Я смотрю прямо на Камиллу, улыбка исчезает с моего лица. Я кладу левую руку на грудь Александра, демонстрируя кольцо, которое он только что мне подарил.

— Спасибо за беспокойство, но уверяю вас, оно напрасно. Мы безумно любим друг друга и будем очень счастливы вместе. Ничто не сможет этому помешать.

Ее губы кривятся, и я вижу: она меня ненавидит и мечтает только о том, чтобы высказать мне все. Не понимаю, почему она испытывает неприязнь к Александру. Его бросила ее дочь. Не может же она злиться, что он пошел дальше?

Не сказав мне больше ни слова, Камилла разворачивается на каблуках и уходит прочь. Ее сверкающее платье развевается за ней.

Я поворачиваюсь к Александру.

— Странно. Что с ней?

Александр обвивает рукой мою талию, притягивая ближе к себе.

— Она хотела, чтобы ее дочь вышла за меня замуж. Ей не очень нравился тот теннисист, с которым Джесс сбежала, бросив меня. Он недостаточно зарабатывает для стандартов Камиллы.

— Так почему она винит тебя? В том, что дочь тебя бросила, явно не твоя вина.

— Она это знает, но это не мешает ей винить меня. Джесс в глазах своих родителей не может сделать ничего плохого, поэтому в любой ситуации виноват кто-то другой, только не Джесс.

— Это безумие, — произношу я.

— Согласен, но здесь так все устроено. Ты сама знаешь. Семья всегда будет защищать своих, что бы ни случилось, — он целует меня в макушку. — Пойдем отсюда. От этого подхалимажа у меня губы потрескались. С меня хватит этих людей на сегодня. К тому же, кажется, у нас плотный график на остаток вечера.

Один уголок моего рта ползет вверх, когда я думаю обо всех непристойностях, которые он собирается со мной делать, когда мы вернемся к нему. Быть замужем за Александром Кингом все-таки имеет свои преимущества.

Глава 12. РАЙСКИЙ ГАРЕМ ЯМАДЫ

Александр

Я знал, что Марго сильная, но никогда не понимал, насколько она может быть защитницей, пока не вступилась за меня перед матерью Джесс два дня назад. Было приятно слышать, как она расхваливает свою симпатию ко мне, даже если она не имела это в виду.

После той ночи время пролетело незаметно. Быть счастливым в браке с Марго Бьюкенен оказалось намного легче, чем я предполагал. Настолько легче, что границы между реальностью и игрой стерлись. Когда я думаю о Марго, первое слово, приходящее на ум, больше не «ненависть». Она стала мне довольно дорога, и, когда придет время расстаться, я буду по ней скучать. И дело не только в сексе. Я буду скучать по ее острому язычку, который всегда готов указать мне на то, что я мудак, и по ее дерзости.

Я переворачиваю ее на живот, подтягиваю к краю кровати и шлепаю ладонью по попке. Она стонет — точно так же, как в прошлый раз, когда я ее шлепал. Под этой жесткой оболочкой она — та еще порочная девчонка.

Она — идеальный пример поговорки о том, что в обществе надо быть леди, а в постели — развратницей.

Я снова вонзаюсь членом в ее тугую киску, и она стонет. Сжимаю ее плечи и продолжаю вбиваться, отчаянно ища разрядки.

Надо признать, наличие спальни в личном самолете очень пригождается в таких долгих перелетах, как этот, и избавляет меня от необходимости устраивать представление для экипажа.

Марго вцепляется пальцами в простыню, все ее тело дрожит.

— О боже. Я кончаю. Кончаю. Александр…

Слышать свое имя с ее губ в момент экстаза никогда не надоедает. Я обожаю доводить ее до оргазма. На это невероятно затягивает смотреть, и еще пьянее осознавать, что это я заставляю ее чувствовать себя так чертовски хорошо.

Вскоре все мои нервы начинают вибрировать, и я взрываюсь внутри нее, наполняя до краев.

Я наклоняюсь, прижимаясь грудью к ее спине, пытаясь отдышаться. Кусаю голую кожу на плече и целую это место.

— Клянусь, с каждым разом, когда мы трахаемся, становится все лучше.

Марго качает головой, длинные темные локоны подпрыгивают.

— Хотелось бы, чтобы ты не называл это «трахаться». Звучит так…

— Как так? — допытываюсь я.

— Физиологично.

Я выхожу из нее и ложусь рядом.

— А как мне это называть? Заниматься любовью?

Она подпирает голову рукой и смотрит на меня сверху вниз.

— Не смеши. Мы не влюблены.

— Именно, — говорю я. — Поэтому «трахаться» — самое подходящее слово. Мы доставляем друг другу удовольствие. Это то, что мы делаем. Мы трахаемся.

Она молчит несколько мгновений, потом кивает.

— Пожалуй, ты прав.

Я притягиваю ее к себе и целую в лоб, пока она кладет голову мне на грудь, эффективно закрывая тему.

Я провожу пальцами по голой коже ее плеча, пытаясь запомнить эту мягкость, потому что знаю: такие моменты с Марго — мимолетное развлечение.

Мы лежим в тишине — ни один не говорит о том, что у него на уме, — оба знаем, что все это временно.

На тумбочке звонит телефон. Я раздумываю, ответить или остаться вот так, обнимая ее.

— Ответишь? — Марго поднимает голову, чтобы посмотреть на меня.

Я улыбаюсь ей, отстраняясь и беря трубку.

— Кинг.

— Ты где, мудак? Уже почти полночь. Когда Ямада говорит «будьте в четверг», это не значит «явитесь утром в пятницу».

Я вздыхаю.

— Знаю. Мы вылетели поздно. Нужно было закончить кое-какие дела в офисе, прежде чем ехать. Скоро будем.

— Ладно, но я не хочу, чтобы эти выходные превратились в Вегас, где вы только и делали, что играли в «съешь печеньку» со Сладкой, — в его голосе раздражение. — Ямада ждет грандиозную вечеринку.

— Договорились. И обещаю, завтра мы оторвемся, но дай мне сегодня ночь с Марго, когда мы приедем.

Я знаю, что прилетел сюда ради выходных с ним и сделки с Бьюкененом, но сегодня не хочу отрываться от Марго.

— Ладно. Ямада даст вам вашу ночку траха со Сладкой, но завтра вы, мудаки, будьте готовы, потому что у Ямады для вас большой сюрприз.

Я усмехаюсь.

— Не волнуйся, друг. Сегодня мы выпустим пар. Завтра мы всецело твои.

— О, сексуально-сексуально. Можно Ямада снимет видео? Мы выложим это в интернет и сделаем вас знаменитыми. Сладкая могла бы быть моделью для центрального разворота.

— Спокойной ночи, Ямада, — я быстро отключаюсь, пока он не развил идею показать тело Марго всему миру, потому что мне это гребаное предложение совсем не нравится.

— Он расстроен? — спрашивает Марго.

Я смотрю на нее сверху вниз, проводя пальцами по густым волосам.

— Нет, просто разочарован. Но о нем не беспокойся. Ямада легко приспосабливается. Он любит тусовки, и ему чаще всего все равно, с кем.

— Он сказал, вы вместе учились в колледже, — Это утверждение, а не вопрос. — Трудно представить вас такими хорошими друзьями.

Я улыбаюсь, вспоминая ночь, когда встретил Ямаду.

— Трудно не любить этого мелкого засранца. Он умеет так развлечь, что перестаешь замечать, насколько нелепо выглядишь при этом. В первую же ночь знакомства он уговорил меня сделать пару кег-стендов, чтобы привлечь внимание девушки.

— Это была Джесс? — спрашивает она, и мое тело мгновенно напрягается.

— Откуда ты о ней знаешь?

Это не секрет. Те, кто меня хорошо знает, в курсе моих долгих отношений с Джесс, но я не люблю об этом говорить. Некоторые вещи должны быть похерены, потому что они слишком больно ранят.

— Ямада… — Марго пожимает плечами.

Ожидаемо. Он никогда не умел держать рот на замке. Теперь нужно выяснить, что именно мой друг ей наговорил.

— Что он сказал?

— Немного, — признается она. — Он лишь сказал, что я была второй девушкой, которую тебе удалось заполучить до него — первой была Джесс, но потом она разбила тебе сердце.

Я выдыхаю через нос.

— Не люблю говорить о ней.

Марго кусает внутреннюю сторону нижней губы.

— Понимаю. Отношения — отстой. Обещания не всегда выполняются, люди страдают. Поэтому я давно решила, что никогда не хочу влюбляться.