– Добрый вечер, Мария, – Волков перевел взгляд на меня.

– Добрый, – поздоровалась смущенно.

– Всё будет хорошо. Не волнуйся. Твои проблемы этим вечером закончатся.

– Хотелось бы, – замялась беспокойно.

Из другого автомобиля вышел раскаченный бугай в спортивной куртке и уставился на меня внимательным взглядом.

– Это Максим, – продолжил Волков, – Он немного пообщается с Беликовым и в принудительном порядке попросит закрыть все истории с затянувшимся займом.

– Спасибо.

– Маша, все будет хорошо. Позвонишь мне, – тихонько произнесла Дарья Даниловна, перед тем как присесть в черный внедорожник вместе со своим мужем.

Двигатель автомобиля взревел благородной мелодией и поплыл по шоссе города.

– Прошу, Мария, – мужчина поправил куртку и открыл двери автомобиля.

Присаживаюсь на пассажирское сидение и замираю. В салоне авто еще четыре раскаченных брутала, включая водителя.

– Ой, мамочки! – пробился внутренний голос.

– Не волнуйтесь, Мария, – повернувшись ко мне лицом, пробасил Максим. – Для решения вашего вопроса, чем больше народа, тем лучше.

Я отчаянно киваю головой и стараюсь не рассматривать жгучего брюнета рядом с собой, рыжеволосого водителя и блондина со скучающим видом, уставившегося в окно.

– Куда едем?

Называю адрес супермаркета, где договорилась о встрече с Беликовым.

– Жми, Витюша, – расслабленно дает указание Максим.

Внедорожник останавливается на парковке маркета недалеко от черного авто Беликова. Сердце екнуло, как только я увидела, что меня уже ждут. Михаил прибыл со своим помощником, который таращился на меня в прошлую нашу встречу.

Выхожу из автомобиля и сверлю взглядом ненавистное лицо. Черные глаза Беликова опасно сощурились, как только из салона внедорожника вышла моя внушительная поддержка. Пытаюсь выровнять дыхание, но от напряжения потеют ладони, а сердце скоро выпрыгнет из груди.

– Добрый вечер, Михаил, – мой голос был на удивление спокойным. – Заберите ваши деньги. – Нервно перебираю руками конверт с деньгами

– Что за цирк ты устроила девочка? – развязано спрашивает Беликов.

– Вы сейчас получите деньги, что одолжили Марии Алексеевне, и поставите подпись об этом. И больше ни на шаг не подойдете к ней, – пробасил Максим.

– А ты кто?

– Тебе какая разница. Старший брат, допустим. Такой вариант устроит?

– Брат? – переспросил Беликов. – Которого до некоторых пор почему-то на горизонте не наблюдалось.

– Тебя это не должно волновать. Мы приехали по общему вопросу, Михаил, – Максим жестом показал передать конверт.

Я сделала несколько уверенных шагов к Беликову и протянула конверт с деньгами.

– Пересчитывай! – зло произношу и возвращаюсь на место, где стояла.

– Не советую даже на сотню метров к ней приближаться. Свое получил, – грозно добавил Максим.

Помощник Беликова нервно сплюнул на асфальт и вернулся в салон автомобиля. Я вцепилась в ручку своей сумочки, чтобы было не видно, как дрожат руки от волнения.

Время растянулось на бесконечно долгое, пока Беликов пересчитывал купюры. Я достала из папки распечатанный лист бумаги. Надеюсь, эту страницу своей жизни я перевернула.

– Поставьте подпись, Михаил. Мы в расчёте, – ветер ударил лицо и отбросил длинные локоны.

Я выдохнула и оперлась руками о черное авто, как только машина увезла Беликова и его белобрысого верзилу.

– Вам плохо, Мария? – Максим навис надо мной.

– Хорошо, – со смешком отвечаю. – Как будто гора упала с плеч. Еще не верю, что больше не увижу этого урода.

– Если увидите, знаете, куда звонить. Садитесь в машину, мы вас отвезем домой.

– Я дойду сама, – устало отказываюсь.

– Нет-нет, – возразил Максим. – Велено высадить у вашего дома.

Всю дорогу я бесцельно рассматривала город за окном. Было грустно и радостно одновременно. Поломанная жизнь выровнялась в одном месте, а в другом…

Я взглянула на окна нашего дома, и сердце отчаянно забилось. В окнах над нами горит свет. Кирилл здесь? Я обернулась и ищу глазами дорогой автомобиль Тухманова. Лестничный проём пролетаю на одном дыхании и пытаюсь отдышаться перед дверью. Даже не знаю, что скажу ему, главное – увидеть его…

Нажимаю звонок и прикусываю губу. Скажу всё как было и огорошу новостью о беременности. Не может Кирилл бросить меня!

Дверь открывается настежь, и в проёме появляется красивая девушка в модном пуховике.

– Это вы по объявлению? – с лёгкой улыбкой проговорила девушка.

– Объявлению? – повторяю растерянно.

– По продаже квартиры? Хозяин квартиры выставил свою недвижимость на продажу.

Обвожу взглядом пустые стены и прикрываю лицо рукой.

– Простите… Я, кажется, ошиблась дверью… – резко разворачиваюсь.

Слёзы пробегались по щекам. Я с трудом прошла лестничный пролёт и прислонилась к стене. Я-то знала, что всё закончилось, но почему-то эта короткая фраза риелтора поставила жирную точку, ту, что я пока не могла сделать.

Тухманов сам поставил её. Окончательно и бесповоротно. И отчалил в свою счастливую жизнь.

Когда-нибудь я буду вспоминать эти дни с лёгкой улыбкой, но сейчас внутри всё обрывалось и горело от обиды за поломанную жизнь.

Эпилог

– Софа! – я склонилась над кроваткой, в которой агукает моя дочь.

Не знаю, на кого из нас будет похожа София Латунова, но ярко-синие глаза точно унаследовала от Тухманова. Мое маленькое счастье и смысл жизни.

В «Арт.Студии» Коврюгин снова пошёл мне навстречу, и уже почти год я работаю в фирме удалённо, а с частными заказами наше финансовое положение с бабулей исправилось.

– Знаешь, сколько твоей матери ещё нужно доделать? – нежно трогаю пухлую щёчку и бросаю взгляд на свой ноутбук.

Я иногда позволяла себе вытаскивать из памяти короткую и счастливую осень с Кириллом. Осторожно покрутив счастливые мгновения, запечатывала их обратно. Они ещё трогали, больно резали там, где, казалось, остались грубые шрамы.

У меня новая жизнь – полная новых идей и планов. Часть уже исполнилась. Дизайнерский ремонт в квартире и скромное авто, взятое в кредит.

Софья Владимировна, конечно, бурчит на мой рабочий график, но пока это единственное правильное, что есть в моей жизни. Мои Софки и работа, на которые я трачу на свою всё своё время.

– Жизнь продолжается. Верно? – улыбаюсь, прикачиваю маленькую дочку.