– Кир, я по тебе соскучилась… – шепчу сквозь поцелуй, прижимая его к себе.

Я стянула с Тухманова пиджак и пробежалась ладонями по пуговицам рубашки. Подушечками пальцев дотронулась до желанного тела. От запаха его кожи и сексуальной энергетики тянуло по низу живота. Зажмурившись, подставила шею под горячие поцелуи Кирилла.

Дыхание стало рванным, а мурашки пробежались по позвоночнику.

– Маня… – Кир подхватил под ягодицы. – Расположение комнат не поменялось? – с усмешкой и хрипотцой спросил Тухманов.

– Ничуть, – шепнула ему на ушко.

Глава 23

Отставшую часть гардероба Кирилл снёс за секунды и накрыл тяжёлым телом. Я обняла ногой его талию, пробегаясь ладошками по горячему и упругому телу. Лоно в ожидании сжималось в сладостных спазмах.

Я чувствовала на себе его сильные руки. Горячие… мощные… Прикусила губу, отдаваясь на волю чувств и уверенных движений Тухманова.

Горячие губы оставляли такие же огненные следы на коже, и я тихонько и сдавленно вскрикнула, когда Кирилл протолкнул внутрь меня указательный палец. Выгнулась под натиском обжигающих ласк мужской ладони. Между ног становится настолько мокро, что каждое движение сопровождается хлюпающим звуком.

– Кир, пожалуйста… – прижимаю тело ладонями, сжимая пальцами рук.

Ласки становятся пыткой, потому что внутри пылает такой пожар, что, кажется, я сгорю.

– Пожалуйста, что? – низкий голос у моего уха, и от его бархатных ноток дрожь прокатывается по телу.

– Хочу тебя, Кир…. Чувствовать внутри хочу…

Мужчина перекатывается на спину, увлекая меня за собой, и я оказываюсь сверху в позе наездницы с широко разведёнными ногами.

Оу… Такого опыта у меня совершенно не имелось.

Мужская ладонь прочертила витиеватый рисунок от живота до груди и сжимает грудь, играет с соском. Я приподнимаю бёдра и насаживаюсь на твёрдый член, упираясь руками в его грудь.

Откидываю голову назад, отдаваясь чувству заполненности, когда изнывающее лоно, наконец, получило желаемое.

Тяжёлый выдох Тухманова разорвал сознание и раскрасил новыми красками. Порочными… Полными вожделения к мужчине, следящему за каждым моим движением из-под опущенных ресниц горящими голубыми глазами. Я приподнимаю бёдра и снова опускаюсь на жёсткий стержень, сжимая стеночками большой мужской орган Тухманова. Глубоко и плотно. Никогда не думала, что такой большой член поместится во мне. Не сдерживаю стона, когда его ладони ложатся на мои бёдра и притягивают ближе, делая наше слияние ещё более тесным.

Я начинаю двигаться. Тухманов не убирает ладони с моих бёдер, помогая мне насаживаться сильнее и загоняя член поглубже. Мои сдавленные стоны перекликаются низкими гортанными Кирилла. Убыстрю темп, слушая, как сталкивается обнажённая плоть.

Никогда не чувствовала себя на такой запредельной грани чувственности. Словно каждое движение и прикосновение пробивает насквозь. Словно сейчас не осталось ничего, кроме него… А наши стоны – сладкая музыка.

Как только сладостные судороги скрутили влагалище, Кирилл скомандовал хриплым голосом: «Выгнись!»

Я откидываю голову назад, продолжая поступательные движения, от которых каждый раз новая волна оргазма разливается от влагалища и расплывается по всему телу.

Боже… Как же сладко… Я опускаюсь на его грудь ещё чувствуя, как по телу пробегает дрожь.

Тухманов поворачивает меня на живот и ставит на колени. Резко нанизывает на свой член, продолжая наращивать темп. Я упираюсь ладонями в матрац, стараюсь двигаться навстречу. С гортанным звуком мужчина вышел из меня и, вжавшись членом в ложбинку между ягодиц, изливается горячей спермой на мои бедра.

Охх… Волна оргазма снова накрыла, раздирая на надрывные и протяжные стоны.

Столько наполненности и опустошённости, собранной воедино, я не чувствовала никогда. Тухманов упал рядом на спину, я разлеглась на кровати звездой, уткнувшись лицом в матрац, прислушиваюсь к каждому тяжелому вздоху Тухманова.

Я повернула голову и рассматривала черты лица Кирилла. Знакомые за столько лет, и всё равно что-то открываю новое. Вот эти полные губы, оказалось, могут быть такими чувственными. А глаза… укрывали своей синевой и способны растопить до состояния густого растёкшегося киселя. И принадлежать ему оказалось настолько вкусно и сладко… От мысли, что он исчезнет из моей жизни, стало невыносимо тяжело.

– Кир… – произнесла одними губами. – Волшебно…

Тухманов откинул пряди волос, которые упали мне на лицо, и провёл указательным пальцем по подбородку, прочертил подушечкой пальца по нижней губе. Я поймала его губами.

– Угу. Маня, ты такая сладкая… – пробормотал Тухманов.

Я поднялась с кровати и босыми ногами зашлёпала в ванную комнату, с удовольствием ловлю его выразительный взгляд по округлостям моей фигуры.

В ванной комнате рассматривала несколько секунд себя в зеркале, прислонив ладошки к пунцовым щекам. Скрутив волосы в пучок на голове, открыла вентиль и подставила спину под струю горячей воды, чтобы смыть метки Тухманова, которые мужчина оставил на моей пояснице.

Обернувшись полотенцем, вышла из ванной комнаты. Тухманов лежал на моей большой кровати, подперев голову. Я открыла шкаф и достала полотенце.

– Ванная рядом с кухней… – я присела на край кровати и положила пушистое полотенце.

– Я помню, – Тухманов поднялся с постели и, чмокнув меня в плечо, направился в ванную комнату.

Набросив тонкий халат, решила организовать ужин, который пока там и остался на тумбе прихожей, где Тухманов начал раздевать меня сразу с порога.

Из сумочки достала телефон, который, оказалось, разрядился. За очень напряженной беседой с Беликовым, я совершенно не услышала, как телефон подает предупреждающие звуки.

Ставлю телефон на зарядку и удивляюсь нескольким сообщениям, которые запоздало прибыли на телефон.

Весь день я ждала, что Тухманов вспомнит обо мне и на четыре сообщения, которые один за другим высветились на экране, расплылась в улыбке.

«Малыш. Еду домой. Ты где? Тебя забрать?»

Оу… Какая забота от Кира. Вообще-то, ожидала тебя в твоем же доме.

«Маня. Перезвони мне».

«Маша с тобой всё в порядке?»

Как чувствовал, что в это время, холодея от страха, стояла перед Беликовым во дворе нашего дома.

«Маня, срочно перезвони мне!»

К сообщениям прилагались звонки. Очень много звонков.

Пока всё, что происходило между мной и Кириллом, было удивительным, разрывающим привычные представления и оттого настолько притягательным, что мне становилось страшно.

– Надеюсь, Кир, ты не исчезнешь с моего горизонта, – пробормотала, поднимая с пола флюсовую рубаху и пиджак Кирилла.

На диване в гостиной разлеглась сорочка Тухманова со своим бесподобным древесным ароматом, а брюки тёмно-синего костюма подняла у кровати в спальной комнате.

Я разложила на кухне тарелки и выложила на большое блюдо печенное мясо с грибами. Хмыкнула, прочитав на крафтовом пакете знакомое название.

– А кофе будет в меню? – спросил Тухманов.

Я обернулась на низкий голос Кирилла. Прислонившись к дверному косяку, мужчина в полотенце, обёрнутым на бедрах, внимательно следил за моими действиями. Влажные волосы стали ещё темнее, а широкая рельефная грудь непроизвольно привлекает внимание. Низ живота сразу отреагировал на сногсшибательную картинку у дверного косяка моей кухни. Как будто и не было бесподобно сексуального марафона на кровати моей комнаты.

– Пфф… Обязательно.

Я приготовила турку и арабский кофе в упаковке, которого, кстати, осталось всего на несколько дней.

Кирилл присел за стол и наколол кусок мяса вилкой, и я невольно засмотрелась на мужчину.

Какой же он красивый… А эта невероятно сексуальная энергия, исходящая от Тухманова, сводит с ума.

Глава 24

Дождь беспрестанно барабанил в окно, а сквозь щель приоткрытых штор пробивался тонкий луч света. Тихонько спустился по стене и остановился у кровати, где, подтянув меня к себе и прижав спиной к груди, спит Тухманов.