— На что это ты намекаешь⁈ — недовольно интересуюсь я.

— Ну уж, не на твои прелести, Кэтрин, — с усмешкой отвечает тот. — Если ты, конечно, не спрятала там пару штормганов, нож и бутылку с зажигательной смесью.

— Ха-ха, — ледяным тоном отвечаю я. — Я посмеюсь, когда похитители начнут разделять тебя на окорок и филе.

— Не знал, что ты так кровожадна, — улыбается Ториан.

Похоже, ситуация, в которой мы оказались, вовсе не пугает его, а, наоборот, бодрит, если не сказать большого. Словно ему достаточно привычно находиться между жизнью и смертью. И вообще, это его хобби — по четвергам устраивать себе небольшую встряску…

И, черт знает что такое, время сейчас вовсе не для флирта, но мне отчетливо кажется, что лед между нами тает. Настроение, во всяком случае, у Беккера превосходное. Уж не знаю, чем дело, в том, что ему нравится щекотать себе нервы, или в том, что мое декольте беспрестанно щекочет ему нос.

Так что я даже не очень-то и удивлена, когда вдруг слышу нечто подобное.

— Наклонись-ка поближе, и я все тебе покажу…

— Наклониться поближе? — недоверчиво переспрашиваю я. — Зачем?

А сама все же послушно склоняюсь ниже, как будто тянусь к губам. В голове черт знает что, все подозрения будто корова языком слизала, зато воспоминания о том поцелуе накрывают волной, и мне дико хочется узнать действительно ли он так хорош на вкус, как мне показалось, когда я проживала прошлое Кэтрин…

Однако, меня ждет большой досадный облом, потому что Беккер вовсе не собирается меня целовать.

— Слезь с меня, Кэтрин, — говорит он, слегка отстраняясь, и его голос в холодном помещении звучит глухо и четко, будто приказ. — Так будет гораздо удобнее.

Вот же все-таки бесячий тип! Что б я еще когда!..

— Смотри внимательно, — продолжает он, когда мои ноги оказываются на полу. — Мой значок — это не просто кусок металла. Это специальная метка, которую выдают всем стражам Дешендора. Если ее активировать правильным образом, помощь прибудет незамедлительно.

Я пытаюсь осмыслить его слова, но ситуация слишком абсурдная — мы оба подвешены к железной балке, руки крепко связаны над головой.

— И как, по-твоему, мы это сделаем в таком положении? — хмурюсь, делая на лице выражение большого сомнения.

Ториан на секунду задумывается, а затем одним мощным движением подтягивается на руках.

— Попробуй как-нибудь… — говорит он, заставляя меня сощуриться еще больше.

Его сюртук расстегнут, наверное, оттого, что похитители обшарили его в поисках оружия, и я не могу оторвать взгляд от того, как при этом перекатываются мышцы под его рубашкой. А в голове тут же проносится та сцена на кухне. Ночь… его полуобнаженный силуэт, слишком идеальный, чтобы остаться равнодушной…

Сглатываю, пытаясь сосредоточиться на задаче, а не на том, какой он сильный и… да, соберись же ты, Катерина!

Катерина, блин! Тьфу! Сама просила Кэтрин меня так не называть и туда же!

— Видишь фигурку в центре значка? — голос Беккера вырывает меня из хаотично метающихся из стороны в сторону мыслей. — Ее нужно сдвинуть немного влево.

Значок сейчас прямо перед моим лицом, как и твердая будто камень грудь Ториана. Так что теперь я немного представляю, какого мужчине было, когда мое декольте упиралось прямо ему в нос. Хотя уверена, что Беккеру все же было немного приятнее.

— Эту странную звезду? — спрашиваю я, глядя на красивую витиеватую эмблему, выполненную в золоте со вставками непонятного голубого минерала и парой поблескивающих в неровном свете камней.

Что не говори, а значки в Дешендоре на порядок круче, чем у нас!

— Именно, — отвечает тот. — Давай, сдвигай ее в сторону.

Но легко сказать! Я пытаюсь подцепить фигурку носом, но она слишком маленькая и скользкая. Других вариантов нет — приходится использовать язык.

При мысли об этом по телу пробегает волна жара и щеки тут же снова начинают гореть. Я стараюсь не думать о том, как это выглядит со стороны, но разные неприличные ассоциации сами собой лезут в голову.

Боже, я никогда еще не оказывалась в ситуациях настолько двусмысленных и неопределенных!

— Если бы ты поторопилась, я был бы тебе весьма благодарен, — раздается откуда-то сверху голос детектива.

— Можешь сам попробовать, — бурчу я между попытками.

Однако, за стеной раздается какой-то странный пугающий шум, свидетельствующий о совершенно ненужных сейчас действиях со стороны похитителей. Так что я и правда ускоряюсь, пытаясь уже наконец выполнить эту нереальную задачу. Все-таки это наш единственный шанс спастись. А мне бы очень не хотелось, чтобы кто-то переделал то самое «девчонку пока не трогали» в что-то совершенно противоположное.

После нескольких попыток мне наконец удается сдвинуть фигурку, и значок издает тихий спасительный щелчок.

Ториан медленно опускается, и теперь его лицо оказывается прямо напротив моего. Я чувствую его дыхание на своих губах, ощущаю аромат, ауру какой-то невероятной, но дико привлекательной уверенности, и это сводит с ума. Все мои подозрения, все сомнения в его истинных мотивах словно испарились. А вместо этого приходит жгучее желание все же испробовать, чего именно лишилась Кэтрин, совершив ту ошибку.

— Ториан, мне надо кое в чем тебе признаться… — шепчут мои губы сами собой, потому что я вряд ли отдаю отчет в том, что происходит и что именно я делаю.

— Не надо, Кэтрин, — отвечает тот слишком хрипло и слишком низко, чтобы продолжать делать вид, что он совершенно безмятежен, да и тело его слегка подается вперед, еще сильнее накрывая меня своей невидимой властью. — Давай не будем ничего усложнять…

Усложнять? Поверь мне, я совершенно не хочу ничего усложнять! Но все уже, итак, слишком сложно. Сложно настолько, что кажется этот клубок из вопросов и недоговорок не разгадать даже самому великому детективу в мире, и я вовсе не о тебе, Ториан Беккер!

Но чтобы он там не говорил, в чем бы я не пыталась себя убедить, между нами что-то происходит, что-то неконтролируемое и жаркое. И это чувствую не только я!

Это подобно притяжению двух магнитов, которые тянутся друг к другу с разных концов стола, и, если им не мешать, рано или поздно они сомкнутся, являя собой силу, которой невозможно противиться.

Но, внезапно дверь холодильника с громким скрипом распахивается, впуская свет и то самое препятствие, что мешает случиться неизбежному.

Яркий свет на мгновение ослепляет меня, но вскоре я различаю несколько крупных фигур.

В холодильник вваливается группа здоровенных мужчин, и от их вида у меня мурашки бегут по коже. Каждый дурак поймет, что это лица, хорошо знакомые с криминальной жизнью Дешендора. А я все-таки вовсе не дурочка!

Они окидывают нас с Беккером насмешливыми взглядами, и их гогот эхом отражается от старых потрескавшихся стен.

— Смотрите-ка, девочка уже вся готовенькая, — хрипло произносит один из них, и остальные разражаются грубым смехом.

Меня передергивает от отвращения, и я инстинктивно прижимаюсь ближе к Ториану, ища в нем защиту. Но о какой защите может идти речь, если тот по-прежнему практически обездвижен?

Однако, высокий мужчина с шрамом через всю щеку, кажется — их главарь, резко поднимает руку, и смех тут же обрывается. Только вот спокойнее от этого мне не становится, ведь он медленно приближается, а глаза его холодны как лед.

— Наконец-то… — цедит он сквозь зубы, глядя на нас. — Ты заплатишь за всё…

За всё? За что я должна заплатить? За то, что выжила, когда меня убивали? Или за то, что переместилась в этот мир, вернув тело Кэтрин к жизни?

Бандит скалится, являя кривые желтые зубы, часть из которых уже потеряна навсегда, и я понимаю — нам конец. Здесь не помогут ни мольбы, ни угрозы. И даже не менее мерзкий шанс воспользоваться-таки моим прелестями вряд ли позволит мне уцелеть.