— Попытаемся взять под контроль еще одного слугу сената. — Расплылся в оскале я.

— В смысле стража? — Переспросила наконец сама новая рабыня.

— В смысле руку Сената. Так же, как я взял под контроль и этого. — Наконец, вскрыл я карты. Отчего на лицах всех троих застыли такие разные, но ошарашенные выражения. Меня, конечно, потом попытались еще мучить расспросами, отговаривать и уговаривать. Но я уже не мог отказаться. Не мог остановиться. Оставалось только идти вперед.

— Вот. Это место подойдет. — Задумчиво произнес я, когда влетел в один из новых отдаленных миров фениксов. Здесь не было никого, кроме небольшого отряда цзянши, замерших у портала. Собственно, и добычи тут почти не имелось. Отличное место для тренировок.

Протуберанец! - Нежить испепелило. А я вышел из жемчужины уже сразу в двух телах, выпуская и всех пленниц, включая новенькую. Ведь на чашах весов желание «показать свою мощь» сейчас перевешивало желание «скрыть возможности». И даже скорее не желание, а полезность. Все же здесь все уважали силу. И готовы были идти за силой. Так что эту силу и я начал применять, отлетев на полкилометра. И оба тела одновременно ударили навстречу друг другу, формируя свои сильнейшие способности.

С одной стороны пространство и ци закрутились, стягиваясь, деформируясь, уплотняясь и формируя ударную конструкцию, вобравшую в себя ци за сотни метров вокруг. А с другой стороны вспыхнуло новое светило, на миг затмившее само небо. Чтобы потом сорваться лазерным лучом.

Линза пространства!

Гнев солнца!

Хрум! - Воздух воспламенился. Сгорел, превратился в черный пепел и породил вакуумный взрыв, что затем разметал протуберанцы света и уплотненные потоки с концептом пространства и внешней ци. На километры трава и кустарники запылали, обугливаясь. И даже моим трем зрительницам пришлось защищаться. А я лишь продолжил, наращивая темп.

Небесный бриз! Протуберанец!

Стрела ци! Поле всесожжения!

Техники формировались одна за одной, сталкиваясь, скручиваясь, вцепляясь друг в друга, как разумные и растворяясь, чтобы мир вокруг запылал и задрожал. Я-Вендор все же был пока чуть сильнее. Всего два уровня разницы в познании были чудовищными. Реальное тело выезжало только на больших, бесконечных запасах ци, на большей грубой мощи, ведь три сотни звезд сверху после тысячи давали на порядок больше силы, чем, например, просто три сотни звезд у слабого адепта. Рост был нелинеен. Каждая следующая звезда из-за повышенной плотности энергетики давала больше. Но сейчас я сосредоточился на улучшении техник, щедро вливая кристаллы просветления и в себя и в Вендора.

Для меня-Вендора это тоже стало прекрасной тренировкой. Просветление таких высоких рангов было обычно недоступно даже Руке, так что сейчас я прямо ощущал, как техники света меняются, становятся чище и чуть лучше, чуть быстрее.

Бой проходил долго. Несколько часов. Что для адептов нашей силы было невероятным сроком. Тем более, что в этом бою я учился. Сначала тупо сталкивая техники, а потом заново обучаясь комбинировать их и сражаться вместе в двух телах, как я это делал с Квиоксом.

— Ну что, летим домой? — Почти обессиленный подлетел я к девушкам, что встретили меня слитным молчанием. Им даже пришлось уходить еще дальше, далеко за километр, просто чтобы их покровы не истощило. А я, удовлетворенный результатом, перенес их в жемчужину, сам направившись обратно и отсылая отчет Сенату о проделанной работе. «Резиденция клана полыхает. Новый лидер нам лоялен. Я позволил себе смелость допустить их армию до слияния ибо все равно они там подохнут.» Примерно так выглядел отчет если его упростить и вычеркнуть девяносто процентов воды и расшаркиваний.

После чего продолжил полет уже в глубоких раздумьях. Ибо новый канал покупок был хоть и крутым. Но и предела совершенству не было. А некоторые товары или те количества, которые я хотел закупить, не могли мне дать даже представители фениксов.

— Доброй дороги к Небу, Вендор. Вот. Это тебе. — Поприветствовал меня новый рука, как только я вернулся к месту слияния. И протянул мне кольцо, которое я с некоторым непониманием принял.

— Амулеты связи. Нас слишком много. — Начал пояснять Жараз Укнат, от которого веяло холодом. — Этот и все шесть миров вокруг твои. Там все, списки, учеты. Вся прочая хрень.

— Спасибо — Поблагодарил я, но любой услышал бы в моих словах сарказм. Ибо заниматься командованием и организацией мне откровенно не хотелось. Благо, это всегда можно было спихнуть на подчиненных. А подчиненные у меня тоже были, хоть я с ними пока и не общался толком после той битвы…

— И двадцать эссенций отдай. Нужно распределить их между всеми. — Потребовал он, и вот от этого внутренний хомяк взвыл. Ибо отдавать эссенции пятого этапа, полученные как откуп не хотелось. Но и противиться я не мог. Не я теперь был здесь главным.

— И? — Жараз явно удивился, что я высыпал эссенции вот так, еще не превратив их в бомбы, что было явным нарушением ранее отданных указаний. Но ничего больше говорить не стал. А я следующий час перенимал командование, затем просто спихнув все организаторские вопросы на пару стражей сената, прикрепленных ко мне. Собственно задача была только в правильной организации оперативной связи между всеми командирами, сиречь главами фракций, и мной. Чтобы в случае возобновления боевых действий мы могли действовать слаженно.

А уж как эти главы были рады перемирию… М… наверняка в сердцах все плевались и блевались, проклиная сенат и нас всеми плохими словами. Ведь со стороны это выглядело так! Все просто ломанулись сюда. Огребли по полной. Истратились на мощные бомбы, получили этими же бомбами от врагов. А потом мы заключили перемирие. В итоге все понесли просто чудовищные убытки, не говоря уже о том, что сорвали свои армии с мест и заставили их куковать тут. Да и уйти они теперь не могли по множеству причин, начиная от престижа и заканчивая тем, что в случае массового бегства мы, руки, можем запросто уничтожить пару армий. А ведь эти армии, по сути, не были военизированными организациями. Это были в основном охотники на монстров, а иногда и ремесленники, что теперь не выполняли своих обычных функций и тем самым несли двойные убытки. В общем, у нас было весело. А для меня, знающего, что наши государства планируют договориться о совместном геноциде, все было еще веселее.

Я ведь знал многое. Многое, что пока даже толком не вспоминал и не обдумывал, просто ужасаюсь всему тому масштабу, открывающемуся мне. Стоит ли говорить, что для Сенаторов не было понятий морали, добра и зла. Да чего уж. Когда любой глава фракции вроде Квиокса мог устроить хоть открыто кровавую оргию с сотнями жертвоприношений, то элиты не могли себе позволить развлекаться также бедно и просто, устраивая поистине грандиозные представления. И весь мир был их рабом. Четко настроенным механизмом. Хотя нет. Не четко. Зачем, если разумные все делали и так, стремясь к силе, аккумулируя в себе море энергии и ценные дары. А тем, кто на вершине просто оставалось дождаться очередных возвышающихся, когда те достигнут нужного этапа, например, четвертого или пятого. И просто связать их обязательствами или пустить под нож, доставая все ценное. В этом механизме судьба миллионов простых людей вообще была ужасной.

И было ли мне их жаль? Людей? Деревни и города? Конечно. Но я понимал, что вряд ли смогу что-то изменить. Хотя… Любая попытка изменений даже в мирное время выглядела столь грандиозно и рискованно, что даже думать об этом было страшно. Вот только теперь, забравшись на вершину этого мира адептов, хотя, вернее, встав лишь на площадку после первого лестничного пролета и отгородившись от хулиганов сверху из старших классов, я мог встряхнуть этот мир. Мог попытаться его изменить. Сделать то, что никто и никогда не делал. Возможно ли это было?