Озеро осталось позади, когда я увидел сам дом… ближайшая ассоциация — особняк Тони Старка из марвеловской франшизы. Всё такое обтекаемое, с плавными линиями. Звездолет, выбравший эти места, чтобы приземлиться. Наши не самые роскошные машины, а особенно жук Монти и Селесты, прямо-таки архаикой на фоне этой роскоши смотрелись.

— Друзья! Друзья! — встречать нас выбежал лично Воз, окруженный сразу тремя добродушными на вид собаками — немецкой овчаркой, голубоглазым хаски и непонятной мне мелкой белой, кучерявой, как пудель.

— Они не кусаются? — спросила Мария, глядя на собак.

— Нет-нет! Добрейшие создания в мире! Как мифический питбуль, которого мне всё никак не представит Крис. Скажите, они милахи? Знакомьтесь, это Флоппи, Рокки Раккун и Пинки, — назвал он всех собачек, соответственно овчарку, хаски, уже облизывающего Линде руки, и «не-пуделя». — Кэнди сегодня в командировке в Сан-Хосе, малыша Джесси украла моя тёща, дом целиком в нашем распоряжении! Давайте тусоваться!

Пожалуй, даже мажорчик Монтгомери, выросший в роскоши под присмотром дворецкого, от широты души «обычного инженера» прифигел. Что тут уж тут о простых ребятах из трейлерного парка говорить?

— Сэр, очень впечатляющий дом, — сделал комплимент Синклер.

— Кэнди много труда уделяет его обустройству. Видели наш пруд с байдарками? Потрясающее место, благодаря занятиям греблей там я похудел на десять фунтов. И не зови меня «Сэр», я обычный инженер Рокки Кларк!

То есть четыре с половиной кило скинул. Неплохо.

Воз провел нас на задний двор, отделанный искусственным камнем. Здесь за рукотворным водопадом находился узкий проход с каменными ступеньками, за которым открывалась известняковая пещера, освещенная не то электрическим, не то умело проведенным естественным светом. Сталактиты, сталагмиты.

— Потрясающе! — этот вздох восхищения последовал от Селесты. — Вы понимаете энергетику природы, как никто иной!

— Крис, смотри, там отпечаток лапы динозавра! — схватила меня за руку Линда с совершенно детским восторгом.

— Я спроектировал дом и всё в нем для моих шестерых детей! — похвалился инженер. — Пока у меня только малыш Джесси, но мы обязательно нагоним план.

Если я король транжир, то Возняк — император. Нет, это тоже маловато будет! Рокки — настоящий бог транжирства, он вывел бессмысленную трату денег на новый уровень. Фестивали и телемосты — из той же оперы. Ему захотелось пещеру с окаменелостями — он сделал, наплевав, сколько это стоит. И я точно так же себя веду, если задуматься. Пока не уверен, насколько это проблема. Все же масштабы моего транжирства на пару порядков ниже за счет меньших ресурсов.

— Рок… — начала было Линда, но посмотрела в сторону хаски Рокки Раккуна и исправилась, — Стив, а почему Пинки так зовут, он же белый.

— О, это совершенно потрясающая история. Малыша Пинки мы забрали из приюта. Какие-то плохие люди выкрасили его розовой краской. Но теперь все его трудные дни позади и у Пинки много друзей, — Воз поднял кобелька на руки и чмокнул в нос перед тем, как отпустить.

— А Рокки Раккун — тот самый? — голубые глаза хаски как в саму душу смотрели.

— Ага! Он у нас самый умный! Поэтому, когда я выбирал псевдоним для университета, его имя взял. Круто же получилось? Ребят, а как насчет посмотреть классику Звездного Пути? Вы ведь любите Стартрек? Я вот обожаю! Мистер Спок потрясающий! И… Линда! Ты обязана это увидеть! Пошли-пошли-пошли! Ну скорее, ребят!

Энергетике Воза невозможно сопротивляться. И под добродушный лай собак мы прошли в… его личный зал игровых автоматов. Два десятка аркад.

При виде Фроггера моя Эль-Кей уже в экстаз не впадает. Не после того, как ей подарили ее персональный автомат. Более того, уже даже не каждый день на работе к нему подходит — пресытилась, но, чего скрывать, даже я впечатлился. И среди прочих игр взгляд уперся в угловатую коробку с перископом. «Морской бой»! Именно его так хвалил студент Питер, как пример аркадных автоматов из СССР. Тут он назывался «Морской дьявол», но игра та самая! Меня чуть от ностальгии не порвало. Помню, как в самом-самом начале девяностых играл на таком, будучи октябренком! Ну, то есть понятно, что на советском клоне, но какая тут разница. Современная версия, опробованная в Японии, со стереоскопией и всем таким, столько эмоций не вызывала.

Быстрый маленький кораблик — каналья! Так ни разу нужное упреждение, чтобы его подбить, я взять и не смог.

И каждый нашел себе что-то по душе! Монтгомери, например, залип в аркаду «Квикс» про рисование замкнутых контуров.

— Эти игры такие квадратные… — сморщила было носик Селеста, но тут же нашла то, что ее заинтересовало. — Это что, Джорни? Я обожаю эту группу!

Аркадный автомат, о котором она говорила, явно создавали, расширив сознание — музыканты из известной группы там стали участниками странных мини-игр, вроде прыжков на батутах в космосе. Но хиппи понравилось.

— Ребят! Я заказал попкорн и пиццу! Сейчас их привезут! — оповестил Воз. И мы же собирались смотреть «Звездный путь»! Простите, я часто отвлекаюсь!

Домашний кинотеатр сферического транжиры в вакууме я уже заранее представлял, как нечто громадное во всю стену. Возможно, один из первых плазменных телевизоров, не помню, когда они появились. Или проектор? Оказалось, нет, самый обычный телевизор, большой только по меркам начала 80-х. Дюймов тридцать, меньше моего 4К монитора из 2026. Но зато…

— Лазерные диски потрясающие! — сказал Возняк, заряжая диск в проигрыватель. Здоровенный такой, размером с грампластинку. Только увидев его, я понял, почему Си-Ди — это компакт-диски. Да потому, что существовали полноразмерные, диаметром сантиметров в тридцать.

И качество… на высоте! Не фулл-эйчди, конечно, но в целом формат аналоговый, как на видеокассетах, только лучше.

К тому моменту, как я собрался начать-таки важный разговор, мы успели посмотреть две самых первых серии классического Стартрека и скушать отличную пиццу с ветчиной и большим количеством сыра.

— Рокки… я тут одну штуку придумал. Не дашь совет, как собрать прототип? Программист я неплохой, а электронщик так себе, — наконец-то начал я тот самый разговор. Сравнение с Джобсом в прессе заставило чувствовать себя максимально неловко. Вроде как и ничего плохого не хочу, но получается, что использую друга в своих целях.

Протянул Возу листок с описанием портативного тетриса, один из черновиков, на основании которого Лео оформлял заявку на патент. Как и рассказывал юрист, потребовалось найти баланс между детальностью описания и конкретными техническими решениями. В результате я прописал «сегментный жк экран 10 на 20 кубиков с отдельной зоной под счетчик», «четырех или восьмибитный контроллер», «как минимум пять управляющих кнопок», «батарейки без указания их точного количества». В полной заявке еще и геймплей расписывался, но для черновика этого не нужно, хватило и того, что я нарисовал от руки типичный китайский «Брик Гейм», с узнаваемыми кубиками на экранчике.

Рокки прочитал. Затем пробежался по листочку глазами еще раз. И еще… и еще… Потрясающе же? Великолепно? Невероятно? Я все ждал восторженного комментария, а друг молчал. Что, я просчитался? И он сейчас скажет, что мы больше не друзья и второй паразитирующий на его гении визионер ему не нужен…

— Пошли! Крис, пошли немедленно со мной! — потребовал Возняк. — Джон, Монти, вы тоже! Девушки… ну, если вам интересна электроника. Моей Кэнди — не очень. Располагайтесь, весь дом, все аркадные автоматы и все лазерные диски в вашем распоряжении. Простите-простите-простите, что мы вас бросаем, но это важно! Нет ничего важнее видеоигр!

— Да это настоящий храм! — восхитился Джон Харрис, когда Воз привел нас, видимо, в свою домашнюю мастерскую. Комната размером с весь наш с Линдой дом в Эль-Серрито, буквально напичканная радиодеталями. Любая Радиорубка закрылась бы в тот же день, окажись по соседству магазинчик с тем же ассортиментом.