Бывший друг и бывший любовник… Я громко и зло рассмеялась, так что на глазах выступили слёзы.

В шкафу схватила первое, что попалось под руку – теплый бежевый свитер и чёрные джинсовые брюки.

Чайник призывно засвистел, и я направилась в кухню, чтобы попробовать позавтракать. От чашки утреннего кофе отказалась. Я ещё до конца не приняла решение, но почему-то неосознанно думала о том, как бы не навредить этой маленькой новой жизни.

Плеснула кипяток в фарфоровую кружку и заварку, добавила большой ломтик лимона. От глотка горячего напитка стало легче, и я с удовольствием выпила всё и даже умудрилась впихнуть в себя кусочек сыра. Довольная, набросала неяркий макияж и, подхватив сумочку, вышла из квартиры.

Листва почти полностью облетела с деревьев, и природа уже готовилась к началу зимы, но день был настолько солнечный, что даже такое удрученное состояние, как моё, немного поменялось.

Жизнь продолжается, и от всего, что уготовано, не спрячешься.

В большом офисном здании настроение поднялось еще больше. Представила, как каждое утро я буду подниматься по ступенькам, а серый лифт раскрывать свои створки на этаже, который занимает «Арт.Студия» – престижная фирма по дизайн-проектам, рекламе.

– Доброе утро, – здороваюсь с первыми птичками, которые уже сидят на своих рабочих местах.

На входящий звонок с неизвестного номера смотрела несколько секунд. Беликов? Или его дружки?

Гулко выдохнув, осторожно провожу указательным пальцем по экрану.

– Доброе утро. Латунова Мария? – тараторит женщина в трубке телефона.

– Да, – произношу отрывисто.

Сердце грохочет, и руки онемели.

– Мы сегодня выписываем вашу родственницу. Пожалуйста, заберите её после двух часов, – быстро добавила медсестра.

– Хорошо, я буду, – ответил я, не раздумывая.

Я тяжело вздохнула и оперлась головой на руку, погружаясь в размышления.

– Маш, что-то случилось? – спросил Новиков.

– Сегодня выписывают мою бабушку из больницы, – ответила я.

– Ей лучше? – осторожно уточнил Александр.

– У нас всё хорошо, когда просто не хуже. Её состояние стабилизировали, а там… Я надеюсь, мы ещё потянем с Софьей Владимировной, – ответила я, откидываясь на спинку офисного кресла и, прикрывая глаза, чтобы справиться с нахлынувшими эмоциями.

Я, конечно, не была готова к тому, что выписка бабушки состоится так скоро. Череда событий, произошедших за последнее время, была столь насыщена, что самое главное отодвинулось на второй план.

Совесть больно уколола в груди.

– Маша, тебя ждут в отделе кадров, – подняв на меня взгляд голубых глаз, сообщает Волкова.

Сердце тут же отреагировало гулким боем, и я благодарно посмотрела на Дарью Даниловну. Начальник моего отдела оказалась той светлой полосой, с которой я попробую выровнять свою жизнь.

Киваю головой и быстро выхожу из кабинета. Коридор немного плыл перед глазами, но плохое самочувствие не могло омрачить то чувство, что расплылось в моей душе. Вот они, заветные шаги к моему счастливому будущему. Карьера дизайнера много для меня значила. Я знаю, что могу многое, и постараюсь приложить все усилия, чтобы Коврюгин не пожалел о том, что взял меня сюда. Рука невольно легла на живот.

***

Такси остановилось у высокого забора. Я быстро расплатилась с водителем и вышла на свежий воздух. Всё-таки сложно, когда организм реагирует на запахи, от которых подкатывает тошнота к горлу.

В первый же официальный рабочий день мне пришлось отпроситься, чтобы забрать Софью Владимировну домой. Столько мыслей ворохом носились в голове: как организовать быт своей больной бабуле и что будет дальше, когда Софья Владимировна узнает, что я жду ребенка.

В своих мыслях не спеша шагаю по тротуару больничного двора. Высокую фигуру в длинном черном пальто приметила давно и только почти сравнявшись, узнаю своего босса, стоящего у скамьи.

– Добрый день, – смутившись, здороваюсь с Коврюгиным.

– Не скажу, что он добрый… Здравствуй, Маша. – пыхтит Коврюгин и беспокойно крутит в руках корзину белых роз. Немного растерянный, с морщиной, что залегла меж бровей. – У тебя проблемы, Маша?

– С чего вы взяли? – устало спросила.

– Птичка начирикала, – внимательно вглядываясь в моё лицо ответил Альберт.

– Зоя что ли? – кипятком обдало с ног до головы.

Коврюгин в курсе, что я беременна? А если Коврюгин не подпишет мое заявление на прием в «Арт.Студию»? Я тяжело выдохнула, опустив взгляд в серый асфальт.

– Зоя сказала, что у тебя крупные денежные проблемы, – вкрадчиво продолжил мой босс.

– Я просто связалась с очень нехорошими людьми, которые воспользовались тем, что я попала в трудную ситуацию, – я подняла лицо на Коврюгина.

– Сколько должна?

– Три сотни, – гулко выдала.

– Сумма небольшая, чтобы столько проблем организовалось, – недоумённо комментирует мой босс.

Я негромко цокнула.

– В принципе небольшая, только были, но не позволившие мне это сделать, – пытаюсь оправдаться.

Возможно, постоянное место работы, замаячившее на горизонте, решит эту проблему, но у Беликова разыгрался аппетит.

– Фирма даст тебе беспроцентный кредит. Частями отдашь со своей заработанной платы, – огорошил Коврюгин.

Брови поднялись в удивлении.

– Беспроцентный кредит? – повторила за Альбертом Борисовичем.

– Завтра подойдешь в бухгалтерию, – ответил Коврюгин.

Несколько секунд я смотрела невидящим взглядом в красивое лицо своего босса. Сейчас он был совсем другим, без слоя сдержанности и официальности. Таким как в ресторане, когда просил меня помочь встретиться с Зоей тет-а-тет.

– Да. Могу помочь хорошему человеку, если это нужно, – усмехнулся Альберт Борисович моему изумлению.

Глава 45

– Думала, что никогда не переступлю порог этого дома, – Софья Владимировна осторожно ступала по полу. – Манечка... Вытащила меня. Дала время ещё полюбоваться этим миром, – произнесла бабуля.

Присев на диван, оглядела гостиную растерянным взглядом. Я удивлённо приподняла брови. Софья Владимировна никогда сантименты не разводила.

Подхватив скромный багаж, направилась в спальную.

– Ужин будет скромным и постным, – выкрикиваю из спальни Софьи Владимировны.

О питании больного с сердечной недостаточностью я получила общие рекомендации у лечащего врача. Постное, вареное и всё в этом духе. За курицей, которую наметила сварить на ужин, ещё нужно сходить в маркет.

– Я в магазин, – я вышла из комнаты и виновато уставилась в пол. – Твоей бестолковой внучке совсем некогда было заниматься хозяйственными делами.

– Манечка, у меня самая лучшая внучка и замечательный доктор. Поэтому я ещё покопчу это небо.

Я мысленно хмыкнула. Доктор, конечно, замечательный, но и сумму запросили приличную. Все равно... Как я и просила - это время на двоих ещё будет.

Подхватив сумку, спустилась по лестнице и, оглядевшись у железной двери подъезда, направилась в магазин. В корзину набросала скромный набор продуктов: куриное мясо, сыр, немного свежих овощей и фруктов. У витрины с кофе постояла несколько секунд и отвернулась. Ни мне, ни Софье Владимировне пока любимый напиток нельзя. Вернувшись к полкам с консервированными овощами, сложила маринованные корнишоны. Представив вкус хрустящего огурчика во рту, сглотнула слюну.

В прихожей тяжело расстегнула куртку. Голова кружилась, и я тяжело опустилась на пуфик у стены, поймав любопытный взгляд из кухни от Софьи Владимировны. Как только картина перед глазами встала на место, поплелась в кухню с пакетом.

– Я запретила тебе чем-либо заниматься, – с укором посмотрела на Софью Владимировну, чистящую не спеша картофель.

– Двигаюсь, значит, живу, Манечка, – с протяжным вздохом комментирует бабуля.

Я выставила покупки на стол и, не удержавшись, открыла банку с огурцами. Тихонько отправила в рот небольшой корнишон.