— А ты?

— А я давно уже твой.

Она улыбнулась. Впервые за долгое время — по-настоящему, без примеси горечи. И в этой улыбке было всё: прощение, надежда, любовь.

Вечером того же дня они вернулись в пентхаус вместе. Ева открыла дверь своим ключом — тем, который оставила на столе в приёмной. Лоренцо стоял за её спиной, наблюдая, как она переступает порог, и не мог сдержать улыбки.

— Добро пожаловать домой, синьора Висконти, — произнёс он.

— Я ещё не привыкла к этому имени.

— Привыкнешь. У тебя впереди вся жизнь.

Она обернулась. Он стоял в дверях, такой же высокий, такой же властный, но теперь в его глазах было что-то новое — нежность, которую он больше не прятал.

Ева подошла к нему, обняла за шею.

— Знаешь, что самое смешное? — спросила она.

— Что? - спросил он с улыбкой

— Я подписывала контракт, чтобы спасти сестру. А оказалось, спасла себя.

Лоренцо притянул её ближе.

— Значит, мы оба заключили сделку, которая не имела отношения к тому, что было прописано.

— И что мы теперь будем с этим делать?

— Нарушать все остальные пункты. По очереди.

Ева усмехнулась.

— Ты опять диктуешь правила.

— Только когда ты позволяешь.

Она не ответила. Вместо этого поцеловала его — медленно, без спешки, как будто впервые делала это по-настоящему. Лоренцо ответил, прижимая её к себе, и в этом поцелуе не было ни сделки, ни срока, ни условий. Только двое людей, которые наконец-то перестали играть.

Конец.