересчур? Вдруг…
- Я, вообще, не понимаю, почему ты так паришься, Ласточка, - послушав о моих муках выбора, вдруг фыркает за спиной Алана. - Ты же не Баграева и никогда, ею не станешь, так зачем тебе это всё?
Замираю, не ожидав. Её слова меня буквально оглушают, словно чем-то по голове хорошенько так приложили.
Не Баграева… Никогда ею не станешь…
Это… Оказывается, горько, да. Неприятно. И совсем не новость, к тому же я и не мечтала так далеко. Мне хватает того, что Тамерлан со мной.
Хватает же, верно? Мы вместе. Я его, для него и к нему, а он…
С трудом сглатываю, прикрывая глаза.
Он Баграев. Глава влиятельной семьи. Старший сын. И эта разница в положении, культуре, будущем… Надо же, я и забыла о ней. Да и в целом похоже забылась, а Аланка, спасибо, напомнила.
- Тебе можно не переживать о том, что подумает моя семья, а мне самой всё равно, хоть голой приходи, главное, приди, Марусь. К тому же…
Не успеваю справиться с одним ударом, как слышу:
- К тому же, если переживаешь, что мама тебя может отчитать за неподобающий вид, то поверь мне на слово, ей не до тебя и даже не до меня, - с ревнивой насмешкой. - Ёё мысли заняты невестой Тамерлана.
Вздрагиваю, как от пощёчины, и резко разворачиваюсь, ощущая, как кровь отливает от лица.
- Что? Невестой?!
От автора: Дорогие читатели, что думаете насчёт этой новости? Может ли у Тамерлана быть невеста, о которой он молчит, или нет? Или ситуация ещё сложнее? Буду рада увидеть ваши предположения в комментариях. Также не могу воспользоваться моментом и не поблагодарить вас за лайки. Мне очень приятно)
Голос не мой. И сердце, тоже уже давно не моё, болезненно сжимается. Ощущение такое, словно меня гранитной плитой придавило. Не вздохнуть, не выдохнуть.
- Да, невестой. Мама спит и видит, чтобы Тамерлан, наконец, женился и обзавёлся наследниками.
- А… - выдавливаю с трудом. - А он?
- Брат понимает, что это неизбежно. Ему через два года тридцать пять. Будь папа жив, то женил бы его ещё давно и спрашивать мнения не стал. Мама же так не может, сама понимаешь, он её самый любимый сын, но даже она уже начинает терять терпение. Хотя, только между нами… - подруга понижает голос. - Мне иногда кажется, она сама не прочь оттянуть этот момент и подольше побыть главной женщиной в его жизни, иначе как объяснить её избирательность и столь строгий конкурс в невестки, не знаю.
Алана хихикает, не замечая, что мне совсем не смешно, а потом и вовсе, получив смс, упархивает в неизвестном направлении, пообещав, что скоро вернётся.
Я же сижу и стараюсь вспомнить как дышать.
Как… Как, вообще, после такой информации думать о чём-то ещё? Никогда не думала, что мне свойственна ревность, а сейчас понимаю, что она не не то, что свойственна, она часть меня, она во мне, она - я. От макушки до кончиков пальцев. И это ужасно. Это, значит, что уверенности в нас, как в паре, во мне нет ни на грамм, если всего несколько слов способно вышибить землю из-под ног и возжелать спалить от безысходности со злостью всё вокруг к чертям. Это, значит, что я всегда знала, что Тамерлан со мной не навсегда, что рано или поздно его традиции, обычаи и авторитет матери выйдут на передний план. Знала же, верно? Знала. Конечно, знала, я же не дура! Или всё-таки дура, раз столько времени себя обманывала?
Невеста… Семья… Наследники…
Интересно, какую жену Сати видит для своего, как не без ревности заметила подруга, самого любимого сына? Правильно воспитанную, покорную, верную… Свою? Ну, конечно же, свою! Как иначе?! А он сам? У Тамерлана есть список необходимых качеств будущей супруги или он в этом плане полностью готов отдаться на волю матери и судьбы? Он, наверное, будет хорошим мужем да и отцом отличным, его младшие братья с сестрой тому прямое доказательство. Только я вряд ли буду этому свидетелем и тем более прямым участником. Безотцовщина, с каким-никаким характером, без приданого, связей, статуса.
Чужая…
Встряхиваю головой в надежде прогнать уничижительные мысли.
Может, не всё так плохо? Может, просто я сейчас сама себя накручиваю? Или, что хуже, снова пытаюсь обмануться, чтобы не было так страшно его однажды потерять?
- Маша, так ты решила? Под какое платье составляем образ?
Моргаю, стряхивая пелену безрадостного в силу отсутствия в нём Тамерлана будущего, и возвращаюсь в реальность.
Услышь я этот вопрос ещё пару минут назад, то с тяжестью на сердце выбрала бы первое - чёрное и закрытое, а сейчас, внутренне сгорая от неизвестности, своей неуверенности и ревности, не думая, выпаливаю на эмоциях:
