В памяти сразу всплыла история про осла, именем которого Мидори представила меня Лидии Зерновой, но сейчас мне было не до этого.

Я не мог отвести взгляда от жёлтых глаз зверя — он наблюдал за мной из вольера...

Ноги сами понесли меня в сторону вольера.

И пока я шёл, учитель по Зоологии смотрела на зверя и замогильным полушёпотом произносила:

Бойся, встретив его на пути —

Живым отныне тебе не уйти.

Только не каждый знает секрет:

Древнего зла в этом чудище нет.

Вольер обступила толпа.

— Так пели про это существо древние племена плоскогорья Тунтури, ещё в Эпоху раннего магического развития, — рассказала София. — Этого зверя привезли сюда добытчики магической соли, они нашли его с серьёзной раной. Мы вылечили его, но так и не приручили. На днях он будет отпущен в дикую природу. Мировые зоологи признают этот вид не подходящим для пространственной езды. Во-первых, эти животные крайне редки и плохо изучены, во-вторых, свободолюбивы, поэтому плохо управляемы. К тому же, это опасные хищники.

— А где его нашли? — спросила дылда с двумя косичками, та самая, которая говорила, что я пришёл не на тот урок.

— На границе с Горным Озаем, в зоне плоскогорья Тунтури, — ответила София. — Это главный хищник соляных тундр и северных гор континента. Посмотрите на его окрас. На фоне чёрных агатовых скал его почти не видно.

— А как его зовут?

— У него нет имени. Только хозяин может дать ему имя, но у него нет хозяина. И никогда не будет. Не повезёт тому, на кого он обратит внимание. Это будет значить, что он почуял угрозу своему магическому лидерству.

Я остановился, глядя на зверя.

Заворожило так, будто на меня смотрел сам сатана, первородная сила в обличье животного. Нечто из ада, из самых тёмных его глубин.

Это был волк.

Огромный, больше двух метров высотой, статный, мускулистый, остроухий, с массивной головой и крупными лапами. Его шерсть была черной с бурым оттенком, а морду обрамляли густые «бакенбарды».

Действительно красавец.

Животное исподлобья наблюдало за каждым моим движением, замерев в напряжении, будто я ему соперник и посягаю на его территорию, и лишь стена вольера между нами останавливает его от атаки.

Может, он реагировал на меня из-за того, что вокруг него постоянно сновали только Знахари-Зоологи, которыми могли быть лишь женщины. А тут какой-то пацан явился.

Хотя возможно было что-то ещё.

Где-то я читал, что ни в коем случае нельзя смотреть волку в глаза — это провоцирует его на атаку, но мой взгляд сам собой возвращался к жёлтым глазам зверя.

Даже Мидори заметила мою реакцию.

— Жутковатый, да?

— В самый раз... — пробормотал я.

— Кажется, он не в духе. Говорят, что мимика у собак и волков настолько яркая, что можно легко определить их настроение. Даже радость или грусть.

Я окинул взглядом морду волка.

Настороженность и озлобленность — вот какое было настроение у этого пса-гиганта.

— Ну что ж, мы познакомились с одним из редчайших пространственных животных, чёрным тунтурийским волком, а теперь продолжим нашу экскурсию! — София позвала группу Знахарей дальше по дорожке зоопарка к следующему вольеру.

Мидори взяла меня за локоть и потянула вслед за остальными.

— Всё, пошли. Чего застрял? Видишь, ты ему не нравишься.

Уходя, я дважды обернулся, чтобы посмотреть на зверя, и каждый раз меня пробирало до мурашек от его взгляда исподлобья.

Когда вольер с волком остался позади, я наконец вслушался в лекцию Софии Лайфоро, а она как раз говорила про суть пространственных животных.

—...это существа с врождённой способностью к особому скоростному перемещению. Для этого они используют пространственные тропы — маршруты от одной точки до другой. Хотя такой способ передвижения в нашем обществе постепенно устаревает, сейчас всё больше используются верхолёты, но далеко не каждый маг может позволить себе его купить, поэтому ездовые животные всё ещё в ходу.

Мидори покачала головой и тихо проворчала:

— Вообще-то, и животных не все могут себе позволить. Мой старенький осёл Кин-Кин обошёлся нам с мамой в тысячу брумов, а у половины деревни вообще никаких животных нет. Разве что куры. Совсем не пространственные.

София подвела группу к следующему вольеру.

Там стоял крупный олень с чёрными рогами и голубыми глазами-бусинками. Он жевал сено, активно двигая челюстями. На его лбу мерцал золотистый узор — витиеватые стрелки в круге.

— Это нартонский северный олень, — сказала София. — А вон там, дальше, стоят двухвостые золвейские лошади, бородавчатые буйволы с холмов Валафема и даже бесшёрстный двугорбый верблюд. Видите? Его зовут Прилипала. Он молодой и любопытный, а ещё его приходится часто мыть. Он привезён из Пустынь Нахо и принадлежит моему помощнику, животноводу Ахраму Агре. Мы как раз направляемся к нему в Манеж.

Учитель повела группу дальше, мимо других животных: серебристых ящеров, бьющихся током, розовых флуоресцентных крыс, миниатюрных страусов размером с курицу, гусеподобных тварей, ежей и огромных черепах.

— Не все животные в этом зоопарке являются пространственными, — добавила на ходу София. — Некоторые обладают другими магическими свойствами. Тут есть и моллюски, и губки, и членистоногие, и черви, и птицы. Но сегодня речь именно о пространственных.

— А у оленя и панголина одинаковая скорость перемещения? — опять спросила дылда.

— Всё зависит от магической силы, — ответила София. — К примеру, мой Плут способен в четыре рывка добраться отсюда до центра Измаила. Однако всё не так просто. Существует такая вещь, как Путевая Печать.

Учитель остановилась у вольера с двумя белыми ламами и указала на одинаковые золотистые узоры на их лбах (такой же узор я видел у оленя).

— Если в дикой природе пространственные звери перемещаются по вольным тропам, то при сотрудничестве с магами на них накладывается Путевая Печать. Она позволяет перемещаться только по определённым маршрутам, оборудованным станциями. По всему Стокняжью таких троп насчитывается сотни. И тысячи станций, промежуточных и узловых, где животное и его наездник могут отдохнуть и приготовиться к следующему рывку.

Подружка дылды вытянула руку.

— А я как-то путешествовала с родителями в большом общественном экипаже. Его тянули сразу три пространственных лошади, и каждой управлял отдельный Друид. Сразу три наездника.

София кивнула.

— Да. Обычно такое доступно именно копытным. При тяжёлом грузе они совершают синхронные рывки.

И тут у меня родился неуместный вопрос.

— А тот волк... Почему он не сбегает из вольера? На нём ведь нет Путевой Печати.

Все разом повернулись и посмотрели на меня.

Софию мой вопрос не смутил. Она улыбнулась.

— Очень правильный вопрос. Если на звере нет Путевой Печати, а он не сбегает, это значит, что он слишком далёк от своей природной тропы. Ему нужно оказаться ближе, чтобы сделать рывок, вот поэтому через неделю мы повезём этого волка в сторону плоскогорья Тунтури. Держать его в клетке — преступление.

Пройдя по главной дорожке зоопарка и зелёную зону, мы отправились к Манежу — огромному зданию с колоннами из белого мрамора и крышей полусферой. Рядом располагалась и небольшая открытая площадка-ипподром, окружённая вышками, трибунами и флагами Академии.

— Здесь проводятся соревнования пространственных животных, забеги и показательные выступления победителей студенческих турниров, — пояснила София. — И если для Витязей, например, проводят турнир с испытанием оружия и брони, то для Друидов устраивают соревнования пространственных животных.

Проведя нас в Манеж, София окинула его восхищённым взглядом.

А там было чему восхититься.

Внутри отделка стен была ничем не хуже убранства Главной Башни Академии: лепнина, светильники, портьеры и даже люстры, а по кругу стен располагались смотровые балконы в три яруса, как в театре.