Я смотрел на неё снизу и будто не мог насмотреться.

Тёплый ветер трепал мои грязные волосы, кожу грели рассветные лучи, а я всё пялился на Мидори, как заворожённый. Или это Ратибор смотрел на свою Камэко.

Хотя это делал не только я. Всё войско сейчас смотрело только на неё.

— И это девчонка из моей деревни... — пробормотал рядом со мной Мичи. — А я её когда-то чокнутой называл.

— Она как Нуо из пьесы, так же прекрасна, — прошептала Исидора, с восхищением глядя на Мидори. — А ты как Рю Усан, Волков. Такой же придурковатый.

Ратибор внутри меня тихо рассмеялся.

— Ты, как всегда, зришь в корень, крошка, — захохотал Саблин.

— Я тебе не крошка, дурак! — Исидора тоже не сдержала тихого смеха и обняла Саблина.

Когда Мидори наконец спустилась на землю, то ни одного раненого не осталось. Она исцелила даже выживших чароитов-смертников, вытянув из них фагнум, как и из моего отца.

Но сейчас девушка больше ни на кого не смотрела — только на меня одного. Вот теперь она дала волю эмоциям и радости. Бросилась навстречу, пронеслась по камням и кинулась мне на шею.

— Ты вернулся! Мой Ратибор!

— Я ждал тебя весь бой. Где ты была?..

Вместо ответа она поцеловала меня. В этот момент все чувства Ратибора нахлынули и на меня. Я крепко обнял девушку и жадно поцеловал в ответ.

Вокруг снова ликовала армия, а мы стояли у скалы и целовались. Не отрываясь от губ Мидори, я взмахнул рукой, и нас накрыл защитный зонт Хого, рядом закружились листья, закрывая нас ото всех.

Мидори всё никак не хотела от меня отходить и всё шептала «Ратибор, ты вернулся», но потом неожиданно вздрогнула, будто только очнувшись, и посмотрела на меня испуганно.

— Кирилл?..

Я улыбнулся уголком рта.

— Привет.

Наверное, это был самый идиотский ответ, который можно было придумать в такой пафосный момент. Мидори наконец осознала себя не только Камэко, но вспомнила и собственную личность.

— Ты жив! — Девушка опять кинулась мне на шею и всхлипнула. — Жив! Жив!

— Ну да. — Я обнял её и приподнял над землёй. — Только во мне полубог поселился, как и в тебе, но в целом всё в порядке.

Она покраснела и отстранилась.

— Извини, я не хотела к тебе лезть.

Странное было ощущение... я смотрел на Мидори, и чувства зашкаливали. Те забытые, которые зародились ещё в начале нашего знакомства. Я ведь влюбился в неё тогда, как придурок, а потом всё куда-то провалилось.

Я снова обнял её.

— Нам с тобой надо доделать дела, и кое-кого навестить. Мне тут сказали, что он ждёт меня во дворце. Зачем заставлять человека ждать?

Она стиснула мою руку:

— Подвезти тебя до Измаила?

Я покачал головой и кивнул в сторону.

— Нас подвезут.

Она посмотрела туда же и заулыбалась. Через всю долину ко мне нёсся Демон. Он сшибал людей на пути и бежал с такой скоростью, что рвал землю из-под себя. Зверь скалился от бешеной щенячьей радости, и все спешили убраться с его пути, шарахались в стороны.

— Чар-р-р-р-родей!! — раздавался в моём сознании его голос. — Чар-р-р-р-р-родей!

Он разглядел меня даже за завесой листьев. Волк протаранил мой защитный зонт Хого, перед ним разлетелась вся зелень Мидори, и он сшиб меня на землю. Его горячий язык вывалился из пасти, и Демон принялся вылизывать мне лицо. Его хвост мотало из стороны в сторону вместе с его мохнатым задом.

— Ты машешь хвостом, — рассмеялся я.

— Да ну, нет! — тут же возразил Демон.

— Машешь.

— Тебе показалось.

— Да машешь, я же вижу.

— Это точно не я! Хвост — субстанция относительно меня совершенно чужеродная.

Огромной лапой он повалил на землю и Мидори, а потом вылизал и её лицо. Она обняла его за лохматую шею.

— Так куда там надо тебя подвезти? — уточнил он у меня деловито.

— Нужно убрать с дороги последнего врага.

— Убрать? — встрепенулся Демон. — Хирургически?

— Хирургически.

Внезапно передо мной появился целый взвод варваров на пространственных панголинах. Хотя теперь называть их варварами язык уже не поворачивался. Это были маги без Знамения, такие же как Иномирцы. Их привёл Николай Кудинов.

Он спрыгнул с панголина и поклонился.

Я не стал тратить время, быстро оседлал Демона и посмотрел на людей, собравшихся вокруг меня.

— Прогуляемся до столицы! Нас там заждались!

Мидори уселась на Демона позади меня, обняла и тесно прижалась к моей спине.

— Ратибор, — услышал я её шёпот. — Ни одна сила мира не сможет сравниться с тем, как я тебя люблю.

В столицу мы въехали уже через час.

Впереди шёл Демон со мной и Мидори, сразу за нами — весь клан Волкова на колесницах воздушных магов, а дальше — Иномирцы отца на варанах и люди Кудинова на пространственных панголинах.

Чтобы войти в главный город Стокняжья, мне не нужна была армия. Никто даже не встал у нас на пути. Ни один солдат. Горожане не прятались, а, наоборот, выходили на улицы. Все наблюдали, как мои люди продвигаются по улицам столицы прямиком к императорскому дворцу и шептались:

— Это Волков... посмотрите!

— Он не предатель.

— Он пришёл вершить правосудие!

И все понимали, что будет дальше.

Доехав до дворца, я и Мидори спешились, но Демон пошёл позади нас, утробно порыкивая. Иномирцы и бывшие варвары остались на улице, а внутрь со мной отправился только мой клан.

Они окружили меня, готовые вступить в схватку в любой момент, но этого не понадобилось. Во дворце, как и в самом городе, никто не посмел преградить мне дорогу.

Слуги и охрана только передавали друг другу:

— Это Волков. Пропустить его!

И все пропускали меня, расступались в стороны и с трепетом наблюдали за каждым моим шагом. Я же шёл в тронный зал, потому что именно там, прямо посередине, находился силовой знак рода Искацин — символ пламени, знак Сферы Огня Ган.

И вот я остановился перед большими золочеными воротами в тронный зал.

— Приготовьтесь, — на всякий случай сказал я своим ребятам.

— Мы всегда готовы тебя защищать, Кирилл Миронович, — серьёзно ответил мне Мичи.

Я кивнул и размахнулся щитом Стража. Двери распахнулись от моей таранной волны, и я немедля шагнул внутрь.

Посередине зала, в огромном факеле статуи бога Бартла, полыхал огонь Ган, а внизу, у подножия изваяния, стоял трон императора. Он действительно меня ждал.

Рядом сидела вся его семья — те, кто остался в живых: жена, две дочери, уже без мужей, и несколько маленьких внуков. Все три сына императора погибли. Сам же Борислав Искацин, как всегда, прикрывался кем-то другим. На этот раз своей семьёй: женщинами и детьми.

Он поднялся с трона, всё такой же величественный. Его бульдожья челюсть дёрнулась, и он громко заговорил, положив ладонь на рукоять меча в ножнах на поясе:

— Я ждал, что ты явишься, Ратибор! Мне уже доложили, что моя армия пала! Но, как видишь, я не покинул своего дворца!

— Ты не покинул своего дворца, потому что тебе нигде не найти защиты, — сказал я холодно. — Твой народ отвернулся от тебя, и даже самый последний слуга презирает весь твой род. Ни один паршивый охранник не остался, чтобы защитить тебя. Тебе просто некуда идти, Борислав. Есть только знак Ган, у которого ты пытаешься найти защиту, но вряд ли он тебе поможет.

Я остановился напротив трона, за мной встал мой клан, а по обе стороны от меня — Мидори и Демон.

Зверь скалился, его жёлтые глаза внимательно наблюдали за каждым движением императора. Мидори тем временем смотрела на семью Борислава Искацин и контролировала их.

Император с ненавистью оглядел моих ребят и снова посмотрел на меня.

— Каким бы ты жестоким ни был, ты не будешь убивать невинных. — Он глянул на остатки своей семьи. — Неужели ты убьёшь женщин и детей, чтобы истребить род Искацин?

— А не так ли ты сам собирался истреблять род Колидов? — процедил я. — Тебя не смущали ни женщины, ни дети.