Я подняла глаза на Тухманова и всматриваюсь в каждую чёрточку красивого лица, провела рукой по подбородку.

– Кир… – голос с сипотцой. – Всего неделя ведь? М?

– Неделя, – вторит Тухманов. – мы проведем вместе весь день, как только я приеду.

Глава 29

Я смотрела с высоты третьего этажа, как Тухманов вышел из подъезда и взглянул на мои окна. Задержавшись на несколько секунд взглядом, присел на переднее сидение своего внедорожника.

Сердце тревожно сжималось, внутри отчего-то неясно холодело… Я гнала предчувствия и мысли, которые вились в одном и том же месте.

Не может же после всего, что между нами было вернуться к своей бывшей из сияющей столицы. За всё время, короткое время, что мы были вместе, я так и не задала вопросы, которые так хотелось.

– Ма-а-а-ша, – протяжно тяну своё имя. – Всё будет хорошо. А Кир… Он мой.

Набросив халат, направилась в кухню. На ужин пустая кружка кофе, которую я с трудом осилила маленькими глотками. Побродив по пустой квартире, присела за ноутбук. Рабочие дела обычно помогали отвлечься от душевных терзаний. Тем более на кону место в фирме моей мечты. Начать свою карьеру дизайнера в “Арт.Студии” – невероятная перспектива для молодого специалиста. Спасибо сестре, с которой мы выбрали одну и ту же профессию. Коврюгин любил брать в фирму молодых специалистов, но это были действительно лучшие, и то, что я оказалась среди них, бесспорно, мне льстило.

Просидев до двух часов ночи, я устало потерла глаза и натянула пижаму.

В ванной комнате прошлась зубной щёткой и, прихватив диванную подушку, отправилась в спальню. Прижала коричневого медведя, который ещё пах Тухмановым, после того, как Кирилл остался спать на всю ночь в моей квартире. А диванная подушка и вовсе источала аромат любимого мужчины.

Любимого?..

Маш… Нет. Тухманов красивый мужчина, и за те три года, что я не видела Кирилла, он настолько возмужал, что порою сама его не узнавала. Но… любить… Любить бывает иногда слишком больно.

Я подтянула ближе к себе своего коричневого медведя. Это был подарок мамы на день рождения и моя тоненькая ниточка с ней. Я иногда разговаривала с игрушкой, словно эти коричневые пуговки, молчаливо смотрящие на меня, принадлежали матери и коричневому медведю можно рассказать о своей боли и проблемах.

– Он скоро вернётся… – повернулась на спину и уставилась в потолок.

Настойчивый будильник вырвал из сновидения, в котором я мучительно бежала за высокой фигурой. Размытой, неясной, но фигурой, принадлежащей Кириллу. Он и ночью умудрился остаться в моей голове. Погода окончательно испортилась и дождь, который ночью легонько бился в окно, разлился потоками с темно-серых небес.

Мрачная картинка за окном настроения не приподняла, а наоборот, сгустила краски.

Вчерашним днем я ни на минутку не заглянула к Софье Владимировне. Совесть больно кольнула изнутри. Сделала по-быстрому омлетные блины и решила прикупить фрукты по дороге. На карте осталось девятьсот рублей, а поступлений пока не предвиделось. Пенсия бабули вместе с остатком гонорара ушла в оплату долга перед Беликовым. Но я была рада, что дело сдвинулось с мертвой точки. Я даже прошла в гостиную и проверила расписку от Беликова.

Так и есть. На месте. С неаккуратной подписью бандита.

Из одежды надела простые синие джинсы, черные ботинки без каблука и чёрную осеннюю куртку. В сумку положила незаменимый рабочий инструмент – планшет и плошку с омлетными оладьями для Софьи Владимировны. По привычному маршруту зашагала на автобусную остановку.

Телефон завибрировал, и я, открыв телефон, улыбнулась, пробежавшись по тексту:

«Когда я закрываю глаза, я чувствую твое тепло и биение твоего сердца. Малыш… мы не виделись с тобой несколько часов, но я уже скучаю»

По внутренностям расплылась сладкая эйфория.

«Ты очень мне нужен, Кир. И я тоже очень скучаю по тебе»

Отправила в ответ.

«Целую сладкие губки. Начинаю с нижних…»

У Тухманова была поразительная способность зажигать меня по щелчку пальцев. И сейчас тепло расплылось там, где был обещан поцелуй.

Пробежавшись по лестнице, остановилась у двери и перевела дыхание. Больничный запах стал настолько противен, и от его напоминания стало тошно.

Софья Владимировна приоткрыла глаза при моем появлении и улыбнулась.

– Ма-ня, – любимый голос потянул моё имя.

– Привет. Прости, что вчера не смогла прийти, – я чмокнула в щёку бабушку и, подтянув ближе стул, присела. – Не обижайся.

Я чувствовала себя виноватой. Я ловила моменты счастья и блаженства рядом с Тухмановым и даже на какие-то моменты забывала, что она здесь, в больничных палатах кардиологического отделения, балансируя между жизнью и смертью.

– Я хочу, чтобы ты жила своей полной молодою жизнью, а не сидела у постели старой бабки, – уставившись в окно, произнесла Софья Владимировна.

– Живу, – коротко отозвалась. – И у постели сижу не больше часа. И не бабка ты вовсе.

Бабуля даже усмехнулась. Как раньше, озорно и со свойским огоньком.

Может, и правда поправится, и у нас будет несколько лет на двоих любовных перепалок и забот друг о друге.

– Как дела на работе, Маша? – уточнила бабуля, вглядываясь в моё лицо.

– Хорошо, – тут действительно было всё хорошо.

Вчерашняя упорная работа до двух часов ночи принесла свои результаты, которые я с удовольствием покажу Дарье Даниловне. Работы в особняке Тухманова в полном разгаре. В одиннадцать часов я уже должна быть там и остаток дня контролировать все рабочие процессы.

По дороге в больницу я сняла необходимую сумму денег с банковской карты Тухманова, чтобы рассчитаться с Лисиным и отдать аванс бригаде штукатурщиков.

Пока всё шло по плану, и на выходе должно получиться красиво и оригинально. Я дополнила проект некоторыми деталями. А к приезду Тухманова надеялась, что работы с потолком и штукатуркой будут уже на финише.

Хотя… Мне понравилось просыпаться в его объятиях.

– А Тухманов? – вдруг спросила бабуля и вывела меня из моих раздумий о нём же.

– Кирилл уехал в Москву в командировку на неделю, – я старалась говорить ровным тоном, а внутри съедало беспокойство.

– Маш… А вы с Кириллом… – начала бабуля и осеклась.

– Мы с Кириллом друзья. И заодно заказчик - исполнитель по дизайну особняка Тухманова, – я не стала пока посвящать Софью Владимировну в подробности моей личной жизни.

В ней всё было так размыто и неясно, что я сама не понимала, что я для Тухманова.

Бывший друг, который вдруг оказался случайно в постели? Или что-то серьезнее. Я как сумасшедшая перебираю в голове наши поцелуи и перечитываю сообщения от Кира. Млею… И горю от пожара, что разгорается внутри меня.

Глава 30

Неделя пролетела в работе, которой я загрузила себя по полной. Волкова не переставала хвалить меня, и я даже стала получать колкие взгляды от своих коллег по цеху. Я спешила с работами в особняке Кирилла, опасаясь, что меня переведут на постоянное место работы в «Арт.Студию». Тогда контролировать и заканчивать проект Тухманова будет проблематично. Допоздна задерживалась в доме из белого кирпича и возвращалась на такси. Накладно, но в ремонтных работах продвинулась в разрез со сроками, которые набросала в своем рабочем графике.

Работа помогала меньше думать о Тухманове и, чёрт возьми, о его скупых сообщениях на мой десяток.

Я корила себя за то, что была настойчивой, но неизвестность разрывала на куски… Он где-то там. И где-то совсем рядом нимфа с глянцевой обложки, водопадом черных волос и хищным взглядом.

Вернётся?

Здесь у Тухманова работа в филиале большой корпорации, большой дом в красивом месте, и я… Ну если я что-то значу для Кирилла.

Я долго рассматривала гладь реки, по которой бежала рябь от холодного ветра. Накинув капюшон, медленно пошла вдоль набережной. Несколько раз набрала Тухманова, но получила в ответ длинные гудки. Телефон загудел, и я уставилась на экран телефона. Буквы поплыли.