Я знаю, что он имеет в виду.

И он понимает, что я знаю.

Договор закончился.

А вместе с ним закончились и все пункты, которые мы придумали неделю назад.

Но одно правило я хочу отменить сама.

— И четвёртое больше не действует, — тихо говорю я.

Тимур смотрит на меня внимательнее.

— Уверена?

— Да.

Этого достаточно.

Его взгляд темнеет.

— Тогда поехали.

До машины мы идём рядом.

Тимур открывает мне пассажирскую дверь. Я сажусь, ставлю обе сумки у ног и поправляю подол платья.

Он обходит капот, устраивается за рулём и заводит двигатель.

Первые несколько минут мы молчим.

За окнами тёмная загородная дорога. Фары выхватывают разметку, деревья, дорожные знаки.

В городе уже мало машин.

Я смотрю в окно, но чувствую взгляд Тимура всякий раз, когда мы останавливаемся на светофоре.

— Следи за дорогой, — говорю я.

— Слежу.

— Не похоже.

— Ты отвлекаешь.

— Я просто сижу.

— Именно.

Я поворачиваюсь к нему.

— Очень содержательно.

Тимур улыбается.

Через полчаса мы въезжаем во двор современного дома недалеко от центра. Подземный паркинг встречает нас белым светом и тишиной.

Тимур ставит машину на своё место и глушит двигатель.

Несколько секунд мы сидим.

Он первым отстёгивает ремень.

Потом смотрит на меня.

— Алина.

Я уже знаю, что он сейчас скажет.

— Не надо.

— Что?

— Делать серьёзное лицо.

— Я хотел спросить, не передумала ли ты.

— Не передумала.

Пауза.

— Хорошо.

— Тимур.

Он смеётся.

Мы выходим из машины. Я забираю маленькую сумку, Тимур достаёт с заднего сиденья мой пакет с босоножками и берёт меня за руку.

До лифта идём через тихий паркинг.

Поднимаемся на двенадцатый этаж.

Коридор светлый, возле лифта горят тёплые настенные лампы.

Тимур подходит к двери квартиры, достаёт ключи и открывает.

Я вхожу первой.

В прихожей просторно. Тёмное дерево, большое зеркало, низкая банкетка. Дальше видна гостиная с панорамными окнами и ночными огнями города.

Тимур входит следом, закрывает дверь и кладёт ключи на консоль. Пакет с моей обувью ставит возле банкетки.

Я снимаю жакет и вешаю его на свободный крючок.

Потом поворачиваюсь.

Тимур всё ещё стоит возле двери.

Смотрит на меня.

Я делаю шаг к нему.

— Что?

— Ничего.

— Очень знакомое «ничего».

Уголок его губ поднимается.

Я подхожу ближе, беру его за лацканы пиджака и сама тяну к себе.

Глава 17

Глава 17

Тимур целует меня сразу.

Без осторожной паузы, которая была у озера.

Его ладонь ложится мне на талию, вторая скользит к затылку, и уже через несколько секунд я прижата спиной к закрытой двери.

Я чувствую прохладу дерева через тонкую ткань платья и тепло его тела перед собой.

Пиджак мешает.

Я первой тянусь к его плечам и стаскиваю ткань вниз.

Тимур отрывается от моих губ ровно настолько, чтобы вытащить руки из рукавов. Потом поворачивается к банкетке и кладёт пиджак на неё.

— Рубашка тоже мешает, — говорю я.

Он снова подходит ко мне.

Его взгляд опускается к моим пальцам на первой пуговице.

— Я не спорю.

Я расстёгиваю одну.

Потом вторую.

Под белой тканью открывается загорелая кожа.

На третьей пуговице Тимур перехватывает мою руку.

Не останавливает.

Просто подносит пальцы к губам и целует костяшки.

У меня по спине проходит дрожь.

— Ты специально? — спрашиваю я.

— Что?

— Делаешь всё так медленно.

— Я неделю ждал.

— Шесть дней.

— Мне хватило.

Я улыбаюсь и вытаскиваю руку.

— Тогда не мешай.

На этот раз Тимур смеётся.

Я расстёгиваю рубашку до конца. Он снимает её сам, поворачивается и кладёт поверх пиджака.

Теперь я вижу его торс полностью.

Широкие плечи, грудь, живот. Сильное взрослое тело мужчины, который действительно ходит в зал и не рассказывает об этом каждому встречному.

Я провожу ладонью по его груди.

Тимур замирает.

Не отходит.

Его взгляд следит за моей рукой.

Я опускаю пальцы ниже, до живота, потом снова поднимаю.

— Нравится? — спрашивает он.

— Я ещё думаю.

Он тихо выдыхает через нос.

— Конечно.

Тимур наклоняется и целует меня.

Его руки находят молнию на спине моего платья. Пальцы задерживаются у застёжки.

Я сама поворачиваюсь к нему спиной и убираю волосы на одно плечо.

Молния медленно идёт вниз.

Прохладный воздух касается открытой кожи.

Потом губы Тимура ложатся на шею.

Я закрываю глаза.

Он целует ниже, вдоль плеча, по открытой спине. Ладони остаются на моей талии, удерживая меня рядом.

Платье становится свободнее.

Я поворачиваюсь к нему лицом.

Тимур помогает снять его с плеч.

Ткань скользит вниз и собирается у моих ног.

Я переступаю через платье и поднимаю его с пола. Тимур забирает ткань из моих рук и кладёт на банкетку поверх вещей.

Остаюсь в белье и балетках.

Тимур смотрит.

Долго.

Без улыбки.

И от этого взгляда мне становится жарче, чем от любого комплимента.

— Что? — спрашиваю я.

Он поднимает глаза к моему лицу.

— Думаю, что утреннее сообщение про красивую одежду было бессмысленным.

— Почему?

Тимур снова опускает взгляд.

— Она всё равно долго не продержалась.

Я начинаю смеяться.

— Самоуверенный.

Он берёт меня за талию и притягивает к себе.

— Факт.

Я целую его раньше, чем он успевает сказать что-то ещё.

Руки скользят по его плечам, затем к затылку. Тимур разворачивает меня от двери, и мы медленно двигаемся глубже в квартиру.

Он идёт спиной вперёд.

Я — перед ним.

Через несколько шагов Тимур останавливается и придерживает меня ладонью за талию.

— Ступенька.

Я опускаю взгляд.

Между прихожей и гостиной действительно небольшой перепад пола.

— Спасибо.

— Первый вечер помню.

— Я была на каблуках.

— Сегодня тоже была.

Я смотрю на балетки.

— Уже нет.

— Разумно.

Тимур перешагивает ступеньку первым, я следую за ним.

Через несколько метров он снова целует меня, и мы останавливаемся у края гостиной.

Его пальцы находят застёжку моего бюстгальтера.

Через секунду бельё становится свободным.

Я снимаю бретели с плеч.

Тимур помогает избавиться от него окончательно и кладёт на спинку ближайшего кресла.

Его взгляд опускается на мою грудь.

Я успеваю только вдохнуть.

Тимур наклоняется и касается губами кожи у ключицы. Потом ниже.

Я запрокидываю голову.

Его ладонь обхватывает одну грудь, большой палец проходит по соску. От прикосновения живот сводит тёплой волной.

— Тимур...

Он поднимает голову.

— Что?

Я смотрю на него и понимаю, что ничего конкретного сказать не могу.

— Продолжай.

В его взгляде появляется короткая улыбка.

— Это могу.

Он снова наклоняется.

Губы смыкаются на соске.

Я хватаюсь за его плечо.

Чёрт.

Тимур двигается медленно, чередует язык и губы, второй рукой гладит мою спину. Когда я сильнее прижимаюсь к нему, чувствую его возбуждение через брюки.

И от этого собственное становится ещё сильнее.

Мои пальцы находят ремень.

Я расстёгиваю пряжку.

Тимур не мешает.

Пуговица.

Молния.

Я запускаю ладонь под пояс белья.

Он замирает.

Совсем.

Моим пальцам становится тесно между нашими телами, поэтому Тимур отступает на полшага.

Ровно столько, чтобы дать мне пространство.

Я обхватываю его член рукой.

Тёплый.

Твёрдый.

Значительно удобнее изучать мужскую физиологию, когда она не упирается тебе в ягодицу в семь утра без предварительного предупреждения.