— А может ты хочешь понять, насколько далеко мы зашли, чтобы знать, насколько далеко ты можешь зайти сама?

Что это? Ревность?

— Какая глупость! — восклицаю я. — Меня это вообще не интересует!

— Ага! Я видела, как ты вздыхала в том экипаже, когда сидела рядом с ним.

Не хватало еще, чтобы какой-то призрак обвинял меня черт знает в чем!

— Что? Что за бред⁈ Я вздыхала, потому что… — начинаю, но не успеваю договорить.

Потому что дверь соседней комнаты, вдруг, распахивается и я вижу на пороге чей-то пугающий темный силуэт…

Скрип половицы заставляет меня вздрогнуть. Поворачиваюсь — и замираю. В дверном проеме застыл темный силуэт. И этот силуэт не предвещает ничего хорошего.

— Невозможно… — хриплый шепот разрезает тишину. — Ты должна была умереть!

— Ааааааа! — визжу я, кидаясь в сторону.

— Ааааааа! — визжит рядом Кэтрин, словно ей тоже сейчас что-то угрожает.

А мужчина в сильном рывке бросается вперед, преграждая мне путь.

В тусклом свете луны блестит лезвие ножа. Я отшатываюсь, но недостаточно быстро — острая боль пронзает грудь. То самое место, где, как я помню, уже был нанесен удар в ночь убийства Кэтрин.

Убийца издает победный смешок, а я, кажется, собираюсь упасть, но вдруг что-то идет совсем не по сценарию. Потому что внезапно я чувствую странное тепло в месте ранения, и боль начинает стремительно отступать.

Незнакомец застывает, потрясенно глядя, как смертельная рана затягивается прямо на глазах.

— Что за чертовщина? — выдыхает он, снова занося надо мной свое оружие.

Похоже, он не из тех, кто бросает дело на середине пути.

Но в этот момент позади раздается оглушительный хлопок, воздух как будто наполняется электрическими разрядами, и в комнате оказывается Беккер, держащий в руках немного странного вида револьвер, вокруг дула которого еще клубится опасное синее пламя.

— Отойди от нее! — рычит он, бросаясь на нападавшего.

Но убийца оказывается проворнее — воспользовавшись моментом, он отталкивает детектива в сторону, а сам выскакивает через окно и растворяется в ночной темноте.

Не удержавшись, я оседаю на пол, слишком испуганная и ошарашенная, чтобы что-то делать или говорить. И мое слишком перегруженное сознание начинает куда-то уплывать…

Я чувствую, как чья-то ладонь скользит по мне, перемещаясь на шею, и я невольно вздрагиваю и открываю глаза, упираясь в красивое встревоженное лицо Беккера.

Четкая линия губ слегка искривлена, а рот немного приоткрыт. Мой собственный тут же пересыхает, заставляя сглотнуть. Я слишком хорошо помню вкус его губ, хотя и никогда не целовала этого человека.

— Кэт! — восклицает Ториан, принимаясь расстегивать пуговицы у меня на груди.

На секунду я издаю что-то вроде стона. Будто все это — продолжение того самого воспоминания, и, кажется, я вовсе не против узнать его концовку. Но, вдруг, меня пронзает совсем другое воспоминание, и я вскидываюсь, принимаясь сбрасывать с себя чужие руки.

— Да успокойся же ты! — говорит тот, весьма властно хватая меня за плечи. — Я должен осмотреть твою рану!

— Рану? Какую еще рану? Нет у меня никакой раны! — слегка отталкиваю я его от себя.

— У тебя, видимо, шок, — говорит Беккер, продолжая пытаться добраться до моего платья.

— Конечно у меня шок! — вспыхиваю я. — И это совсем не удивительно, когда сначала на тебя нападает какой-то сумасшедший, пытаясь убить, а затем лапает озабоченный следователь!

— Я тебя не лапал.

— Правда? А мне кажется, это именно так называется! — показательно недовольно поправляю свой слегка сбившийся наряд.

Беккет с силой выдыхает и приглядывается ко мне. Точнее не всей мне, а вот этому району моего тела, при взгляде на который девушки обычно говорят, что «мои глаза находятся выше». И я возмущенно вспыхиваю.

— Ну вот! Еще какой озабоченный!

Что — не хватило тогда, на месте преступления, захотелось рассмотреть повнимательнее? Однако, мужчина пропускает мои слова мимо ушей. Ну или делает вид, что пропускает, продолжая глядеть взглядом, совершенно не говорящим о каком-либо сладострастии.

И я только сейчас понимаю, что он смотрит вовсе не на мое декольте, как мне сперва показалось, а на кровавое пятно, оставшееся после… А что это, собственно, было?

Я неосознанно раскрываюсь, позволяя ему рассмотреть испачканное платье. Ториан хмурится, осторожно касаясь места, где должен был быть порез. Его пальцы скользят по неповрежденной коже, и от этого прикосновения по телу разливается волна тепла. Навязчиво пробуждая те же ощущения, что возникли во время того воспоминания.

— Как это возможно? — шепчут его губы.

А я гляжу на них, думая о том, правда ли в действительности они так хороши, как мне показалось, когда я переживала тот момент из памяти Кэтрин.

Однако, детектив быстро одергивает себя, отстраняясь, и я тоже понимаю, что сейчас вовсе не время для подобных размышлений.

— Как ты здесь оказался? — спрашиваю я, пытаясь отвлечься от непозволительных мыслей.

— Следил, — отвечает тот.

— Следил? — удивленно переспрашиваю. — За мной?

Беккер кивает, помогая мне подняться.

В голове тут же промелькивает пугающее осознание того, что тогда он наверняка видел, как я разговаривала с Кэтрин! А он вовсе не дурак, чтобы не понять, что что-то здесь не так.

— Да кто тебе дал такое право⁈ — тут же вскидываюсь я.

— Законодательно право Дешендора, — с легкой издевкой отвечает тот.

И мне не остается ничего другого, как с досадой сжать губы.

— Я подумал, что преступник, возможно, знает о том, что ты жива и, возможно, захочет завершить задуманное. Так что решил, что нужно проследить за тобой, чтобы убедиться, что ты в безопасности.

— Ага, или в том, что я с ним не заодно! — бурчу, нервно и обиженно теребя подол. — Поэтому ты не поехал со мной, да?

— Я не поехал, потому что понимал, что убийца вряд ли бы появился, если бы знал, что ты не одна.

Ага, мягко стелешь, детектив. Я еще помню твои намеки в отделении, и вижу по глазам, что ты все равно доверяешь мне не до конца.

— Ну что, теперь, надеюсь, с меня сняты все подозрения?

— Почти, — отвечает тот.

И я понимаю, что он «большого» разговора мне все же никуда не деться.

— Ты знаешь этого человека? — спрашивает Ториан.

— Похоже на то, что я его знаю⁈ — вскидываюсь я. — Если бы я имела хоть малейшее представление о том, кто хочет меня убить, я бы уже неслась с этими знаниями в пол…кхм… к стражам.

— Но отчего он выбрал тебя своей целью? — задумчиво интересуется тот. — Нагадала ему что-то не то?

Смотрю на него с укоризной, но все же отвечаю.

— А почему он выбрал остальных? — пожимаю плечами.

— Именно это я и пытаюсь понять, — говорит Беккет и как ни в чем не бывало усаживается в кресло.

Я хмурюсь. И чего это он тут расселся, словно его кто-то приглашал?

— Если мне удастся найти взаимосвязь между жертвами, то удастся определить и преступника.

— А что, если между жертвами нет никакой взаимосвязи? — спрашиваю я.

— Они все женщины, молодые, привлекательные… — перечисляет Беккет.

— Ты находишь меня привлекательной? — улыбаюсь я.

Тот посылает мне тяжелый взгляд, но делает вид, что ничего не слышал и продолжает.

— Это все уже определенного вида взаимосвязь.

— Ну и о чем может говорить такая взаимосвязь? — изгибаю бровь. — Что он любит молоденьких и хорошеньких? Ну, пожалуй, это поможет нам примерно нааааааа, — тяну я. — Ноль процентов.

— Любая мелочь — уже что-то, — не соглашается тот.

— Что-то тебя найденный мною платок, однако, не вдохновил.

— Любая важная мелочь, — поправляется Беккет.

— А, ясно…

Чертов сноб! Считаешь, только тебе одному позволено проявлять дедукцию? Хренушки, вот разгадаю все загадки и расследую это дело, посмотрим чьи мелочи важнее!