Из кухни уже слышны голоса.

Лера появляется в коридоре первой.

— Приехала!

— Я тебя вчера видела по видеосвязи.

— Это не считается.

Она обнимает меня.

Следом выходит Руслан.

— Привет.

— Привет.

Он пожимает Тимуру руку.

— Ты ей Москву уже надоел?

— Спроси у неё.

Я снимаю ремешок сумки с плеча.

— Нет. Пока держится.

Тимур бросает на меня взгляд.

— Пока?

Я улыбаюсь.

— Очень смешно.

Мы проходим в гостиную.

За большим столом уже сидят Альфия Наилевна, Марат Фаридович, Амира и ещё несколько родственников, которых я за последние месяцы научилась различать без подсказки Леры.

Я здороваюсь со всеми.

Разиля Ринатовна зовёт меня к себе.

— Садись рядом. Я тебе оставила эчпочмак, пока эти всё не съели.

— Спасибо.

Тимур отодвигает для меня стул.

Я сажусь.

Он устраивается справа.

— Я сам ничего не съел, — замечает он матери.

— Ты дома можешь поесть.

— Это и есть мой дом.

— Тогда тем более.

За столом смеются.

Я тоже.

Через несколько минут передо мной уже тарелка с горячей выпечкой, салатом и чем-то ещё, что я не успела попросить.

— Разиля Ринатовна, мне столько не съесть.

— Съешь сколько хочешь.

— Спасибо.

Тимур тянется к моей тарелке.

Я сразу накрываю её ладонью.

— Даже не думай.

— Ты только что сказала, что не съешь.

— Это не значит, что можно воровать.

— У тебя три.

— И?

— Я помогу.

— Возьми себе.

Разиля Ринатовна смотрит на сына.

— Тимур, оставь девушку в покое.

Я поворачиваюсь к ней.

— Спасибо.

— Не благодари. Я тридцать один год его знаю.

— Тридцать два через месяц, — поправляет Тимур.

— Это ничего не меняет.

Руслан начинает смеяться.

Я смотрю на Тимура.

— Тебя даже мама не поддерживает.

— Я привык.

Ужин идёт шумно.

Говорят о работе, о поездке Леры и Руслана, о каком-то ремонте у Амиры, о новом проекте Тимура.

Никто не спрашивает меня, когда я окончательно перееду в Казань.

За это я особенно благодарна.

Разиля Ринатовна однажды спросила, удобно ли нам ездить.

Я ответила честно.

Пока — да.

Она просто кивнула.

Всё.

Никакого семейного совета.

Никаких намёков на чемоданы.

Иногда взрослые люди действительно умеют вести себя взросло.

К десерту мы с Лерой уходим на кухню помочь с чаем.

Она ставит чашки на поднос.

Я открываю холодильник.

— Где молоко?

— На двери.

Нахожу упаковку и ставлю на стол.

Лера смотрит на меня.

— Ну как?

— Что?

— Жить у него неделю.

— Я не живу у него неделю. Я приехала на восемь дней.

— Разница огромная.

— Именно.

Она улыбается.

— Тебе нравится.

— Очень.

— В Казани?

Я закрываю холодильник.

— Тоже.

— Я не про Казань.

— Я знаю.

Лера берёт сахарницу.

— Когда обратно?

— В воскресенье вечером.

— А Тимур?

— Через две недели в Москву.

— Нормально вам так?

Я прислоняюсь бедром к столешнице.

— Нормально. Иногда бесит. Иногда хочется, чтобы он был рядом в обычный вторник, а не только когда кто-то из нас купил билет. Но мне нравится, что мы оба действительно стараемся.

Лера кивает.

— Он изменился.

— В чём?

— Раньше мог не отвечать Руслану сутки, если работал.

— Мне отвечает.

— Я знаю.

— Откуда?

— Руслан жалуется.

Я начинаю смеяться.

Дверь кухни открывается.

Тимур входит с пустой тарелкой в руке.

— Что смешного?

— Ничего.

— Опасное слово.

Он подходит к раковине и ставит тарелку.

Лера поднимает поднос.

— Я понесу чай.

Я беру сахарницу.

Тимур поворачивается от раковины и забирает её у меня.

— Я сам.

— У меня руки работают.

— Рад за тебя.

— Ты сегодня особенно заботливый.

— Ты сегодня особенно споришь.

Лера уже выходит в коридор.

— Вы идёте?

— Да, — отвечаю я.

Мы возвращаемся в гостиную.

Тимур ставит сахарницу на стол.

Я сажусь рядом с ним.

Разиля Ринатовна начинает разливать чай, потом достаёт большую коробку с чак-чаком.

— Алина, тебе с собой положить?

— Не надо, спасибо. У меня дома ещё прошлый есть.

Тимур поворачивается ко мне.

— Ты говорила, закончился.

— Я сказала, что осталось мало.

— Там две порции.

— Ты считал?

— Да.

Лера напротив начинает смеяться.

— Господи, Алин. Ты уже продукты от него прячешь?

— Не прячу.

— Он просто контролирует чак-чак?

— Видимо.

Тимур спокойно берёт чашку.

— Я контролирую только важное.

Я смотрю на него.

Потом на Леру.

И совершенно серьёзно произношу:

— А мой парень татарин.

Лера закрывает лицо ладонью.

Тимур поворачивает голову ко мне и устало выдыхает:

— Опять началось...