Я незаметно для себя, поддавшись инстинктам, коснулась светлой кофточки в районе пуговиц и под пристальным взглядом кончиками пальцев прошлась по обнаженной части груди. Парень сглотнул и немного сощурился, попадая под моё животное обаяние. Я, улыбнувшись своей востребованности на рынке любви, застегнула пуговицу, обламывая весь кайф. Сверху послышался расстроенный выдох. Незнакомец вышел на одну остановку раньше меня, возле спортивного молодежного комплекса, в котором скорее всего был тренером.

Я вышла из автобуса и направилась к своему подъезду, в который раз радуясь, что решила сбежать. Я зарабатывала немного, но уже втягивалась в работу, чувствуя вкус независимости на языке, даже в момент, когда прикладывала электронный ключ к домофону. Меня манили перспективы. Если я стану большой художницей, буду рисовать портреты на заказ по высокой цене, выставлять свои творческие работы в галереях и продавать их за баснословные суммы, то скоро в руках у меня будет не ключ от подъезда, а ключ от загородного дома или собственных апартаментов в какой-нибудь высотке. Я ещё не определилась, где хочу жить, когда разбогатею, но точно подальше от своей стаи.

Иногда, засыпая, я представляла, как моё имя пишут в каталогах под известными репродукциями, как люди останавливаются перед моей картиной в галерее и забывают дышать. Это были сладкие мечты, которые разбивались пока о суровую реальность. Но я не теряла надежду.

Попав в квартиру, я первым делом бросилась в душ, стащив с себя пропахшую автобусом одежду. Вода ударила по плечам горячими иглами, и я застонала от удовольствия, чувствуя, как смывается чужой запах, липкий слой города, мой собственный аромат. Я сама, конечно, не ощущала феромоны, но, по рассказам, мой природный призывный запах очень терпкий и чем-то похож на мёд, смешанный с дёгтем.

— Как хорошо, — простонала я, подставляя лицо струям и проходясь руками по твердым чувствительным соскам. Тело прошило легким разрядом возбуждения. Одно дело прятаться в своей комнате в дни овуляции, а другое — ездить по многолюдному городу. В офисе, кстати, есть кондиционер, в отличие от моей квартиры, где спасает только старый вентилятор, который я направила на себя, выйдя из душа и присев на диван. Через минуту, привыкнув к ветерку, я спустила полотенце ниже, подставляя потоку воздуха обнаженную грудь. Сразу вспомнился парень из автобуса с наглым взглядом. Одной рукой успокаивая себя и поглаживая по груди, я искала в интернете способ избавиться от возбуждения. Люди настолько просты в своей логике, что их советы на форумах сводились к двум вариантам: либо найти постоянного любовника, либо купить специальные игрушки для удовлетворения.

Я перешла на сайт интернет-магазина, прикрепленный ко второй идее. Чёрные, белые, с имитацией вен и даже с вибрацией. Я будто открыла для себя новый мир. Силиконовые изделия обещали комфортное удовлетворение всех женских потребностей. Я девушка не из робких и нашла подобный магазин недалеко от своего места работы, в соседнем здании. Там смогу понюхать и потрогать этот самый силикон. Мало ли что там показывают на картинках. Я закрыла глаза, вспоминая свою мастерскую с блаженством. Она вызывала у меня намного больше возбуждения, чем парень из автобуса.

Офис — хоть дорогое баловство, но мне нужна именно эта атмосфера: деньги, работа, успех и куча народу. Каждый из посетителей небоскреба может увидеть мои картины даже мельком, сделать заказ и пополнить мой кошелёк. Может, я слишком наивна, но мне действительно нравится так думать. Мечтать о том, что стану самостоятельной, богатой женщиной к своим тридцати и больше никогда не буду слушать о том, что мне нужно выйти замуж, чтобы нарожать кому-то внуков.

Пусть я сейчас в бегах, пусть за каждым углом может ждать опасность, но я уверена у меня всё получится. Судьба на моей стороне.

Глава 3. Камелия

Через несколько часов, когда я почти доделала логотип цветочного ларька, в тишине квартиры раздалась трель мобильника. Звук резанул по нервам. После воя пожарной сигнализации любой резкий шум заставлял вздрагивать. Я взяла мобильник, ожидая, что позвонил клиент по поводу какого-нибудь нового заказа. Номер был незнакомым, городским — значит, звонит организация.

— Алло? — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал по-деловому. Я всё-таки предприниматель теперь.

— Добрый день, — раздался в трубке приятный, хорошо поставленный женский голос. — Это Агнесс, личный секретарь владельца здания «Кристалл-Тауэр», господина Кирана Дорна. Могу я услышать Камелию Спаркс?

Я замерла, а ноутбук на коленях предательски качнулся.

— Да, это я. Что-то случилось? — отвечаю медленно, стараясь не выдать свой накативший нервоз.

— Сегодня был большой обход здания, вместе с представителями порядка помещения осматривал и Киран, — в голосе Агнесс промелькнула едва уловимая улыбка. — Господин Дорн заметил, что вы повесили вывеску прямо на стену, не согласовав это с арендодателем и бухгалтерией. Киран попросил меня связаться с вами и пригласить на личную встречу, чтобы обсудить неустойку. Завтра, в одиннадцать утра. Кабинет на двадцатом этаже, я вас встречу.

Внутри у меня всё оборвалось и одновременно вспыхнуло. Неустойку? Я что, школьница, вызывать меня на ковёр? Как я двумя гвоздями испортила стену? Мысли понеслись галопом, но вслух я сказала совсем другое:

— А можно уточнить, какой размер неустойки в таких случаях? Я не нарушала договор аренды, я просто повесила вывеску.

— Ох, не переживайте, госпожа Спаркс, неустойка не более пары тысяч, — Агнесс была сама любезность, но вдруг перешла на шёпот. — Господин Дорн предпочитает обсуждать такие вопросы лично, но думаю, он простит вам вашу шалость, если вы нарисуете его портрет. Он несколько раз уже сказал, что поражён вашими работами.

— Он заходил внутрь? В мой кабинет? — спросила с подозрением.

— Сегодня был большой осмотр здания, в котором принимали участие и полиция, и хозяин здания. Некоторые офисы были открыты, — отчеканила как по бумажке секретарша.

Пауза с моей стороны затянулась. Отказать было нельзя — это я понимала. Таким людям не отказывают.

— Жду вас завтра к одиннадцати, — полуспрашивала-полуутверждала девушка.

— Вы знаете, я себя очень плохо чувствую. Мы можем перенести встречу на несколько дней позже?

— Вы больны?

— Да-да, у меня поднялась температура буквально час назад, — вру я без зазрения совести. — Сами понимаете, стресс от эвакуации, потерянная прибыль — всё это так давит. Кажется, мне нужен отдых на пару дней.

— Ох, я вас очень понимаю, но у Кирана буквально послезавтра юбилей — тридцать пять лет. Я думаю, он поэтому и захотел портрет. Сделать себе небольшой подарок, — опять снизила голос до шёпота секретарша, а затем добавила: — Приезжайте, пожалуйста, завтра. За часик нарисуете что-нибудь, и все довольны. Иначе я буду виновата, что вы не приехали.

— Он вас уволит? — спросила я прямо.

— Он очень зол, что здание эвакуируют уже третий раз... — намекнула мне Агнесс на бестолкового босса, который ведёт дела с позиции эмоций.

— Я могу нарисовать портрет по фотографии и...

— Ну что, ты дозвонилась до этой художницы? — прозвучал голос тирана на заднем плане. Слишком жёсткий для доброго человека.

— Я-я... э-э... — растерялась девушка.

— Я приеду завтра к одиннадцати, — ответила твёрдо.

— Она приедет, — повторила мою фразу Агнесс уже уверенно, и вызов прекратился.

Достану из шкафа самую обтягивающую кофту с большим вырезом и посмотрим, кто тут альфа-самец. Может, как оборотень этот Киран и не купится на мой запах, но как мужчина должен хоть как-то отреагировать. Я не могу допустить, чтобы бедную секретаршу уволили с работы. Я знаю таких мужчин, они эгоисты. Им нужно всё и сразу.

«Я ему такой портрет нарисую, что на всю жизнь запомнит», — подумала, не на шутку разозлившись.

Глава 4. Киран