Пройдясь откровенным взглядом по незнакомцу с ног до головы, я успела оценить мужчину по достоинству. В переносном смысле этого слова.

Красив, зараза. Чёрт возьми, как же он хорош.

Я сделала вид, что меня вовсе не интересует гость, прямо ни капельки. Убрала вещи в шкаф и обернулась, чтобы начать игру.

Киран, а я уверена, что это он, нагло смотрел на мою грудь. Без капли стеснения смотрел, как будто имел на это право.

Я почувствовала, как мой низ живота наполняется теплом, как между ног становится влажно от мужского нахального взгляда. Разве он не должен держать себя в руках, как это пытаюсь делать я? Видимо, нет.

Я посмотрела ещё раз туда, где брюки натянулись спереди, прикрывая плотный, крупный бугор. Действительно возбуждён, но уж слишком он не хочет этого скрывать. С другой стороны, если он привык получать любую волчицу в свою постель... Я невольно задержала взгляд на секунду дольше, чем следовало, чтобы оценить, есть ли там то, что понравится женщине, которая окажется в его постели. Большой аргумент в пользу теории о наслаждении проступал под тканью чётко. Очень большой...

«Так, Камелия, возьми себя в руки», — приказала я себе, чувствуя, как внутренняя волчица довольно облизывается. — «Ты здесь не для этого. Ты здесь, чтобы соблазнять, а не соблазняться».

— Вы что-то хотели? — спросила я буднично, будто ко мне в кабинет зашёл кто-то по ошибке.

Киран шагнул ко мне. Розы полетели на пол, как и конфеты.

— Ты же знаешь, что опасно вот так разгуливать в период течки? — отвечает оборотень, намекая на мою полуобнажённую грудь. Я-то знаю...

Я не успела ничего ответить, потому что мужчина взял меня за горло и прижал к стене буквально за мгновение.

Он показывал моей волчице, кто здесь главный. Его горячее твёрдое тело вжалось в моё, вызывая дикие животные эмоции внутри.

Я почувствовала его возбуждение, но старалась не показывать своё. Это игра инстинктов, кто выдержит — тот и победил. Меня подводят мои же гормоны, его будоражит мой запах. Замкнутый круг.

Киран прижался бёдрами к низу моего живота... Твёрдый огромный бугор упёрся в моё тело, заставляя сжаться от тайного желания.

Гость вдохнул запах на моей шее. Я чувствовала его горячее прерывистое дыхание на коже. А потом он начал целовать меня: шею, плечо, ключицу. Киран рвался к моей груди губами, хоть и пытался хоть немного уделить времени другим участкам на теле.

Глава 9. Камелия

Жёсткие требовательные губы впивались в мою кожу ревностно, будто хотели оставить метку.

Я закрыла глаза на секунду. Остались только запахи, только прикосновения, только тянущая боль внизу живота, где его тело прижималось к моему, дразня меня и обещая наслаждение, если я соглашусь.

«Возьми себя в руки!» — мысленно сказала себе, но открыла глаза не сразу, чтобы ещё хотя бы миг искушаться самой.

— Вас зовут Киран, верно? — спросила я, и мой голос прозвучал ровнее, чем я ожидала. Кажется, я в норме, даже когда внутри бушует ураган.

Мужчина нехотя оторвался от моей шеи, выпрямляя спину, но не отстранился. Его бешеные от желания глаза смотрели на меня с расстояния в десяток сантиметров сверху вниз, так что мне пришлось запрокинуть голову.

— Верно, — ответил оборотень и потянулся к моей груди губами, к краю ореола, который выглядывал из-под блузки.

— Вы вроде хотели от меня только портрет, — сказала я, и голос всё же дрогнул, когда мужские губы коснулись ложбинки между грудей. — Или оборотни теперь лгут?

Он замер. Затем очень медленно поднял голову. Посмотрел мне в глаза с лёгким недоверием и раздражением. Конечно, я ведь почти из его рта вытащила сладкую и такую желанную конфетку. Ему пришлось совладать с собой, чтобы не перейти в откровенные животные инстинкты.

Я видела, как он выравнивает дыхание. Его грудь тяжело вздымалась, пальцы на моём горле чуть сжались, потом ослабили хватку.

Я видела борьбу. Настоящую борьбу между зверем и человеком.

— Мы договаривались с вашей секретаршей, — продолжила я, не давая ему опомниться. — Обсудить вывеску, неустойку. Или я рисую ваш портрет. Но мы никак не договаривались о том, что вы будете... вот это делать.

Киран тяжело вздохнул и отступил на шаг назад.

Я почувствовала лёгкое разочарование внутри из-за того, что такой горячий мужчина смог усмирить свой огонь, но и гордость тоже проскользнула. Сдержать себя, когда волчица ведёт себя так откровенно и пахнет феромонами сильнее, чем духи могут источать какой-либо запах, было очень трудно и недоступно многим оборотням. Что может быть сексуальнее, чем самоконтроль и умение сдержать собственного зверя? Киран стал бы отличным примером для детей, чтобы показать им...

«Каких детей?» — остановила я себя.

«Никаких детей с этим оборотнем! Даже не думай об этом!» — завопила я внутри, успокаивая себя и волчицу, нас обеих. Я только моргнула, а в голове уже мысли о детях.

— Ты права, — пробасил Киран, выводя меня из ступора. — Я не должен был так себя вести. Извини.

Альфа-самец, владелец небоскрёба, только что прижавший меня к стене и целовавший мою шею, — извинился. Я не поверила ни на секунду, но голос действительно был серьёзным, без ноток возбуждения.

— Я хочу портрет. Взамен денежной неустойки. Идёт?

Я смотрела на него, чувствуя, как волчица внутри меня недовольно урчит. Он отступил. Так быстро. Женская часть меня надула губы, закатила глаза и списала этого оборотня со счетов. Ну кто же так быстро сдаётся?

— Идёт, — ответила я, задумав сыграть ещё один раунд.

Только я совсем недооценила соперника.

Киран прошёл к стулу, сел. Я последовала за ним, становясь за мольберт. От ходьбы блузка раскрылась ещё больше, чем раньше, подставляя взору достаточное количество соблазнительных женских прелестей. Я не стала её поправлять, ведь мужчина, пусть и напряжённо, но смотрел именно туда.

Я взяла карандаш для набросков. Чистый лист бумаги ждал, когда я начну.

— Какой стиль вы предпочитаете? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал профессионально и ни капельки не возбуждённо.

Он не ответил. Я подняла глаза и, немного отступив в сторону от мольберта, продемонстрировала, как моя грудь выглядит, когда я складываю руки и утыкаю кончик карандаша себе в правую щёку.

Киран смотрел на мою грудь, будто о чём-то думал, чем заставил мои соски затвердеть снова. Его медитация затянулась, и я повторила вопрос чуть громче.

— Какой стиль вы предпочитаете?

— Давно хотел, чтобы меня запечатлели без рубашки, — ответил сухо, переводя взгляд на моё лицо. Я подняла одну бровь, мол, ты это сейчас придумал.

Уголок мужских губ дёрнулся в усмешке.

— Извини. Ты... очень отвлекающий фактор. Особенно твоё декольте.

Я почувствовала, как тепло разливается по щекам от комплимента, и мысленно наругала себя.

— Я могу нарисовать всё, что вы захотите, — ответила, сама не ожидая от себя такой податливости. Когда Киран стянул с себя пиджак, а потом принялся расстёгивать рубашку, я очень пожалела о своём поспешном обещании.

Когда мой гость уселся обратно, уже избавившись от одежды, я посмотрела на него — по-настоящему, как художник смотрит на натуру. Он был красив. Нет, не так. Он был прекрасен той опасной, звериной красотой, от которой у женщин подкашиваются колени. Серьёзный взгляд, тяжёлый подбородок, чуть поджатые губы. Тёмные волосы чуть длиннее, чем обычно носят мужчины, небрежно зачёсанные назад. Ровно такого же цвета волосы на груди. Яркая чёрная дорожка, уходящая под брюки. Было бы абсолютным кощунством, если бы Киран избавился от них. Кому-то не идёт лишняя растительность, но этому тестостероновому оборотню с его широтой плеч, с массивными бёдрами и сильными руками невероятно подходит такой образ. Я прикусила нижнюю губу, понимая, что в паху, под тканью дорогих брюк, до сих пор тесно.

Я взяла карандаш, сделала первый набросок. Линия подбородка — жёсткая, волевая. Линия плеч — уверенная, развёрнутая. Он сидел, чуть откинувшись на спинку стула, но в каждой мышце чувствовалась скрытая сила. Хищник пришёл за своей добычей.