По мере продолжения исследований ситуация становилась все более запутанной. В какой-то момент группа офицеров службы безопасности проверила ситуацию и предположила, что кислоту лучше всего использовать в качестве вещества, препятствующего допросу: «Поскольку информация, полученная от человека в психотическом состоянии, была бы нереалистичной, причудливой и чрезвычайно трудной для оценки, самостоятельное применение ЛСД-25, которое эффективно в малых дозах, может в особых обстоятельствах обеспечить оперативную временную защиту от допроса».

Это предложение было чем-то сродни сценарию с таблетками для самоубийства. Секретные агенты будут снабжены микропрепаратами ЛСД для выполнения опасных заданий. Если бы они попали в руки врага и их собирались допрашивать, они могли бы в качестве превентивной меры принять таблетку кислоты и бормотать какую-то тарабарщину. Очевидно, что эта идея была непрактичной, но она показала, насколько ведущие ученые ЦРУ были сбиты с толку ЛСД. Сначала они подумали, что это сыворотка правды, потом сыворотка лжи, и какое-то время не знали, что и думать.

Что еще хуже, в Агентстве были большие опасения, что Советы и красные китайцы также могут иметь планы использования ЛСД в качестве шпионского оружия. Исследование, проведенное Управлением научной разведки, показало, что спорынья была коммерческим продуктом во многих странах Восточного блока. Загадочный гриб процветал и в Советском Союзе, но российская спорынья еще не появилась на зарубежных рынках. Могло ли это означать, что Советы накапливают свои припасы? Поскольку информация о химической структуре ЛСД была доступна в научных журналах еще в 1947 году, русские, возможно, запасали сырую спорынью, чтобы превратить ее в оружие контроля сознания. «Хотя никаких советских данных о ЛСД-25 не имеется, — заключалось в исследовании OSI, — следует предположить, что ученые СССР полностью осознают стратегическую важность этого нового мощного наркотика и способны производить его в любое время».

Действительно ли русские употребляли кислоту? «Я уверен, что так и было, — утверждал Джон Гиттлингер, один из ведущих психологов ЦРУ времен холодной войны, — но если вы просите меня доказать это, я никогда не видел никаких прямых доказательств этого». Хотя неопровержимых доказательств связи советского СОЮЗА с ЛСД не было, ЦРУ не собиралось рисковать. Что произошло бы, например, если бы американский шпион был пойман и усыплен коммунистами? ЦРУ осознало, что вражеская разведывательная служба может использовать ЛСД «для создания тревоги или ужаса у неискушенных в медицинском отношении субъектов, неспособных отличить наркотический психоз от настоящего безумия». Единственный способ быть уверенным, что оперативник не взбесится при таких обстоятельствах, — это дать ему попробовать ЛСД (вакцину для контроля сознания?) перед отправкой в секретную зарубежную миссию. Такой человек знал бы, что действие наркотика было преходящим, и поэтому был бы в лучшем положении, чтобы справиться с этим переживанием. В документах ЦРУ агенты, знакомые с ЛСД, на самом деле упоминаются как «просвещенные оперативники».

В соответствии с этим сотрудники службы безопасности предложили вводить ЛСД добровольцам-стажерам ЦРУ. Такая процедура ясно продемонстрировала бы избранным индивидуумам воздействие галлюциногенных веществ на них самих и их окружение. Кроме того, это дало бы возможность проверять персонал Агентства на «склонность к тревожности»; те, кто не смог бы пройти кислотный тест, были бы исключены из определенных важных заданий. Это предложение было хорошо воспринято руководящим комитетом Артишок, хотя представитель Медицинского управления ЦРУ выразил мнение, что тест не должен «ограничиваться только мужчинами-добровольцами-стажерами, но что его следует расширить, включив в него все компоненты Агентства». Согласно документу ЦРУ от 19 ноября 1953 года, Проектный комитет «устно согласился с этой рекомендацией».

В течение следующих нескольких лет многочисленные агенты ЦРУ пробовали ЛСД. Некоторые использовали препарат неоднократно. Как их личный опыт употребления кислоты повлиял на их личности? Как это повлияло на их отношение к своей работе, особенно на тех, кто был непосредственно вовлечен в исследования по управлению разумом? Какое влияние это оказало на программу в целом?

В начале усилий ЦРУ по контролю за поведением основной упор делался на наркотики, стимулирующие речь. Но когда на сцену вышла кислота, вся программа приняла более агрессивный характер. Увлеченные стратеги ЦРУ пришли к выводу, что методы контроля сознания могут быть применены к широкому спектру операций, выходящих за рамки строгой категории «специальных допросов». Это было почти так, как если бы ЛСД подорвал коллективное мышление Агентства — или это было расстройство сознания? Когда кислота стала действовать как катализатор, вся идея о том, что можно сделать с лекарством или наркотиками вообще, внезапно преобразилась. Вскоре был разработан идеальный состав для всех мыслимых обстоятельств: должны были появиться «умные уколы», средства, стирающие память, «антивитамины», «нокаутирующие капли», афродизиаки для оперативного применения», препараты, вызывающие «скопления головной боли» или неконтролируемые подергивания, препараты, которые могли вызвать рак, инсульт или инфаркт, не оставляя следов относительно источника недуга. Существовали химикаты, которые делали пьяного человека трезвым, а трезвого человека пьяным как рыба. Рассматривалась даже «таблетка для вербовки». Более того, согласно документу от 5 мая 1955 года, ЦРУ придавало первостепенное значение разработке препарата, «который будет вызывать «чистую эйфорию» без последующего разочарования».

Это не означает, что ЦРУ отказалось от ЛСД. Напротив, после нескольких лет борьбы с наркотиком Агентство разработало новые методы допроса, основанные на «далеко идущих» возможностях этого вещества, изменяющего сознание. Когда кислота использовалась в качестве тактики третьей степени, она позволяла ЦРУ приблизиться к враждебно настроенному субъекту с большим количеством рычагов воздействия. Оперативники ЦРУ поняли, что сильное помрачение рассудка может быть вызвано преднамеренным психологическим нападением на человека. Из всех химических веществ, вызывающих психическое расстройство, ни одно не было таким мощным, как ЛСД. Кислота не только вызывала у людей сильную тревогу, но и разрушала защитные механизмы характера, необходимые для преодоления тревоги. Опытный следователь может воспользоваться этой уязвимостью, пригрозив удерживать ничего не подозревающего субъекта в отключенном состоянии неопределенный срок, если тот не проболтается. Эта тактика часто оказывалась успешной там, где другие терпели неудачу. Документы ЦРУ указывают, что ЛСД использовался в качестве вспомогательного средства при допросах на оперативной основе с середины 1950-х до начала 1960-х годов.

Когда ЦРУ впервые заинтересовалось ЛСД, лишь горстка ученых в Соединенных Штатах занималась исследованиями галлюциногенных препаратов. В то время было мало частной или общественной поддержки этой относительно новой области экспериментальной психиатрии, и никто не предпринял систематического исследования ЛСД. Специалисты ЦРУ по контролю над сознанием почувствовали, что открывается прекрасная возможность. Имея в своем распоряжении внушительный сундук с сокровищами, они могли способствовать карьере ученых, чьи навыки и экспертиза принесли бы максимальную пользу ЦРУ. Практически в одночасье возник совершенно новый рынок грантов на исследования ЛСД, поскольку деньги начали поступать по каналам или «вырезам», связанным с ЦРУ, таким как Фонд медицинских исследований Гешиктера, Общество изучения экологии человека и Фонд Джо-сайи Мэйси-младшего.

Среди тех, кто воспользовался щедростью ЦРУ, был доктор Макс Ринкель, первый человек, привезший ЛСД в Соединенные Штаты. В 1949 году Ринкель, психиатр-исследователь, получил запас ЛСД в Sandoz в Швейцарии и передал препарат своему партнеру, доктору Роберту Хайду, который совершил первое кислотное путешествие в Западном полушарии. Ринкель и Хайд организовали исследование ЛСД в Бостонском психопатическом институте, передовой клинике психического здоровья, связанной с Гарвардским университетом. Они протестировали препарат на ста добровольцах и сообщили о первоначальных результатах в мае 1950 года (почти за три года до того, как ЦРУ начало финансировать их работу) на ежегодном собрании Американской психиатрической ассоциации. Ринкель объявил, что ЛСД вызывает «временное психотическое расстройство» у нормальных людей. Это было очень важно, поскольку повышало вероятность объективного изучения психических расстройств в контролируемых экспериментальных условиях.