С Крейгом и Джейсоном мы встретились за завтраком в отеле Мариотт, где они остановились. Созвонились на третий день выставки. Как раз отпустил Линду и Трейси обратно в Эль-Серрито. Держать девушек незнамо сколько в Эл-Эй попросту непродуктивно… и, чего скрывать, опасно. Мотивировал Линду под предлогом оплаченных курсов в универе, а на деле боялся, как бы чего не произошло в бандитском Лос-Анджелесе, переполненном всякими чикано.

И Джон тоже не смог прийти. Он все-таки студент и прогуливать слишком много ему нельзя. И Машеньке тоже, а то выпорют, еще чего, в школе! До сих пор фрустрирую от того факта, что физические наказания еще не отменены.

— Парень, твоя схема с коммунистической лицензией слишком мутная, — сходу начал Джастин. — Мы посовещались друг с другом и не видим себя и близко к ней.

У нас в советской России не ты покупаешь лицензию, а лицензия покупает тебя! Пылающей тропой мы идем к коммунизму! От каждого по строчке кода, каждому по потребностям в машинном времени! И еще интернационал могу напеть, но это уже слишком.

— Но вы ведь не просто отказать мне пришли? Вариантов много.

— Мы предпочли бы крупный разовый платеж. Так надежнее всего. Триста тысяч, — назвал Крейг.

— Если сейчас денег нет, возьми кредит или давай договоримся о рассрочке. Тетрис популярен, накопишь нужную сумму рано или поздно. В договоре пропишем, что ты волен делать с исходниками все что угодно, в том числе открывать всему миру.

Дорого! Благодаря щедрым посулам от мелкомягких я могу это себе позволить, но весь профит во всего лишь экономии нескольких месяцев работы на переписывание ядра текстового редактора.

— Двести — и по рукам прямо сейчас, — выдвинул я встречное предложение, постаравшись скрыть радость от того, что они сами пришли к идее насчет синицы в руках. Хотя какая там синица — летающий бегемот, дракон! Если бы не Билл Гейтс, я бы себе столько позволить не смог.

— Двести пятьдесят, нам с этой суммы еще налоги платить, — возразил Крейг.

Наверное, можно было поломаться еще и я переплачиваю, но легко быть щедрым, когда есть целый виртуальный бассейн с долларами.

— С рассрочкой на год, — все же попытался поймать выгоду.

— На полгода, — скорректировал Джейсон.

— Согласен!

Ну, что по пиву и оформим сделку? А нет, все еще тошнит от одной лишь мысли о янтарном пенном. Да и не подадут мне, малолетнему каналье, алкоголь.

— Мой юрист уже вылетел в Лос-Анджелес, вечером покажу вам проект договора и если он вас устроит, было бы здорово подписать уже сегодня.

— Будешь у нас на восточном побережье, позвони, выпьем пивка… — Крейг как мысли мои прочитал. — Хотя, тебе же еще нет двадцати одного?

Не стал говорить, что мне семнадцать.

— У меня аллергия на алкоголь после укуса змеи. Скажите, а чем вы планируете заняться далее? В хорошие идеи я бы инвестировал. Например, мне кажется, что вы отлично справились бы с разработкой видеочипов или звуковых чипов.

Грех не использовать послезнание и не вложиться в ребят там, где, как я знаю, они успешны в альтернативной ветке истории. И тут даже больше не в деньгах дело. Мне на самом деле нужны массовые качественные видеокарты.

— И ты захочешь опубликовать техническую документацию по ним в свободный доступ, — проворчал Джейсон.

— Именно! Как вы считаете, IBM коммунисты или лидеры рынка персональных компьютеров? А Эппл с их открытыми спецификациями для плат расширений?

— Не убедил! — бросил Крейг. — Но это не значит, что мы откажемся от твоих денег, если потребуются инвесторы. Однако попытаемся обойтись своими силами.

Из Мариотт по окончанию встречи уходить не стал, так как назначил здесь же еще одну важную встречу. Филипп Канн оставил в моей душе неизгладимое впечатление своей энергетикой и я очень хочу с ним договориться, но на своих условиях. Просто лицензировать ему редактор за небольшие, в сравнении с предложением мелкомягких, деньги — глупо.

— О мон дьё! Как я рад здесь находиться, — воскликнул полный француз, подсев ко мне за столик. Яркую гавайку он сменил на небесно-голубую тенниску, но менее неформальным от того выглядеть не стал. Совсем не похож на успешного президента айти-гиганта. Должно быть, потому, что он пока совсем не гигант.

— Добрый день, мистер Канн. Как успехи на выставке?

— Да в задницу эту чопорную выставку, мон ами! Скажите, вы уже подумали, на каких условиях готовы лицензировать ваш замечательный текстовый редактор? Я увидел в нем массу всего, чего хотел добиться от наших собственных разработчиков.

Потому что заметную часть функционала Эдитора не придумали, конечно, идеям уже много лет, но сделали популярными именно в Борланд. А потому я готов отдать им моральный долг. За «Турбо Паскаль» и «Си-плюс-плюс Билдер», пиратскими копиями которых я активно пользовался в девяностых и даже начале двухтысячных. Иногда и в середине десятых билдер приходилось открывать, чтобы старые баги поправить.

— Можно, я вас буду называть просто Филипп? Так вот, меня не устраивает лицензирование за деньги. Я хочу долю в Борланд, например, десять процентов.

Вот я наглый каналья, конечно. Но успех Борланда неминуем, а оказавшись в числе акционеров я, быть может, и на их падение повлиять смогу. То есть отменить его. Ну или когда активы пойдут с молотка, выкуплю их сам, а не позволю завладеть какой-то мутной европейской фирмочке.

— О, Кристоф, твоя вера в успех моей компании мне льстит. Но я не могу тебе отдать десять процентов, у меня у самого всего тринадцать, остальные у моих датских партнеров. Мы можем пойти путем выпуска новых акций, но даже так — каким бы прекрасным твой редактор ни являлся, один процент — это тот максимум, на какой я готов пойти.

— Один процент — неплохо… и еще девять ваши датчане продадут мне за деньги. Я не претендую на пост в совете директоров, мне интересней и выгодней развивать свою фирму, но долю хочу.

Десять процентов в Борланд — это не только ценный мех, но и создатели быстрых компиляторов. Полезное приобретение, кому, как не им, подбросить идею собственного языка программирования, давно витающую в моих влажных мечтах. Сохранением прав за собой и получением роялти с них, безусловно.

— За деньги? Это же совсем другое дело! Я не готов назвать точную сумму, только общий порядок, но, скорее всего, смогу уговорить моих европейских друзей на пятьдесят тысяч.

Копейки! Уверен, за год-другой вложения окупятся на порядок, а то и два, как только Турбо Паскаль поступит в продажу и разорвет рынок разработки.

— Рад, что мы смогли договориться. Я пробуду в Лос-Анджелесе, точнее, Анахайме, еще несколько дней. Меня можно будет найти в мотеле Альпайн.

Вечером того же дня ко мне в мотель, в номер по соседству, заселились Лео и Глория, устроив полноценный допрос по поводу того, что я здесь устроил и зачем мне срочная юридическая помощь.

— Пацан, твоя ранняя идея с повышенным роялти взамен открытой лицензии через два года — идиотизм, — охарактеризовал Больцман. — Радуйся, что эти бостонцы сами предложили вариант попроще, а то бы отдал им половину полученного от Майкрософт.

— Вот именно, Кристобаль! Нельзя так легкомысленно ставить условия! — поддержала сожителя тётя Глаша. — О чем ты вообще думал, когда называл пятьдесят процентов?

— О том, чтобы не быть канальей. Но признаю, переборщил в своем желании остаться хорошим.

— Это бизнес, пацан! В нём не бывает хороших и плохих. Ну, кроме нас с миссис Флорес, мы хорошие. Ладно, в сторону шуточки. Что там у тебя еще?

— Покупка десяти процентов разработчика компиляторов в обмен на лицензию Каналья Эдитора. Но там пока очень предварительная договоренность, я даже не знаю, кто именно мне их продаст. Первоочередная задача — сделка с «Меткой Единорога».

— Ох, пацан… ты условился о сделке непонятно с кем об акциях неясной стоимости, наверняка не изучив уставные документы и соглашение между акционерами.