Запомните — если непонятный голос говорит вам что-то сделать, стоит обдумать это дважды, прежде чем прыгать в бездну. Ведь из бездны обычно нет выхода…

Я вздрагиваю от собственных мыслей. Боже, может, я действительно схожу с ума? Может, и вправду всё это выдумка моего воспалённого воображения? Может, нет никакого Ториана, никакого Дешендора и я просто придумала это потому что… что?

И вот когда мое отчаяние достигает апогея, я слышу знакомый голос за дверью.

Этот голос… Низкий, требовательный, но такой родной. Я замираю, боясь поверить своим ушам и, еще не успев осознать, что происходит, ощущаю, как внутри тут же расползается робкая надежда.

А потом я вижу его. Героя моих снов и желаний. Такого же красивого и властного, как я помню. Он входит вместе с врачом, на ходу раздавая приказы и указания. И его длинное пальто детектива развевается, как плащ супергероя. А может, он и есть мой личный супергерой?

— Да-да, это она, — говорит мужчина, едва ли бросив на меня единственный суровый взгляд. — Очень опасная преступница, давно разыскиваемая следствием. Я предполагал, что она может постараться скрыться от правосудия, притворившись душевнобольной. Она уже проделывала нечто подобное.

Я едва сдерживаю улыбку. Кажется, он уже когда-то считал меня преступницей, притворяющейся кем-то другим. Жизнь удивительно циклична и определенно имеет чувство юмора.

— Но… — все еще не сдается врач, и его двойной подбородок дрожит от сомнений. — Вы уверены? Потому что мне кажется, будто эта женщина вовсе не притворяется…

— Нет-нет, ошибки быть не может, — отрезает Беккер таким тоном, что даже у меня мурашки бегут по коже. — Вставайте, мисс Эверет, вы едете со мной.

Я послушно вскакиваю и протягиваю ему руки, чтобы тот надел на меня наручники, при этом делая показное печальное лицо.

— Ох, вы разоблачили меня, детектив, — говорю я с драматическим вздохом, достойным номинации на «Оскар».

— Точно, — отвечает тот, защелкивая на моих запястьях холодный металл. — Поверьте, я найду вас даже на краю мира и… даже в любом другом из миров. Вам никуда не деться от меня.

От этих слов меня охватывает настоящее ликование. Скрыться от него? Это последнее, что я могу сейчас пожелать.

— Но… документы… — бормочет доктор Мориц, пытаясь преградить нам путь.

Ториан извлекает из внутреннего кармана пальто какую-то бумагу с внушительной печатью.

— Вот ордер на арест, подписанный самим Главным Судьей. Вы же не хотите препятствовать правосудию? — в его голосе звучит такая угроза, что даже я вздрагиваю.

Доктор отступает, но продолжает бубнить что-то о протоколах и процедурах. Я же смотрю на Ториана, не веря своему счастью. Он нашел меня! Действительно нашел в этом огромном мире!

Мы выходим из здания, сопровождаемые взглядами многочисленных пациентов. Интересно, кого-нибудь когда-то уводили из «Черной розы» конвоем под предводительством такого красавчика?

— Надеюсь, что не совершаю ужасную ошибку, — прощается с нами все еще напряженный до кончиков усов главный врач, провожая до служебного дилижанса.

— Никакой ошибки, доктор Мориц, — весьма убедительно отвечает Беккер, подсаживая меня в экипаж. — Поверьте мне, мисс Эверет в самых надежных руках.

И, черт побери, на сей раз Ториан точно прав как никогда!

И вот шторы дилижанса опущены, отсекая нас от внешнего мира. Тусклый свет пробивается сквозь плотную ткань, создавая интимный полумрак. А я сижу напротив Ториана, пытаясь справиться с колотящимся сердцем и постыдным фактом, что мои руки скованы наручниками. Хотя, учитывая обстоятельства нашего «спасения» из психушки, это было необходимо для достоверности.

— Может, снимешь эти штуки? — я поднимаю связанные руки, бряцая металлом. — Или у тебя какие-то особые фантазии, детектив Беккер?

Ториан слегка улыбается, и эта улыбка делает что-то невообразимое с моим внутренним миром. Все-таки он невозможно красив: эти скулы, эти глаза цвета ночи, эти губы…

— Боюсь, ключ остался в лечебнице, — отвечает он, и я не могу понять, шутит он или нет.

— Ты серьезно? — я смотрю на него с недоверием. — Великий детектив Беккер опростоволосился?

— Возможно, — в его глазах появляются озорные искорки. — А возможно, я хотел убедиться, что ты не сбежишь от меня снова.

Карета подпрыгивает на ухабе, и я невольно подаюсь вперед, почти падая на Ториана. Он ловит меня одним быстрым движением, и я оказываюсь практически у него на коленях, мои скованные руки упираются ему в грудь.

— Я никуда не сбегу, — шепчу я, глядя ему в глаза с расстояния в несколько сантиметров. — Разве что только с тобой…

Момент растягивается, как патока, как вечность…

Я чувствую его дыхание на своих губах, слышу, как часто бьется его сердце под моими пальцами. Снова этот запах дождя, кожи и чего-то неуловимо древнего, как сама магия. Такой запах невозможно забыть, невозможно подделать.

— Катя, — начинает он, но я не могу больше ждать.

Я преодолеваю последние миллиметры между нами и целую его. Это неудобно с закованными руками, но мне плевать. Его губы такие же, как я помнила — теплые, мягкие, с легким привкусом кофе и чего-то неуловимо волшебного.

Ториан отвечает на мой поцелуй с такой страстью, что у меня кружится голова. Его руки скользят по моей спине, притягивая ближе, еще ближе, словно он боится, что я исчезну, растворюсь в воздухе. Я чувствую, как все мое тело отзывается на его прикосновения, будто мы созданы друг для друга, две части одного целого, наконец-то соединившиеся.

— Я скучала по тебе, — выдыхаю я между поцелуями. — Ты даже не представляешь как.

— Думаю, представляю, — отвечает он, и его голос звучит ниже, чем обычно, с хрипотцой, от которой у меня мурашки по всему телу. — Я искал тебя каждый день с тех пор, как ты исчезла.

Я пытаюсь обнять его, но наручники мешают, и я издаю разочарованный стон.

— Эти проклятые браслеты, — ворчу я. — Я хочу прикоснуться к тебе, по-настоящему.

Ториан усмехается и продолжает целовать меня — мои губы, щеки, шею. Каждый его поцелуй словно маленький разряд тока, заставляющий меня дрожать.

— Мне нравится, что ты в моей власти, — шепчет он мне на ухо, и я чувствую, как краснею от его слов.

— Наслаждайся моментом, детектив, — отвечаю я, стараясь звучать дерзко, хотя его близость лишает меня всех сил. — Когда эти наручники исчезнут, я покажу, кто здесь на самом деле главный.

Его смех вибрирует сквозь меня, и я понимаю, что никогда не была так счастлива, как в этот момент, в этой трясущейся карете с мужчиной, ради которого я буквально прыгнула в другое измерение.

— Как ты узнал, где меня искать? Ка ты вообще умудрился сделать это?

Ториан задумчиво проводит рукой по волосам, и этот простой жест снова заставляет мое сердце биться чаще.

— Это все Кэтрин, — говорит он тихо. — Перед смертью она успела сказать о том, что ты вернулась в свой мир. И попросила меня найти ее записи. Сказала, что там я получу ответы на все вопросы.

Карета подпрыгивает на особенно крупном ухабе, и нас прижимает друг к другу еще сильнее. Ториан обнимает меня за плечи, чтобы я не упала, и продолжает свой рассказ:

— Я отыскал ее дневники, спрятанные в тайнике под половицей в ее доме. И они раскрыли мне тайну про Обелиск — древнюю связь между мирами. Благодаря этим записям, ведущимся издревле ведьмами ее рода, я узнал о том, что между мирами существуют порталы, места силы, пронизанные магией. И в нашем мире это место — Обелиск. Если у человека есть часть Обелиска, он может активировать портал с любой стороны.

— То есть тот амулет, — спрашиваю я. — Он часть Обелиска?

— Именно, — Ториан берет мои скованные руки в свои, осторожно поглаживая пальцы. — Когда я узнал про Обелиск, я стал искать это место. А когда нашел, начал пробовать активировать портал. Но у меня не выходило создать проход нужного размера. Тогда я решил отправить тебе амулет — он был достаточно маленьким, чтобы проникнуть сквозь крошечную дыру между мирами. Я надеялся, что смогу установить с тобой контакт через него, объяснить ситуацию, подготовить… Но я забыл, что ты действительно сумасшедшая… Прыгнуть в портал без подготовки… Ты могла попасть куда угодно!