Он склоняет голову и кладет руку мне на голое бедро.

— За это можно получить пощечину?

Мое сердце грохочет в груди. Жар от соприкосновения его кожи с моей заставляет мое тело работать на пределе.

— Нет, — отвечаю я прерывистым голосом. — Но, если поднимешь выше, может быть.

— Принято, — он приподнимает одну бровь. — А так?

Он убирает руку с моего бедра и кладет мне на щеку. Подушечка большого пальца кружит по коже, затем опускается ниже, касаясь уголка губ.

Мои губы приоткрываются, я закрываю глаза, когда он проводит большим пальцем по нижней губе. Между ног нарастает томление. Безумие, как быстро мое тело реагирует на одно простое прикосновение этого мужчины.

Я не замечаю, как он приближается, пока не чувствую его теплое дыхание на своем лице.

— Ты не представляешь, как сильно я хочу поцеловать тебя сейчас.

— А что останавливает? — спрашиваю я, нуждаясь в большем количестве его кожи на моей в этот момент.

Он прижимается лбом к моему лбу.

— Не дразни меня так, Марго.

— Кто дразнится? — моя рука скользит по его груди вверх, пока не находит обнаженную кожу на шее. — Я хочу, чтобы ты поцеловал меня.

Он берет мое лицо в ладони.

— Что ты со мной делаешь? Почему я не могу тебе сопротивляться?

Я прикусываю губу, глядя ему в глаза.

— Я задавалась тем же вопросом миллион раз. Я должна тебя ненавидеть, но не могу перестать тебя хотеть.

Признаться в этом ему оказалось легче, чем я когда-либо могла предположить.

Александр шумно вдыхает воздух носом, его грудь вздымается. Он не отстраняется, только тянется рукой и нажимает кнопку интеркома, просто приказывая:

— Поехали.

— Куда, сэр? — спрашивает водитель.

— Мне насрать куда. Езжай, пока я не скажу остановиться, — приказывает он.

Не успевают слова слететь с его губ, как обе его руки уже обхватывают мою голову, удерживая на месте, пока он впивается в мои губы поцелуем. Его язык скользит по моим губам, прося впустить, пока короткая щетина на его лице колет меня. Я стону, открывая рот и впуская его.

Это неправильно, но я не могу найти в себе причину остановиться. Это слишком хорошо — слишком правильно.

Его рука скользит по моей шее, затем по ключице, прежде чем столкнуть бретельки платья с плеч.

— Я хочу тебя, Марго. Скажи, что ты тоже меня хочешь.

Его признание заставляет кровь быстрее бежать по венам, а его потребность услышать мое подтверждение зажигает каждый сантиметр моего тела. Этот мужчина умеет заводить меня как никто другой, и ему чертовски трудно сопротивляться.

Я хватаюсь за воротник его безупречной белой рубашки от смокинга и смотрю ему в глаза, садясь на него сверху. Нижний край платья задирается на бедрах, когда я прижимаюсь к его твердому члену в брюках.

— Ты мне нужен, Александр.

Этих простых слов достаточно — ему нужно только разрешение. Александр снова набрасывается на мои губы, пока его руки лихорадочно пытаются стащить с меня платье. Потребность чувствовать его внутри себя, чтобы унять нарастающую боль, невыносима. Я приподнимаюсь, чтобы добраться до его ремня. Когда с этим покончено, я быстро расстегиваю его брюки и запускаю руку в белье. Он приподнимает бедра, позволяя мне стянуть ткань. Я беру его член в руку. Кожа на его стволе шелковистая, когда я провожу рукой по его внушительной длине.

Александр внимательно наблюдает за мной из-под длинных ресниц, пока его рука проскальзывает между моих ног и гладит клитор через ткань трусиков.

— Твои трусики промокли насквозь. Обожаю, что ты такая для меня. Скажи, Марго. Когда ты доставляешь себе удовольствие, ты думаешь обо мне?

Моя грудь вздымается, когда Александр отодвигает мои трусики в сторону и проводит пальцем по самой чувствительной плоти. Если он продолжит в том же духе, я взорвусь.

— О боже, — я запрокидываю голову, позволяя его порочным словам звучать в моей голове, наслаждаясь его прикосновениями.

— Ты думаешь об этом, Марго? Ты жаждешь этого? Ты трогаешь себя и мечтаешь, чтобы это был я?

Я прикусываю нижнюю губу, сжимая пальцами его член. Я не могу ни на чем сосредоточиться, кроме собственного удовольствия и того, как он заставляет меня чувствовать. Александр так завел меня, что я уже ничего не соображаю.

— Я скучал по этому, — он наклоняется и лижет нежную кожу под моим ухом. — Когда тебя нет рядом, я мечтаю трахнуть тебя, попробовать твои губы на вкус и услышать, как ты кричишь мое имя, кончая на моем языке.

Огонь собирается внизу живота. Я наклоняюсь и целую его, прежде чем простонать ему в рот.

— Александр…

— Скажи мне, Марго. Ты хочешь, чтобы я был внутри тебя? — бормочет он.

— Да-а-а, — шиплю я.

Он убирает руку, оставляя мои трусики сдвинутыми в сторону, и снова притягивает меня сверху. Тепло его члена у моего клитора ощущается так чертовски хорошо. Я несколько раз провожу по нему, покрывая его своим желанием, позволяя нашей коже легко скользить друг по другу.

Александр пытается расстегнуть молнию на спине моего платья. Он ругается, когда она застревает на полпути, и грубо дергает платье, теряя всякое терпение.

Отчетливый звук разрываемой ткани заставляет меня вскинуть голову.

— Мое платье!

Паника пронзает меня — я не смогу войти в таком виде на гала-вечер.

Александр запускает пальцы в мои волосы и фиксирует меня на месте. Кончик его носа проводит по линии моей челюсти, вдыхая мой запах, пока он продолжает свою восхитительно медленную пытку, дразня меня.

— Я куплю тебе новое, черт возьми. Только посмей остановиться, — рычит он мне в ухо.

Я делаю именно так, как он велит, и продолжаю двигать бедрами. Он стаскивает разорванную ткань вниз, позволяя ей собраться у моих бедер. С моими трусиками у него, кажется, тоже кончилось терпение, потому что он запускает руку под платье и срывает их с моего тела.

Указательный палец его правой руки проскальзывает в чашечку бюстгальтера. Он кружит вокруг соска, затем переходит к следующему. Александр прикусывает губу, стаскивая чашечки лифа вниз, полностью обнажая мою грудь. Его язык выскальзывает и лижет напряженную розовую плоть, прежде чем он втягивает весь сосок в рот.

Каждый нерв моего тела оживает, и я запускаю пальцы в его густые темные волосы. Я двигаюсь на нем, нуждаясь в том, чтобы почувствовать его внутри себя.

— Я уже готова.

Александр сжимает мои бедра, удерживая меня на месте.

— Я хочу чувствовать тебя, Марго. В этот раз я хочу кончить в тебя.

Мои мысли возвращаются к тому разу, когда мы занимались сексом у двери в Вегасе, и как это было потрясающе. Это также напоминает мне, что это второе платье, которое он испортил во время секса. Технически он мой муж, и я принимаю противозачаточные, так что не вижу вреда, только в этот раз.

Я киваю, играя с прядью его волос, торчащей сзади.

— Хорошо.

Он наклоняется и прижимается губами к моим, одновременно смещая бедра, и его член упирается в мой вход. Быстрый толчок бедрами — и его член входит в меня до самого основания.

Его рот приоткрывается, и он смотрит на меня снизу-вверх глазами, полными похоти, двигая моими бедрами в медленном ритме.

— Чертовски… потрясающе.

Мы движемся в такт, оба теряясь в собственном желании — оба ищем собственной разрядки.

Наблюдать за тем, как он наслаждается моим телом, — одна из самых горячих вещей, которые я когда-либо видела. Мне нравится сознавать, что я могу заставить этого придурка-контролера, Александра Кинга, потерять контроль. Это мощно и освобождающе, и заставляет меня чувствовать себя чертовски сексуальной.

Проходит немного времени, прежде чем знакомое покалывание охватывает каждую клеточку моего существа.

— О, да, — тяжело дышу я. — О боже. Александр, я кончаю.

Как только слова слетают с моих губ, я рассыпаюсь на части, отдаваясь волне удовольствия, которую подарил мне Александр.

Он усиливает хватку на моих бедрах и двигает меня все быстрее и быстрее, пока не прикусывает губу, а на лбу не выступают капли пота. Наши взгляды встречаются, и низкий рык срывается с его губ, когда он взрывается внутри меня, наполняя меня до краев своим желанием.