— Я смотрюсь достаточно квадратной? — спросила Селеста, когда мы вышли встречать машину. — Мистер Синклер попросил потакать чопорным взглядам его родни.

Пассия Монти сегодня выглядела не собой. «Бабушкино платье» серого цвета, закрытое с любого ракурса, туфли-лодочки на низком каблуке. Волосы, скрученные в пучок. Тёть Лена так в тюрьму наряжалась, вот и дитя цветов, оказывается, владеет искусством преображения.

И Линда ради этого визита нарядилась в легкое голубое платьице, купленное в японском торговом центре. Ей очень идет, несмотря на то, что и плечи закрыты, и юбка длинная. Чем не повод влюбиться еще раз?

— Вы чудесны в любом образе, мисс Скай, — похвалил ее Монти, — прошу прощения, что вынуждаю вас пойти на эти жертвы. А вот и машина.

— Добро пожаловать в «Синклер Оакс», — провозгласил Монтгомери, когда такси с просторным салоном вывезло нас к территории роскошного поместья и водитель посигналил с просьбой открыть. Ну так-то не сильно роскошнее моего собственного особняка! Площадь заметно побольше, но всего два этажа против моих трёх. Что впечатлило — несколько мощных и явно старых дубов, образовавших ветвями арочный проход. Возраст деревьев наверняка за сотню перевалил. Да и в целом садовники явно не зря хлеб едят, всё очень ухоженное.

Выбраться из машины нам помог слуга, лакей, дворецкий или еще какой мажордом… пожилой дядька в отутюженном сюртуке, глядя на который, мне стало стыдно за свой приличный, но не пошитый на заказ пиджак.

— Спасибо, Руперт, — поблагодарил слугу Монтгомери, — познакомься, это мой работодатель мистер Кристобаль Колон, его невеста мисс Линда Ким и мисс Селеста Скай, моя близкая подруга.

Все поздоровались. Я уже подсознательно ожидал от дворецкого британского акцента, но стереотип не сработал — нормальная спокойная речь, чем-то самого Монти напоминающая. И это логично, «с кем поведешься», то есть у таких вот номерных аристократов давно работающий «Альфред» — уже вполне себе часть семьи.

— Мистер Синклер распорядился подать завтрак на террасе с видом на горы, — сообщил слуга, — позвольте вас проводить. Леди, вы прекрасно выглядите.

— У этого места чудесная атмосфера, — похвалила Селеста. — Спасибо за гостеприимство, Руперт. Монтгомери очень много о вас рассказывал.

Надеюсь, кормить нас собираются не овсянкой?

Приняли нас на уютной террасе с видом на пасторальный пейзаж. Вообще, несмотря на то, что куры у родителей Монти денег явно не клюют, ощущения дорого-богато и дурного пафоса нет.

— Монтгомери Синклер Второй, мой отец, — представил нам Монти свою пятидесятилетнюю копию, а затем назвал каждого из нас.

— Кристобаль Колон, президент Каналья Софтвэр, его невеста Линда Ким и мисс Селеста Скай… мы с ней поддерживаем романтические отношения.

Совет «не превращать знакомство в комедию положений» Монти, очевидно, принял.

И… ничего не произошло. Кроме того, что мы приятно покушали хорошую еду и поболтали о бизнесе. Мистер Синклер пожал ладонь мне и галантно поцеловал руки девушкам. И всё. Никаких комментариев в духе «хиппи не место рядом с моим сыном» или «я разочарован твоим выбором, младший». Полная иллюзия того, что всё идет по плану. Умеет «Монти Старший» лицо держать, даже если в деталях его что-то не устраивает, не отнять.

Чем кормят номерных аристократов утром в субботу? Мы отведали яйца-пашот, то есть сваренные в мешочек, поданные с поджаренным беконом и ржаными гренками. Еще на столе находились нарезка из слабосоленого лосося, сырное ассорти, апельсиновый джем, свежесваренный кофе и круассаны. Неплохо, как по мне.

Перед тем, как завязать разговор, Монти Синклер Второй позволил мне поесть и только затем поднял важные темы.

— Итак, мистер Колон, акции Уорнер Коммьюникейшнс продолжают начавшееся полгода назад падение, — сказал Монтгомери-отец. — Как вы считаете, как долго оно продлится?

— Боюсь, его не остановить никакими антикризисными мерами, сэр, — честно признал я. Не защищать же мне Атари, в конце-то концов. Эти пендехо сами виноваты.

— И несмотря на это, вы продолжаете работать в падающей отрасли? Не планируете сменить вид деятельности? Базы данных, я слышал, очень перспективное направление. Ваш алгоритм «Герцогской сортировки», по отзывам экспертов, очень хорош, а сортировка и управление данными — близкие направления.

— Да, очень близкие. Я обязательно займусь базами данных, но потом, не сейчас. В данный момент мы занимаемся играми.

— Эксперты говорят, что видеоигры скоро уйдут на свалку истории, как диско и вестерны.

— Не спешите хоронить вестерны, сэр. И тем более игры. От того, что у Атари проблемы, люди меньше играть не стали.

— А вы как считаете, дамы? Надеюсь, мы не утомили вас разговорами о бизнесе?

— Все мы знаем, что динозавры вымерли… — сказала Селеста, — но секунду… прислушайтесь… пожалуйста… не разговаривайте. Слышите? Это соловей поёт. Доктор Роберт Бэккер в своей известной статье убедительно доказал, что птицы — прямые потомки динозавров. Неповоротливый мастодонт, может быть, и при смерти, но…

— Но уточки процветают, — дополнила за подругой Линда и покраснела, — простите, это шутка.

— И когда вы планируете выйти на биржу, Кристобаль? — уточнил Монтгомери Второй.

— Пока таких планов нет. Взгляните на ту же Атари или нынешнюю Эппл. Инвесторы влезают в управление бизнесом, в котором ничего не понимают и больше создают компании проблем, чем помогают.

Вслух я не признал, но, пожалуй, внутренне готов рассмотреть продажу до четверти акций, если потребуется много денег и быстро, например, на запуск массового производства портативного Тетриса. Но даже так, полностью сохраняя контроль, Кен вынужден был прислушиваться к мистеру Хеллу в совете директоров. И нафига козе баян?

— А какие планы у вас есть, мистер Колон?

— Захватить мир, — улыбнулся я, — в переносном смысле. Стать компанией номер один на рынке видеоигр. Конечно, это в далеком будущем.

И не позволить жадным корпоративным пендехо испортить правила игры своими лутбоксами и ДЛЦ. Например, заставить всех для доступа в Каналья Стор подписывать манифест «быть хорошими и не пытаться выжимать из игроков последнии гроши агрессивной монетизацией».

— Почему именно игры? Это важный вопрос — я хочу понимать, на кого работает мой наследник.

— Это то, что мне нравится.

— «Выбери себе работу по душе, и тебе не придётся работать ни одного дня в жизни», верно? — процитировал отец Монти.

— Очень большое заблуждение, сэр. Работа остается работой, зачастую тяжелой физически и морально, даже если она приятная. Но когда любишь своё дело — добиваешься в нём успеха с большей вероятностью.

— И если я предложу вам миллион долларов за половину вашей компании прямо сейчас…

— То я откажусь, сэр, при всем уважении.

Учитывая, что основные интеллектуальные права я уже отписал на Каналья Интернешнл, и Каналья Геймс, кроме офиса разработки, ничем не владеет — можно брать миллион и отдавать половину от ничего, но глупо же надеяться на такую сделку. Мою бухгалтерию рассмотрят под микроскопом и продажу отменят до ее начала, а я репутацию мошенника получу.

— Почему вы наняли Монтгомери, вчерашнего школьника?

— Он умный, его мозги работают быстрее моих. Если спросите о его дальнейшей карьере, то всё зависит от того, чем Монти нравится заниматься. Все пути открыты.

— И бросить университет вы не потребуете?

— Нет. Ваш сын изучает бизнес, грамотные управленцы мне нужны не меньше программистов.

— На этом у меня нечего спросить. Моя супруга хотела бы задать много вопросов избраннице сына, но она сейчас в Нью-Йорке, это испытание вам еще предстоит, молодые люди. Надеюсь, что беседа с вашей точки зрения не выглядела допросом.

— Нет, сэр. Спасибо за отличный завтрак, у вас вкусный кофе.

И в самом деле очень хороший. То ли сорт премиальный, то ли личный повар хорошо умеет заваривать, но куда вкуснее, чем из кофеварки.