— Что так заметно? — поднял одну бровь.

— Только когда вы говорите о ней, когда рассматриваете её работы и когда просите заманить к вам на свидание, — перечислила Агнесс, загибая пальцы.

— Звони давай, детектив, — фыркнул в ответ, и девушка, обходя меня по дуге, села на кресло для гостей, повернула к себе мой телефон и набрала номер.

Я откинулся на спинку кресла, но внутри почувствовал накатывающее волнение.

— Алло? — женский голос вывел меня из прострации. Волчица была поставлена на громкую связь, чтобы я тоже слышал её ответы.

— Добрый день, это Агнесс, личный секретарь владельца здания «Кристалл-Тауэр», мистера Кирана Дорна. Могу я услышать Камелию Спаркс?

Пауза. Я чувствовал, как на том конце провода напряглись. Я тоже напрягся.

— Да, это я. Что-то случилось?

Агнесс включила режим любезной, но озабоченной помощницы — у неё это получалось блестяще. Она говорила о вывеске, о неустойке, о том, что хозяин лично всё осматривал и заметил нарушение. Голос её был мягким, но настойчивым. Она приглашала Камелию на встречу для урегулирования вопроса.

Я слушал, как она ловко плетёт паутину, как упоминает сумму — не слишком большую, но достаточную, чтобы волчица напряглась. Как понижает голос до доверительного шёпота, создавая иллюзию, что она на стороне Камелии, что она хочет помочь. Всегда подозревал, что секретарши — это актрисы, которые ещё не перешагнули порог актёрской академии, но много чего умели и без неё. Я слышал, как Камелия колеблется с ответом, и это меня напрягло. Девушка отказывалась: сначала вежливо, потом более настойчиво.

Агнесс посмотрела на меня вопросительно, я кивнул: мол, дави дальше. Секретарша заговорила о юбилее, о портрете в подарок, о том, как будет виновата, если художница не приедет. При всей одарённости Агнесс по части уговоров в какой-то момент я понял: сейчас Камелия придумает ещё одну причину, и моя помощница не сможет переубедить волчицу, которая уже начала что-то подозревать.

Я наклонился вперёд, приблизившись к телефону. Агнесс удивлённо посмотрела на меня, но не отстранилась. Я сделал глубокий вдох и прорычал — негромко, но так, чтобы злость в голосе была слышна:

— Ну что, ты дозвонилась до этой художницы?

В трубке повисла тишина. Дыхание Камелии изменилось — стало чаще и глубже.

— Я приеду завтра в одиннадцать, — вдруг ответила художница, и голос её был твёрже, чем за минуту до этого.

— Она приедет, — повторила Агнесс в трубку и сбросила звонок, нажимая на выпуклую кнопку стационарного телефона.

— Фух, — выдохнул я и расстегнул верхние пуговицы на рубашке, которая мешала дышать.

— Босс, я, конечно, не гений, но разве девушка сама не пришла бы завтра на работу? — спросила Агнесс с лукавой улыбкой. Я прищурился неодобрительно, и секретарша рассмеялась в голос.

— Извините, извините, я сморозила глупость, — хохочет девушка и уходит из моего кабинета.

Боже, какой я кретин. Волчица и правда сама бы пришла завтра на работу без подозрений, а теперь не факт, что она появится.

Глава 6. Киран

Вечером, когда солнце уже клонилось к закату, заливая мои апартаменты оранжевым светом, я поймал себя на том, что в третий раз за последний час открываю на ноутбуке договор аренды. Агнесс переслала его мне на почту, и я перечитывал одни и те же строки, будто пытаясь убедиться, что инициалы девушки не исчезнут до завтра.

Камелия Спаркс. Студия живописи и дизайна. Четвёртый этаж, офис 417.

Я закрыл ноутбук, совсем решив закончить самоистязание, откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Сразу же вспомнил её запах. Тот самый — сладкий, терпкий, с мускусной нотой, которая ударила мне в голову в лифте. Почему он так запомнился? Почему я начал вести себя как полный идиот, впустив в ноздри этот чудесный... нет, потрясающий аромат. Кажется, я чувствовал его до сих пор, запомнил на подкорке. Он въелся в память, в кожу, в самое нутро. Зверь внутри ворочался, требуя продолжения, требуя найти источник, прижать к себе, вдохнуть полной грудью.

Мне хотелось увидеть её сейчас. Прямо сейчас, в моём кабинете, куда я изначально отправился, чтобы поработать. Но дело не шло, все мысли сводились только к волчице и её божественному аромату. Дизайнер старался напрасно, делая для меня рабочий кабинет в квартире. Ни кожаное чёрное кресло, ни массивный стол не помогали отвлечься от мыслей о завтрашней встрече.

«Сесть бы сейчас в машину, поехать к ней, вломиться в квартиру и взять прямо на пороге. Прижать к стене, чтобы не дёргалась». — Мои мысли явно сделали только хуже, натянув ткань брюк на плотный бугор под ними.

Жаль, что адрес фальшивый. Умная девочка не хочет, чтобы её находили. Но от меня не спрячешься. Завтра в одиннадцать она придёт сама, и в моём кабинете на столе...

— Чёрт! — выругался я и от досады, что придётся ждать так долго, ударил ладонями по подлокотникам кресла и рывком вскочил на ноги.

Подошёл к окну, разглядывая вечерний город, где в одной из квартир прячется моя волчица.

«Моя?» — захотел поправить сам себя, задавая вопрос.

«Определённо», — ответил, подумав несколько секунд.

Я не выдержал. Достал телефон, нашёл в контактах начальника службы безопасности.

— Мне нужны записи с камер за сегодня. Четвёртый этаж. Лифты. Вход в здание. И то, как народ выходил во время эвакуации.

— За какой период, мистер Дорн? — спрашивает Сильвер.

— Утро и время эвакуации. И всё, что есть по офису 417.

— Камеры в коридоре не захватывают дверь этого офиса, — предупредил он, немного подумав и пощёлкав компьютерной мышкой. — Только выход из лифта и поворот за угол. Дальше — мёртвая зона.

— Присылай, что есть. Мне нужна девушка из офиса 417. Всё, что есть. Как заходит в лифт, как выходит, как приходит на работу. Всё, — уже перешёл на эмоциональный разговор в конце, но смог вовремя сдержаться, чтобы не наорать на подчинённого. Он не виноват, что у меня всё чешется и зудит в одном месте, чтобы срочно увидеть её. Хотя бы на видеозаписи.

Я снова открыл ноутбук, зашёл в почту и начал ходить из стороны в сторону, поглядывая на экран, когда там появится надпись «у вас 1 непрочитанное письмо».

Я не переживал ни капли, что волчица мне не понравится, хотя она могла быть абсолютно любой. Худой или полной, с фигурой или без. Это неважно. Я всё равно её возьму. Я всегда довожу дела до конца, а это решение я уже принял.

Через десять минут видео наконец-то пришло.

Я наклонился к компьютеру, разглядывая девушку, одну и ту же на разных недлинных отрезках. Мне даже пришлось сесть и взять ноутбук на руки, чтобы снова и снова разглядывать волчицу.

У меня не было ни единой мысли, что она красивая. Моя мысль была только такого содержания: «Порвать... Раздеть... Взять...».

Бугор в штанах был полностью со мной согласен и клялся, что не подведёт, будет стараться изо всех сил в момент нашего близкого знакомства.

Позже я смотрел на экран телефона, лёжа в постели, при свете единственной лампы, перелистывая скачанные видеоролики.

Первое видео: раннее утро. Девушка выходит из лифта на четвёртом этаже. Тёмные волосы, собранные в небрежный пучок. Простая светлая рубашка, брюки, на плече — большой рюкзак. Она идёт по коридору уверенно, сворачивает за угол и исчезает из кадра. Я перемотал назад, посмотрел ещё раз, представляя, сколько раз я бы смог прижать её к стене за эти десятки секунд. Округлые формы, которые уходили прочь от лифта, не давали расслабиться мужскому достоинству, обещая, что это будет лучшая ночь с девушкой в моей жизни.

Второе видео. Эвакуация. Сирена, люди спешат к лифтам и лестницам. Она уходит последней. Появляется из-за того же угла, с тем же рюкзаком, быстро идёт к лифту. Никакой паники, только лёгкое раздражение на лице. Поправляет лямку рюкзака на плече. Офисная блузка, которая должна была подчеркнуть деловой стиль волчицы, была полным ужасом. Какого чёрта столько пуговиц? Красивый вырез всё же был, но, твою мать, почему такой маленький?!