Складываю две небольшие тарелки одну на другую и тянусь за третьей.

— Оставь.

Голос Тимура раздаётся совсем рядом.

Я выпрямляюсь.

Он стоит с другой стороны стула с большим подносом в руке.

— Я могу донести три тарелки.

— Вижу.

— Тогда зачем забираешь?

Тимур ставит поднос на край стола и спокойно снимает посуду с моих рук.

Его пальцы на секунду касаются моих.

Я тут же поднимаю глаза.

— Тебе надо со мной поговорить, — произносит он.

— Очень.

— Значит, выйди на улицу.

Вот опять.

Ни вопроса.

Ни «если хочешь».

Человек просто сообщает мне следующий пункт моей собственной программы.

Я складываю руки на груди.

— Я сначала помогу убрать.

Тимур бросает взгляд в сторону распахнутой двери, за которой слышны женские голоса и звон посуды.

— Мама или тётя Альфия через две минуты сами тебя оттуда выгонят. Ты гость.

— Мне всё равно неудобно сидеть, пока остальные работают.

— Поэтому не сиди.

— А что делать?

— Пойдём со мной.

Я смотрю на него.

Он на меня.

И ни малейшего сомнения на лице.

— Ты всегда разговариваешь так, будто окружающие уже согласились?

— Когда знаю, что согласятся.

— Очень раздражающая привычка.

— Ты мне уже говорила.

— Буду повторять, пока не дойдёт.

Тимур слегка наклоняет голову.

— Алина.

Голос становится тише.

Никакой грубости в нём нет. Он даже не меняет выражения лица. Но что-то в самой интонации заставляет меня вспомнить вчерашние слова Леры о том, что, если Тимур начинает разговаривать совсем спокойно, лучше не продолжать его злить.

Теперь понимаю.

Ему действительно не нужно повышать голос, чтобы начать давить одним своим спокойствием.

Я медленно ставлю последнюю тарелку на поднос.

— Хорошо. Отнеси это и выходи.

— Вот видишь.

— Не беси меня ещё больше.

В тёмных глазах появляется лёгкая улыбка.

— Постараюсь.

— Не верю.

Он подхватывает поднос и уходит в дом.

Я остаюсь на террасе одна и медленно втягиваю воздух.

Нет, Алина.

Ты совершенно взрослая женщина.

Сейчас спокойно объяснишь другому взрослому человеку, почему нельзя без предупреждения объявлять вас парой перед собственной матерью и половиной семьи.

Без крика.

Без насилия.

Сумка, кстати, осталась в прихожей.

Очень предусмотрительно с моей стороны.

Через пару минут Тимур возвращается.

Я уже стою возле ступеней, скрестив руки на груди.

Он проходит мимо и кивает в сторону сада.

— Пойдём.

Мы спускаемся с террасы.

За домом тянется дорожка из светлого камня, по обе стороны растут аккуратно подстриженные кусты. После полуденного солнца воздух стал тяжёлым и тёплым, в траве стрекочут насекомые, листья яблонь едва шевелятся от слабого ветра.

Дальше видна небольшая деревянная беседка с садовыми креслами.

До неё Тимур не доходит.

Останавливается возле яблони, достаточно далеко от дома, чтобы разговор с террасы уже нельзя было разобрать.

Я сразу разворачиваюсь к нему.

— Ты с ума сошёл?

Тимур засовывает руки в карманы брюк.

— Нет.

— Тогда зачем ты это сделал?

— Что именно?

Я несколько секунд просто смотрю на него.

— Ты сейчас серьёзно?

— Хочу услышать формулировку.

Вот ведь человек.

— Хорошо. Зачем ты сообщил своей семье, что мы встречаемся?

— Вчера ты сообщила это бывшему.

— Моему бывшему. Одному человеку.

— Там ещё его девушка была.

— Это ничего не меняет.

— Значит, двум людям.

У меня вырывается короткий смешок.

Не весёлый.

Он специально.

Совершенно специально цепляется к словам, прекрасно понимая, о чём я говорю.

— Тимур, я вчера попросила тебя о помощи на пять минут.

— Я помог.

— Да. И я поблагодарила. На этом всё должно было закончиться.

Он слегка склоняет голову.

— Почему?

Я замираю.

Вопрос произнесён совершенно спокойно.

— Потому что это была ложь.

— Сегодня тоже.

— Именно!

Громкость собственного голоса мне не нравится.

Я сразу оглядываюсь на дом.

Терраса видна между деревьями. Лера как раз выходит из кухни с каким-то блюдом, но даже не смотрит в нашу сторону.

Тимур замечает мой взгляд.

— Не услышат.

— Очень надеюсь.

— Даже если услышат, мы пара. Можем ссориться.

Я закрываю глаза.

Так.

Спокойно.

Мне двадцать семь.

Ему тридцать один.

Мы умеем разговаривать словами.

По крайней мере, один из нас точно умеет.

— Скажи мне нормальную причину, — произношу уже тише.

На этот раз Тимур не отвечает сразу.

Вынимает одну руку из кармана, проводит большим пальцем по подбородку и несколько секунд смотрит куда-то в сторону сада.

Потом возвращает взгляд ко мне.

— Мама хочет меня женить.

Я моргаю.

— Что?

— Не буквально завтра.

— Уже легче.

Уголок его губ дёргается.

— Последние два года она время от времени знакомит меня с дочерьми своих подруг. Ужины, дни рождения, семейные встречи, случайные гости, которые слишком часто оказываются незамужними женщинами моего возраста.

Я вспоминаю Разилю Ринатовну.

Милая.

Улыбчивая.

Совершенно не похожа на женщину, способную тащить взрослого сына под венец силой.

— Она сегодня даже ничего такого не делала.

— Потому что рядом была ты.

Я открываю рот.

Закрываю.

Это, конечно, аргумент.

— Недавно она сказала, что после свадьбы хочет устроить семейный ужин, — продолжает Тимур. — И между делом упомянула дочь очередной знакомой.

Теперь ситуация начинает приобретать смысл.

Не хороший.

Но хотя бы смысл.

Я скрещиваю руки на груди.

— И ты решил использовать меня.

— Да.

Ответ настолько прямой, что я даже немного теряюсь.

— Вот так просто?

— А ты вчера использовала меня.

— Я сначала попросила.

— Поэтому сейчас мы разговариваем.

— После того как ты уже всё объявил.

— Надо было создать переговорную позицию.

Я смотрю на него.

— Ты издеваешься.

— Немного.

Вот сейчас хотя бы признался.

— И что ты предлагаешь?

Тимур вынимает обе руки из карманов. Подходит на полшага ближе и опирается ладонью на низкую ветку яблони рядом со мной.

Расстояние между нами сокращается.

Не настолько, чтобы это выглядело интимно.

Но достаточно, чтобы мне снова пришлось слегка поднять лицо.

— До свадьбы изображаем пару.

Я смотрю в тёмные глаза.

— Нет.

— Почему?

— Потому что тебе это выгодно. Мне — нет.

— Кирилл.

— Кирилл уже поверил.

— Уверена?

Вот зараза.

Я вспоминаю вчерашний взгляд бывшего в кафе. То, как он периодически смотрел в нашу сторону. Его вопрос о том, давно ли мы вместе.

Но всё равно упрямо киваю.

— Да.

Тимур несколько секунд молча рассматривает меня.

Потом спокойно кивает.

— Хорошо. Тогда польза для тебя в другом.

Я приподнимаю бровь.

— И в чём же?

— Руслан сегодня утром рассказывал, что у Леры всю неделю свадебные дела. Ресторан, декор, встречи с фотографом, какие-то документы. Ещё что-то, что я перестал запоминать примерно на пятом пункте.

— Очень похоже на Леру.

— И времени развлекать тебя у неё будет мало.

— Я не пятилетний ребёнок. Меня не надо развлекать.

— Хорошо. Показывать тебе Казань.

Я замолкаю.

Так звучит уже лучше.

— Я могу взять часть поездок на себя, — продолжает Тимур. — Если Лера занята, заберу тебя. Отвезу куда нужно. Заодно увидишь что-нибудь кроме кафе, её квартиры и дома моих родственников.

Я моргаю.

— Ты предлагаешь мне личного водителя?

— Нет. Личный водитель получает зарплату и не обязан изображать твоего мужчину.

— Очень существенная разница.