По тому, как по лицу пролетела буря чувств, пусть на краткое время, но пролетела, я поняла, что там, на уровне чувств, у Тухманова всё серьезно.

– У тебя как на личном фронте? – перевел тему Кирилл на меня.

– Некогда, Кир, – призналась, откинувшись на спинку велюрового диванчика.

Были парочка студенческих романов, которые окончились ничем. Тускло ушли в закат, даже не оставив привычного следа злобы и негодования. А потом личная жизнь отодвинулась далеко на задний план.

Официант принес большие черные тарелки и столовые приборы, и я, взглянув на их аппетитное содержимое едва удержалась, чтобы шумно не сглотнуть слюну.

Не, Маня, глупо отказываться от такой аппетитной красоты нельзя. Тем более в моем холодильнике остались лишь пару яиц, и то под вопросом.

Нарезав тонкий ломтик сказочно-сочного мяса, отправила его в рот.

– Гостиная будет в белых цветах с минималистическими акцентами на серебре с бежем. Каминчик… Белоснежный. Настоящий, не муляж. Одна из стен – фактурная штукатурка с бежевыми разводами. Массивная мебель по центру. Постараюсь подобрать обивку в цвет комнаты. Два кресла у витражного окна с круглым низким стеклянным столиком, а шторы… Выбитые… Но тут пока не уверена с цветом. Темно-серый скорее. Ну как?

– Нравится. Утверждаю, – на мою тираду Тухманов вынес короткий вердикт.

– Сроки? Есть даты, к которым бы ты хотел, чтобы ремонт завершился?

– Уже нет сроков, – громыхнул Тухманов.

– Вот как? – приподняв брови, уставилась в тарелку.

– Я могу приступить уже завтра, – наши взгляды встретились. Темно-синие озера были спокойными, в их глубине можно было утонуть.

И я тонула… ?! Это же Кир… Между нами всегда будет невидимая стена из многолетней дружбы.

На телефоне Тухманова заиграла мелодия и Кирилл, подняв телефон, нахмурил брови. Сбросив звонок, потянулся к кружке кофе.

Кофе мне понравился. Терпкий насыщенный араб.

– Что я тебе должна? – сделав глоток горячего напитка, спросила.

– Не глупи, Мань, – устало отмахнулся Тухманов.

– Спасибо за вкусный завтрак, – я поставила пустую фарфоровую чашечку на блюдце.

На мокрых от дождя ступеньках Кирилл выставил локоть.

– Держись, чтобы не грохнулась.

– Помнишь? – я растянулась в улыбке на далекое воспоминание из детства и положила руку на изгиб руки.

По скользкой дороге Тухманов всегда забирал мой портфель и выставлял локоть с дежурной фразой: «Держись, чтобы не грохнулась»

– Ну конечно, Маша, –Тухманов остановился у автомобиля.

Я скользнула по чертам лица, давно ставшими мужественными и красивыми. Тухманов волновал, сколько бы я себя ни одергивала томление расползалось внутри, а желание прикоснуться к его губам прожигало голову. Почему всё вдруг поменялось? На несколько секунд мы застыли с Кириллом, всматриваясь друг в друга у люксового внедорожника Тухманова.

– Прошу, – Кирилл разорвал морок, насевший на мою голову, и открыл дверь автомобиля.

У порога моего дома, Тухманов наклонился к бардачку и достал связку ключей. Раскрыв, в мою ладошку, положил ключи.

– Я заеду за тобой перед работой. Покажу свой недостроенный дворец, – усмехнувшись, ответил Кирилл.

– Хорошо, – я выскочила из автомобиля, крепко сжимая связку ключей.

Ладонь горела в тех местах, где мужские пальцы коснулись меня.

Может, не стоит, Мань… Скажи ему сейчас по телефону, что передумала, что такой проект не по плечу.

Ммм… Не могу…

Деньги нужны и видеть его хочу…

Как только переступила порог квартиры, схватилась за планшет. В голове фотографическая память держала расположение комнат и фасад дома. Гостиная…

– Уже утверждена… Ты же так сказал. Значит, начнем с камина, – произнесла вслух и раскрыла рабочие приложения на планшете.

Глава 5

Мысли бежали одна за другой и даже обгоняли друг друга. Я сняла свитер и брюки, оставшись в одном белье и носках. Не отрываясь от планшета, набросала общие черты будущей гостиной. Поправлю размеры, как только сниму метрику с комнаты. Любимые спортивные штаны и рубаху также надела, не отрываясь от экрана. И, присев в кресло, углубилась в работу.

Часы показали на табло двенадцать, и я отодвинула подальше планшет. Если я сейчас не отправлю себя в кровать, буду сидеть до утра. А глаза уже слезились от многочасовой работы. Утром еще нужно приготовить диетический суп для Софьи Владимировны и творожно-морковную запеканку. Больничная еда оказалась редкостной гадостью.

В животе призывно заурчало, и я поплелась на кухню. Поставила чайник и раскрыла холодильник.

– Для ужина поздноватенько, – из всего, что мне попалось на глаза, самым приемлемым посчитала сыр и потянула пеструю упаковку.

От вкуса чая немного поморщилась. Последнюю упаковку цейлонского взяла неприлично дёшево, подозревая, что внутри крупнолистовым черным чаем и пахнуть не будет. Не ошиблась, но выкидывать упаковку не стала.

– Ничего… Скоро заживем.

Будильник противно ныл под ухом. Такая приятная мелодия казалась настолько отвратительной, что телефон хотелось закинуть подальше. Я присела на кровать и выключила назойливую мелодию.

В мессенджере пробежалась по краткому приветствию от Тухманова: «Отпишись где тебя забрать после полудня».

И шуточные сообщения от двоюродной сестры Зои:

«Маня, у нас завал. Начальство ищет сотрудника на разовую работу по трудовому. Пойдешь?»

– И что вас всех поперло разом, – пробурчала, растирая кулачками сонные глаза.

– Что нужно делать? – отстукала в ответ.

На экране телефона высветилась фотография абонента «Зоюшка» с охапкой крупных ромашек.

– Буклеты, визитки. Топай к офису. Тут всё и узнаешь, – из динамика поплыла тирада от двоюродной сестры.

– Смогу только послезавтра, – ответила, вспомнив, что у меня завтрашний день весь расписан. Утром бабушка, после обеда Тухманов.

– Значит, не сильно и нужна тебе работа. Тут некоторые после разовых трудовых договоров начальником отдела стали, – пронеслась претензия.

– Мне работу подогнали, – похвалилась перед сестрой.

– Постоянка?

–Тоже разовая.

– Ну, тебе же деньги нужны?

– Еще как нужны… Беликов в прошлый раз пригрозил, что долг натурой придется отдавать… Мне кажется, он для этого и занял мне такую сумму.

– Жесть… Я могу тебе пару штук на карту бросить.

– Не нужно… Не спасёт. Попробую сама выкрутиться. Тем более, что есть где заработать.

– Попрошу начальницу придержать работенку для тебя.

Я цокнула в трубку телефона: «Кто, Полянская придержит для меня работенку? Не смеши!”

Уж от кого Зоя наплакалась, так это от своей придурковатой начальницы. Возраст у нее был такой стервозный – сорок пять. Когда осознаешь, что молодость уже хорошо помахала ручкой, семьи как не было, так и нет. А из воспоминаний – только рабочие будни.

Работать с Полянской было не тяжело. Работать было адски тяжело.

– Она уволилась, – удивила Зоя и я даже открыла рот от удивления.

Полянская начинала вместе с Альбертом Борисовичем Коврюгиным, руководителем «Арт. Студии»

– И кто теперь изгаляется над вами? – весело спросила у Зои.

– Ой. Да нормальная тетка теперь у нас, – весело ответила сестра.

Я подняла брови. Обычно Зоя лестно проходилась по руководящему составу «Арт. Студии». Особенно едко по Коврюгину, что натолкнуло меня на выводы о тайной симпатии к директору конторы.

Загвоздка была в том, что Коврюгин прекрасно проживал в счастливом браке, а Зоя томно вздыхала в сторону симпатичного Альберта.

– Ну, значит, повезло вам всем, наконец, – искренне порадовалась за сестру.

– Угу... Как Софья Владимировна? – осторожно спросила Зоя.

– Плохо… – едва смогла выдавить.

Болтая о пустяках, я немного забывала, что она там, а её сердце замедляет ход каждую секунду.

– Маня, может быть, врачи виноваты? Не так сделали операцию?