— Слушайте все… — Произнес я, устало, измотано глядя вниз. На Мондотар. Столицу первого горизонта. Величественный мегаполис, где к облакам тянулись даже небоскребы. Непривычные мне, с чуждой архитектурой, чуть напоминающей творения советских футуристов. Это еще раз напоминало об одной немаловажной детали. Что этот мир для меня неродной. Что пришлые здесь прибыли с Баворта. С Тверди. Из мира так похожего на Землю, но все равно отличающегося.
— Отныне на всем первом горизонте больше нет власти Сената. — Слова, пронизанные светом, пронизанные чудовищным объемом силы, падали вниз. На изъеденный, припорошенный черным пеплом полуразрушенный город. Впрочем, учитывая, что Мондотар располагался прямо рядом с переходом на второй горизонт, было удивительно, что он вообще уцелел. Именно неподалеку отсюда прошла одна из финальных битв с руками-ликвидаторами. С парой адептов, которых натаскивали именно на устранение неугодных рук.
— Сенат это не мудрые правители. Сенат это кровавые поработители. Монстры, что заняли небесный пьедестал. И их не волновало ничего, кроме собственного возвышения. Да, этот мир жесток. Куда жестче нашей прошлой родины. И те из вас, кто пришел оттуда, кто помнит прошлые порядки, здесь были вынуждены вымарать эти воспоминания из своей души. А те, кто родились уже здесь, даже и не понимают, почему другие ужасаются жестокости. И должен признаться, за свою чудовищно долгую жизнь, я тоже вымарал эти воспоминания. Заставил себя забыть все и встать на сторону сильнейших.
Эта речь, которую сейчас слышали миллионы, была ложью. Естественно, Вендор не был пришлым. Он родился уже здесь, в могущественном роде Сенатора. Но его память имела прекрасную базу, в плане знаний о мироустройстве Баворта. Даже из разных временных отрезков этого мира, ведь как и в империю, сюда попадали жители из разных эпох этой загадочной планеты трех континентов. И сейчас я пытался сыграть на струнах души людей. Заставить их вспомнить то, что они забыли. Пускай это и было глупо. Большинство горожан в столице были уже местными. Только разве что слуги и рабы иногда были из возрожденных. Но мне нужны были все.
— Мы все привыкли жить в жестокости. Мы привыкли жить в парадигме силы. Где сила правит и определяет все. Но всему есть предел! — Добавил я в голос ярости. Так что внизу смертные даже попадали на колени. Но глупо было бы надеяться только на такой эффект слов. А потому невдалеке, скрытый невидимостью, набирал мощность крайне редкий артефакт, добытый мной за эти дни.
Артефакт «Великое знамение» (этап: 4)(качество: среднее) - Напитанный эссенциями, этот артефакт распространяет ментальную ауру на многие мили, позволяя воздействовать на разумы миллионов разумных.
Огромный шар запульсировал синим светом, что становился затем почти незаметным, растекаясь на километры вокруг. Подчинить им разумы людей полностью было не то чтобы невозможно. Возможно. Но неэффективно. Простым смертным он мог выжечь мозги, включи его в полную мощь. А сильные адепты сопротивлялись. Так что к ним если и можно было применять ментальное программирование, то только точечно, с привлечением специалистов. Хотя я до сих пор предпочитал пользоваться печатями. Я клеймил всех печатями рабства. Всех глав, наследников, даже столпов. Банкиров и наместников. Я выгребал все запасы печатей рабства и освобождения от них, становясь монополистом на этот ресурс. Собственно последние пару дней я как ужаленный летал по всему первому слою, прыгая из мира в мир и подчиняя всех, кто под руку попадется. Естественно, один бы я не смог не то чтобы подчинить всех, а даже обследовать достаточный кусок территорий. Так что этим же самым занималась и Саджара и те из моих слуг, которым я мог хоть немного доверять.
Обзаведшись тысячами подчиненных, я выстраивал пока что тупую и простую вертикаль власти. Стражи. Управители. Десницы. Последние были самыми сильными и надежными. Отдельно стояли комиссары. Тоже те, кому я доверял, но кто по силе не дотягивал до Десниц. На обычных же стражей надежд особо не было. Как, впрочем, и на всех остальных. Почти все из них были под рабской печатью. И даже то, что я щедро снабжал всех подчиненных редчайшими дарами и ресурсами, осыпая вчерашних неудачников тем, что они никогда в жизни не получили бы, не особо спасало положение.
Осечки были постоянно. Везде. Саботирование приказов. Свары. Клоки. Ошибки. Даже излишний фанатизм тоже был проблемой. Когда какие-нибудь дебилы, получив от меня власть, шли с песней нести свет в массы. Мечом и кровью. Даже куда жестче, чем я сам, хотя казалось, куда уж кровавее? А массы остро реагировали на их самоуправство, уничтожая моих подчиненных. И естественно, сенат тоже не оставлял все на самотек. По всем каналам связей всех призывали саботировать мои приказы. А из порталов второго слоя иногда к нам вылетали целые тучи. Обычно это были тучи взрывчатки. Но пару раз это были тучи печатей освобождения.
Они и сейчас валялись у меня в кольцах, собранные даже сотнями килограмм. Как и добыча с тех глупцов, что все же попытались ими воспользоваться. Но надо признать, именно тогда фронт оказался прорван со стороны второго горизонта, и к нам хлынули армии. Армии звезд, естественно. Никто выше этапом пройти не мог. Но даже кроме рук на верхних горизонтах тоже хватало сильных адептов на первом этапе.
— Сенат предал всех нас, от рабов до глав великих фракций! Они решили отдать нас на корм империи. Сенаторы договорились с императрицей. Решили, что воевать на истощение нет смысла. Зачем снабжать войну, если она потребует огромных затрат и не принесет прибыли? Зачем, если наша элитная армия может вырезать все население первого горизонта империи, собрав уже очищенные дары. А элитная армия империи вырежет все наши территории. Таков был договор. Мы даже разграничили уже все земли. Весь горизонт и наш и имперский, превратился бы в склеп. И все ради того, чтобы собрать ресурсы. Провести жатву. Принести в жертву каждого из вас, чтобы на ваших ресурсах разом возвысились сотни тысяч адептов ядра. Но это были бы уже не вы. Никому из вас не оставляли и шанса на возвышение!
Я бил по самому больному. По желанию выжить и возвыситься каждого адепта. И пускай эмпатия, сострадание и чувство всеобщего блага здесь давно атрофировались, но такая картина, поведанная мной, должна была зацепить многих.
— И тогда я больше не смог этого терпеть. Я и еще один Рука, Артхол Икрал, подняли восстание. Ради того, чтобы предотвратить массовую резню! Ради спасения справедливости. Ради самого шанса на возвышение для всех! — Продолжал я речь, правда, и сам уже слабо верил во всеобщее спасение. Ведь прямо сейчас имперские армии продолжали катиться лавиной на все миры. И пускай я потрепал вампиров тоже, обломав им клыки, как и рукам, но одного меня, пускай даже трех адептов уровня рук, было мало для отражения этой угрозы.
— Сейчас Сенат пытается прорвать оборону порталов. А армия империи несется к нам с другой стороны. И чем бы это ни завершилось, ни у кого из вас нет шансов на спасение. Даже если вы сбежите на второй горизонт, это ничего не изменит. Очень скоро и его тоже захлестнет кровавой волной. Все погибнут и там. Никто из вас не успеет возвыситься до мастера или тем более владыки, чтобы сбежать еще выше. — Повисла театральная пауза.
— Наш единственный выход! Отстоять этот горизонт. Сделать его неприступной крепостью. Отбросить и врагов, и узурпаторов. И ради этой цели я приложу все свои силы! Во имя возрождающегося Баворта! Отныне все эти земли будут Федерацией Баворт! Государством, где господствует равенство. Государством, где каждый имеет право на возвышение. Где пришлые больше не будут становиться рабами. А рожденные от рабов будут свободными. Государством, где законы едины для всех. А не только служат для порабощения слабых.
