— Я тебе и не мешаю! — тут же ощетиниваюсь я, и то чувство покорного умиротворения тут же испаряется, как не было.

— Мешаешь! Как я могу заниматься делом, если мне приходится носиться за тобой, чтобы уберечь от женской глупости?

Женской глупости? Ах ты шовинист проклятый!

— Иди ты, знаешь куда, защитничек⁈ — восклицаю я, резко разворачиваясь на каблуках. — Сама справлюсь, ясно?

— Кэт! — приказывает он.

Я горделиво оборачиваясь, показательно приподнимая подбородок. И вдруг вижу приближающийся знакомый силуэт, от которого по телу тут же пробегает толпа мурашек.

Ну конечно же, только её мне и не хватает — Джессика Монро собственной персоной. И что она тут забыла? В моей голове моментально включается сирена с надписью «ТРЕВОГА», а внутренний голос кричит: «Спасайся, кто может!»

Дама влетает на порог дома Люмиса как к себе домой. Серьёзно, ей только красной ковровой дорожки не хватает. Джессика смеряет меня столь горделивым взглядом, будто я какое-то насекомое, случайно заползшее на её идеальные туфли.

— Эй! — кричит она таким тоном, от которого, наверное, и генералы в армии вытягиваются по струнке. — Я хочу видеть хозяина дома!

Я стою, словно громом поражённая. Мой рот открывается и закрывается, как у выброшенной на берег рыбы. Да и Беккер интересуется ни с меньшим удивлением.

— Джессика? Что ты тут делаешь?

«Да, Джессика, что ты тут делаешь?» — мысленно повторяю вопрос Беккера, пытаясь не выглядеть слишком паникующей. Но судя по ухмылке Монро получается плохо.

— Свою работу, — только и отвечает та с очевидным самодовольством.

И тут в холл входит Эдвард Люмис. Едва увидев его, Джессика переключается на режим «прокурор на стероидах» и начинает сыпать фактами с такой скоростью, что у меня кружится голова:

— Мистер Люмис, я Джессика Монро, окружной обвинитель. Считаю своим гражданским долгом предупредить вас, что вы связались с известной мошенницей. Мисс Эверет, — она произносит моё имя так, словно это какая-то инфекционная болезнь. — Уже была замечена в трёх случаях фальшивого экзорцизма, двух аферах с «очищением кармы» и одном весьма сомнительном случае «снятия родового проклятия».

— Позвольте, я объясню… — пытаюсь вставить хоть слово, но куда там.

— Объяснять будете в участке! — парирует Джессика, даже не глядя в мою сторону. — У меня есть свидетельские показания, экспертные заключения и целая папка доказательств того, что так называемые «магические способности» мисс Эверет — не более чем набор трюков из дешёвого цирка. Она использует элементарные психологические приёмы, чтобы манипулировать доверчивыми людьми!

А она неплохо подготовилась, надо сказать! Видимо месть обиженной женщины действует как лучший рабочий мотиватор.

Я снова пытаюсь защититься, но Джессика продолжает свою обвинительную речь с таким блеском, что даже мне хочется себя арестовать. И даже Беккер, который обычно не лезет за словом в карман, присмирел и только внимательно слушает. Надо признаться, прокурор из неё и правда отменный. Если бы я не была объектом её обвинений, я бы, наверное, даже восхитилась.

— Так что вы должны отправить эту даму в участок и как можно быстрее, — заканчивает она свою тираду с видом генерала, только что выигравшего решающее сражение.

Но тут происходит неожиданное. Эдвард, который до этого терпеливо слушал весь этот поток обвинений, вдруг проявляет стойкость, достойную спартанца при Фермопилах. Не знаю отчего, особенно учитывая наш недавний и весьма неудачный ритуал. По идее, он должен быть первым, кто с удовольствием выставит меня за дверь.

— Спасибо за ваше беспокойство, — говорит он с вежливой улыбкой. — Но мы с мисс Эверет ещё не закончили свои дела, и поэтому она останется тут.

Джессика выглядит так, будто ее только что щелкнули по носу, но достаточно быстро восстанавливает самообладание.

— Тогда я тоже останусь тут! — неожиданно заявляет она. — И понаблюдаю, как эта дама будет проводить свои ритуалы. Заодно и будет что предоставить на суде.

Мой внутренний голос переходит от простой сирены к ядерной тревоге.

— Нахождение кого-то скептически настроенного будет очень мешать делу! — панически говорю я, понимая, как жалко это звучит.

— Для такого специалиста, как вы, это не должно быть препятствием, — ядовито заявляет Джессика, уже просачиваясь внутрь дома с грацией змеи, заползающей в курятник.

— Но… но… — растерянно мямлю я, лихорадочно соображая, как выкрутиться из этой ситуации.

— Тогда я тоже должен буду присутствовать, — вставляет Беккер с таким видом, будто только что придумал гениальный план.

Вот ещё не хватало! Мне уже представляется, как я провожу ритуал под пристальными взглядами трёх пар глаз, словно я подопытный кролик в лаборатории. Или, что точнее, как фокусник, которого попросили показать трюк, а потом объяснить, как именно он работает.

— Я решительно против! — говорю, пытаясь придать своему голосу твёрдость, которую совершенно не ощущаю.

— А я решительно настаиваю! — парирует Джессика, прищуриваясь. — И предупреждаю, что если меня сейчас не пустят, то и на вашу репутацию, мистер Люмис, могут пасть неприятные… хм… подозрения.

Ну вот, теперь она ещё и шантажом занимается. «Идеальный» вечер с каждой секундой становится всё «идеальнее».

— Подозрения? — переспрашивает тот.

— Ну да, знаете, что такой как вы, водится с такой как она…

Лицо Люмиса становится непроницаемым.

— Наш ритуал с мисс Эверет на сегодня окончен, — говорит он, как бы намекая на то, что она опоздала.

— Но вы же сказали, что…

— Я сказал на сегодня.

— Что ж… тогда вы можете отпустить мисс Эверет обратно в участок.

— Не могу!

— Это почему же?

— Потому что я пригласил ее на ужин, — неожиданно отвечает Эдвард.

Что⁈ Едва удерживаюсь, чтобы не закашляться. Кажется, Люмис решительно не настроен отступать. И не то, чтобы я была этому очень рада, но столь стойкое противостояние этой мисс «Закон и Порядок» не может не радовать.

Только вот все зря, потому что Джессика вцепилась в него подобно пиранье, которая вышла на охоту.

— Тогда, возможно, вы пригласите и меня, чтобы я поговорила с мисс Эверет в непринужденной обстановке? — спрашивает она таким тоном, что как будто вовсе и не спрашивает.

В непринужденной? Кажется, у нас с ней разное понимание значения этого слова.

Ну же, Эдвард, ну же, миленький, пошли эту дамочку далеко и надолго!

— Хорошо, — отвечает Люмис, разбивая все мои надежды в пух и прах. — Проходите. Воспользуемся этим временем, чтобы разрешить все возникшие недоразумения.

Он перемещает взгляд на Ториана, что застыл в тревожном ожидании, как и я пытаясь разобрать, что вообще происходит.

— И вы, разумеется, тоже приглашены, господин детектив. Я сейчас же попрошу Альфреда накрыть на стол.

И вот так, в один катастрофический момент, Беккер и Монро остаются в доме Люмиса. А я стою, пытаясь переварить произошедшее и понять, как из ситуации «день идёт не очень» мы перешли к ситуации «Апокалипсис, но с закусками».

Что ж, похоже, сегодня вечером мне предстоит самый неловкий ужин в моей жизни. И, возможно, последний на свободе, если Джессика получит то, за чем, собственно, и пришла.

И вот мы все сидим за столом в идеальной гостиной Люмиса, от которой буквально слепит глаза. Серьёзно, здесь так чисто и блестяще, что хочется надеть солнцезащитные очки. И каждый из нас старательно играет свою роль, надеясь, что все пройдет, так, как над именно ему.

Монро сидит напротив меня, метая вопросы-кинжалы с точностью опытного ассасина. Она явно старается вывести меня на чистую воду, используя психологическое давление и даже не скрывает этого.

— Итак, мисс Эверет, расскажите подробнее о вашей методике. Вы пользуетесь какими-нибудь особыми инструментами? — спрашивает она, отрезая крошечный кусочек стейка с хирургической точностью.